Рудольф Штайнер

Иоанна-Евангелие (русско-немецкий)

Цикл из двенадцати докладов прочитанных в Гамбурге с 18 по 31 мая 1908

GA 103

Rudolf Steiner

Das Johannes-Evangelium (Russisch-Deutsch)

Ein Zyklus von zwölf Vorträgen gehalten in Hamburg vom 18. bis 31. Mai 1908

GA 103

Первый доклад. Гамбург, 18 Мая 1908 Учение о Логосе

Второй доклад. Гамбург, 19 Мая 1908 Христианская эзотерика. Божественный до-человек (доисторический пра-человек)

Третий доклад. Гамбург, 20 Мая 1908 Миссия Земли

Четвертый доклад. Гамбург, 22 Мая 1908 Пробуждение Лазаря

Пятый доклад. Гамбург, 23 Мая 1908 До-Хритсианское посвящение. Свадьба при Кане.

Шестой доклад. Гамбург, 25 Мая 1908 Я-есть.

Седьмой доклад. Гамбург, 26 Мая 1908 Мистерия Голгофы.

Восьмой доклад. Гамбург, 27 Мая 1908 Развитие человека в совместной взимозависимости с Христос-Принципом.

Девятый доклад. Гамбург, 29 Мая 1908 Пророческое возвещение и развитие Христианства..

Десятый доклад. Гамбург, 30 Мая 1908 Действие Христос-Импульса в пределах человечества.

Одиннадцатый доклад. Гамбург, 30 Мая 1908 Христианское посвящение.

Двенадцатый доклад. Гамбург, 31 Мая 1908 Сущность девы Софии и Святого Духа.

Примечание переводчика

Более или менее дословный перевод с немецкого сделан с первого карманного издания (Taschenbuchausgabe) (Дорнах, 1985) цикла докладов Рудольфа Штайнера, изданного под названием "Иоанна-Евангение (Das Johannes-Evangelium)". Такие слова как "теософия", которые были заменены издателем словами "антропософия", "духо-наука", приведены в скобках. Для улучшения чтения и понимания альтернативный перевод также иногда приводится в скобках. Перевод во многих местах читается совсем не по-русски, поэтому переводчик приносит извинения за трудность чтения, ошибки и неточности перевода.

Перевод, 2006.

Первый доклад. Гамбург, 18 Мая 1908 Учение о Логосе

Наши доклады об Иоанна-Евангелии будут иметь двойную цель. Одна цель будет: углубить духо-научные (теософские) понятия как таковые и расширить по некоторым направлениям, и другая цель есть как раз такова, (чтобы) через представления, которые будут выступать нам перед Душой, поближе донести нам само великое пра-возвещение Иоанна-Евангелия. Это я прошу твердо удерживать, что доклады подразумеваются по этим обоим направлениям. Дело должно идти не только о разбирательствах об Иоанна-Евангелии, но при наличии такового мы желаем проникнуть в глубокие тайны бытия, и мы желаем вообще (насквозь) твердо удерживать, как собственно должен быть обустроен духо-научный (теософский) способ рассмотрения, когда он примыкает к каким-нибудь великим историческим пра-возвещениям (документам), которые переданы нам через различные религии мира.

ERSTER VORTRAG Hamburg, 18. Mai 1908 Die Lehre vom Logos

Unsere Vorträge über das Johannes-Evangelium werden ein doppeltes Ziel haben. Das eine wird sein, die geisteswissenschaftlichen Begriffe als solche zu vertiefen und nach mancherlei Richtungen hin zu erweitern; und das andere Ziel ist gerade dies, durch diejenigen Vorstellungen, die uns dabei vor die Seele treten werden, die große Urkunde des Johannes-Evangeliums selbst uns nahezubringen. Das bitte ich festzuhalten, daß die Vorträge nach diesen beiden Richtungen hin gemeint sind. Es soll sich nicht etwa bloß handeln um Auseinandersetzungen über das Johannes-Evangelium, sondern an der Hand desselben wollen wir in tiefe Geheimnisse des Daseins eindringen, und wir wollen durchaus festhalten, wie eigentlich die geisteswissenschaftliche Betrachtungsweise beschaffen sein muß, wenn sie anknüpft an irgendeine der großen historischen Urkunden, die uns durch die verschiedenen Religionen der Welt überliefert worden sind.

Можно было бы именно верить, (что) когда представитель духо-науки (теософ) говорит об Иоанна-Евангелии, (то) он желал бы это делать в (том) смысле, как это иначе также многосторонне свершается: просто положить в основу некое такое пра-возвещение (для того), чтобы черпать из него те истины, о которых идет дело, и эти истины преподнести (выдвинуть) на авторитет религиозных пра-возвещений. Это не может, однако, никогда более быть задачей духо-научного мировозрения. Оно должно быть полностью другим. Если духо-наука (теософия) желает исполнить свою действительную задачу в отношении (напротив) современного человечества, тогда она должна показать, что человек, если он только научился использовать свои внутренние силы и способности, силы и способности Духовного восприятия, что он тогда, когда он их применяет, может проникнуть в тайны бытия, в то, что в Духовных мирах скрывается за чувственным миром. Что человек через использование внутренних способностей может проникнуть к тайнам бытия, что он может достичь к творящим силам и существам Универзума (Вселенной) через свое собственное познание, это должно все больше приходить к сознанию современного человечества.

Man könnte nämlich glauben, wenn der Vertreter der Geisteswissenschaft über das Johannes-Evangelium spricht, er wolle das in dem Sinne tun, wie es sonst auch vielfach geschieht: einfach eine solche Urkunde zugrunde legen, um aus ihr diejenigen Wahrheiten, um die es sich handelt, zu schöpfen, und diese Wahrheiten auf die Autorität der religiösen Urkunden hin vorbringen. Das kann aber nimmermehr die Aufgabe geisteswissenschaftlicher Weltenbetrachtung sein. Sie muß eine völlig andere sein. Wenn die Geisteswissenschaft ihre wirkliche Aufgabe gegenüber dem modernen Menschengeist erfüllen will, dann muß sie zeigen, daß der Mensch, wenn er nur seine inneren Kräfte und Fähigkeiten gebrauchen lernt, die Kräfte und Fähigkeiten des geistigen Wahrnehmens, daß er dann, wenn er sie anwendet, eindringen kann in die Geheimnisse des Daseins, in das, was in den geistigen Welten hinter der Sinnenwelt verborgen ist. Daß der Mensch durch den Gebrauch der inneren Fähigkeiten zu den Geheimnissen des Daseins vordringen kann, daß er zu den schöpferischen Kräften und Wesenheiten des Universums durch seine eigene Erkenntnis gelangen kann, das muß der modernen Menschheit immer mehr zum Bewußtsein kommen.

И так должны мы сказать, что тайны Иоанна-Евангелия могут быть завоеваны человеком независимо от каждой традиции, от каждого исторического пра-возвещения. Хотелось бы, чтобы сказать это совсем отчетливо, однажды высказать это в неком внешнем способе. Тогда можно было бы сказать: Предположим, (что) через какое-нибудь событие, все религиозные пра-возвещения были бы потеряны для человека и таковой удержал бы только способности, которые он имеет в настоящее время, тогда вопреки (этому) он должен был бы - если он способности, которые он только имел сохранил себе - быть способным проникнуть в тайны бытия; он должен был бы быть способным достичь к Божественно-Духовным творящим силам и существам, которые сокрыты за физическим миром. И духо-наука (теософия) должна вообще строить на этих, независимых от всех пра-возвещений, источниках познания. Тогда, однако, когда итак исследуют независимо, когда независимо от всех пра-возвещений исследовали Божественно-Духовные тайны мира, тогда приходят к религиозным пра-возвещениям. Тогда сперва только познают их в их истинной ценности. Ибо тогда в неком известном способе свободны и независимы от них. Тогда распознают в них то, что прежде нашли самостоятельно; кто пробивается неким таким путем напротив (в отношении) религиозным пра-возвещениям, о том можно быть уверенным, что эти пра-возвещения для него никогда не теряют в ценности, никогда не теряют нечто от благоговения и почитания, которые можно иметь напротив им (в отношении к ним). Через некое сравнение с нечто (чем-то) другим позвольте сделать нам однажды ясным (то), о чем при этом идет дело.

Und so müssen wir sagen, daß die Geheimnisse des Johannes-Evangeliums unabhängig von jeder Tradition, von jeder historischen Urkunde von dem Menschen gewonnen werden können. Man möchte, um das ganz deutlich zu sagen, einmal in einer extremen Weise das aussprechen. Dann könnte man so sagen: Nehmen wir an, durch irgendein Ereignis gingen alle religiösen Urkunden dem Menschen verloren und dieser behielte nur die Fähigkeiten, die er gegenwärtig hat, dann müßte er trotzdem - wenn er sich nur die Fähigkeiten, die er hatte, bewahrt - in die Geheimnisse des Daseins eindringen können; er müßte hingelangen können zu den göttlichgeistigen schaffenden Kräften und Wesenheiten, die hinter der physischen Welt verborgen sind. Und die Geisteswissenschaft muß durchaus auf diese, von allen Urkunden unabhängigen Erkenntnisquellen bauen. Dann aber, wenn man also unabhängig forscht, wenn man unabhängig von allen Urkunden die göttlich-geistigen Geheimnisse der Welt erforscht hat, dann geht man an die religiösen Urkunden. Dann erst erkennt man sie in ihrem wahren Werte. Denn dann ist man in einer gewissen Weise frei und unabhängig von ihnen. Man erkennt in ihnen dann, was man zuvor selbständig gefunden hat; wer einen solchen Weg gegenüber den religiösen Urkunden eingeschlagen hat, von dem können Sie sicher sein, daß diese Urkunden niemals an Wert für ihn verlieren, niemals etwas verlieren von der Ehrfurcht und Verehrung, die man ihnen gegenüber haben kann. Durch einen Vergleich mit etwas anderem lassen Sie uns einmal klarmachen, um was es sich dabei handelt.

Некто мог бы сказать: Евклид, древний геометр, дал нам ту геометрию, которую сегодня учит каждый школьник на известной ступени школьного преподавания. Но изучение геометрии, вообще, завязано на этой книге Евклида? Я спрашиваю вас, как много изучают сегодня элементарную геометрию, без того, чтобы иметь некое понятие об этой первой книге, в которую Евклид вложил элементарные вещи о геометрии? Они изучают геометрию независимо от книги Евклида, потому что она происходит из Духа человека. Затем, когда изучили геометрию из себя и потом подходят к великой книге геометрии Евклида, знают как почтить таковую правильным способом; ибо сперва находят то, что сделали своим собственным (достоянием), и научаются оценивать форму, в которой соответствующие познания выступили в первый раз. Так можно сегодня великие мировые факты Иоанна-Евангелия найти через дремлющие в человеке силы, без того, чтобы знать нечто об Иоанна-Евангелии, как ученик учит геометрию, без того, чтобы знать нечто о первой книге геометрии Евклида.

Es könnte jemand sagen: Euklid, der alte Geometer, hat uns zuerst jene Geometrie gegeben, die heute ein jedes Schulkind lernt auf einer gewissen Stufe des Schulunterrichts. Aber ist das Lernen der Geometrie durchaus gebunden an dieses Buch von Euklid? Ich frage Sie, wie viele lernen heute die elementare Geometrie, ohne eine Ahnung zu haben von dem ersten Buch, in das Euklid die elementarsten Dinge über Geometrie hineingelegt hat? Sie lernen die Geometrie unabhängig von dem Buche des Euklid, weil sie einer Fähigkeit des Menschengeistes entspringt. Dann, wenn man Geometrie aus sich gelernt hat und hinterher an das große Geometriebuch des Euklid kommt, weiß man dies in der richtigen Weise zu würdigen; denn erst dann findet man das, was man sich zu eigen gemacht hat, und lernt die Form schätzen, in der die entsprechenden Erkenntnisse zum ersten Male aufgetreten sind. So kann man heute die großen Weltentatsachen des Johannes-Evangeliums durch die im Menschen schlummernden Kräfte finden, ohne von dem Johannes-Evangelium etwas zu wissen, wie der Schüler die Geometrie lernt, ohne von dem ersten Geometriebuche des Euklid etwas zu wissen.

Когда, снаряженные знанием о высших мирах, подходят к Иоанна-Евангелию, говорят себе: Что пред-лагается ведь тут в Духовной истории человечества? Глубочайшие тайны Духовных миров затаены в книге, даны человечеству в некой (одной) книге. И так как мы прежде (заранее) знаем, что есть истины о Божественно-Духовных мирах, тогда только (сперва) распознаем мы Божественно-Духовный род Иоанна-Евангелия в правильном смысле, и это будет вообще правильным смыслом, (чтобы) приближаться к таким пра-возвещениям, которые обходятся (ведут дело) о Духовных вещах.

Wenn man, ausgerüstet mit dem Wissen über die höheren Welten, an das Johannes-Evangelium herantritt, sagt man sich: Was liegt denn da vor in der Geistesgeschichte der Menschheit? Die tiefsten Geheimnisse der geistigen Welten sind hineingeheimnißt in ein Buch, sind der Menschheit gegeben in einem Buche. Und da wir vorher wissen, was Wahrheiten über die göttlich-geistigen Welten sind, erkennen wir dann erst die göttlich-geistige Art des Johannes-Evangeliums in dem richtigen Sinne, und das wird überhaupt der richtige Sinn sein, sich solchen Urkunden zu nähern, welche über geistige Dinge handeln.

Когда приближаются к таким пра-возвещениям, которые обходятся (ведут дело) о Духовных вещах, (те) люди, которые, (согласно) по языку, очень хорошо понимают все, что расположено в таких пра-возвещениях, как например в Иоанна-Евангелии, итак чистые (голые) филологи - и само теологические исследователи некого известного рода есть сегодня собственно только филологи в отношении к содержанию таких книг - (то) как соотносит себя представитель духо-науки (теософ) к таким исследователям? Возьмем мы еще раз сравнение с геометрией Евклида. Кто будет ведь правильный разбиратель (толкователь)? (Тот) который может хорошо переводить словами в своем способе (своей манере) и вообще не имеет никакого понятия о геометрических познаниях? Выйдет нечто особенное (странное), когда некто такой подступится к геометрии Евклида, когда он заранее вообще ничего не понимает из геометрии! Позвольте вы, однако, самому переводчику быть неким незначимым филологом, он, если он понимает геометрию, сможет почтить книгу в правильном способе. Так соотносит себя напротив (в отношении) многим другим исследователям представитель духо-науки (теософ) к Иоанна-Евангелию. Наверное оно объясняется в настоящее время так, как филологи объяснили бы геометрию Евклида. духо-наука (теософия), однако, поставляет из себя познания Духовных миров, которые описаны (обозначены) в Иоанна-Евангелии. Так есть Духо-научный исследователь напротив (в отношении) Иоанна-Евангелию в таком же самом положении, как геометр напротив (в отношении) самому Евклиду: он принесет уже с собой то, что он может найти в Иоанна-Евангелии.

Wenn sich solchen Urkunden, welche über geistige Dinge handeln, Leute nähern, welche sehr gut der Sprache nach alles verstehen, was in solchen Urkunden liegt, wie zum Beispiel im Johannes-Evangelium, also bloße Philologen - und selbst die theologischen Forscher einer gewissen Art sind heute eigentlich nur Philologen in bezug auf den Inhalt solcher Bücher -, wie verhält sich der Vertreter der Geisteswissenschaft zu solchen Forschern? Nehmen wir nochmals den Vergleich mit der Geometrie des Euklid. Wer wird denn der richtigere Ausleger sein? Der gut mit Worten in seiner Art übersetzen kann und gar keine Ahnung hat von den geometrischen Erkenntnissen? Es wird etwas Sonderbares herauskommen, wenn ein solcher sich an die Geometrie des Euklid machen wird, wenn er vorher gar nichts von der Geometrie versteht! Lassen Sie aber den Übersetzer selbst einen unbedeutenden Philologen sein, er wird wenn er Geometrie versteht, das Buch in der richtigen Weise würdigen können. So verhält sich gegenüber vielen anderen Forschern der Vertreter der Geisteswissenschaft zum Johannes-Evangelium. Vielfach wird es gegenwärtig so erklärt, wie die Philologen die Geometrie des Euklid erklären würden. Geisteswissenschaft aber liefert aus sich die Erkenntnisse der geistigen Welten, die im Johannes-Evangelium aufgezeichnet sind. So ist der Geisteswissenschafter dem Johannes-Evangelium gegenüber in derselben Lage wie der Geometer dem Euklid gegenüber: er bringt schon mit, was er in dem Johannes-Evangelium finden kann.

Мы не нуждаемся задерживаться у так воздвигнутого упрека, что таким способом многое будет увидено (усмотрено) в Иоанна-Евангелии. Мы скоро увидим, что тот, который понимает содержание, не имеет необходимым вкладывать в Евангелие нечто, чего нет тут внутри. Кто понимает род Духо-научного разбирательства, тот не будет особенно задерживаться у такого упрека. Как другие пра-возвещения не теряют в ценности и почитании, когда рапознают их истинное содержание, так есть это также с Иоанна-Евангелием (такой) случай. Оно является тому, кто проник в тайны мира, как один из самых полно-значимейших документов в человеческой Духовной жизни.

Wir brauchen uns nicht bei dem etwa erhobenen Vorwurf aufzuhalten, daß auf diese Weise manches in die Urkunde hineingesehen werde. Wir werden bald sehen, daß der, welcher den Inhalt versteht, nicht nцtig hat, etwas in das Evangelium hineinzulegen, was nicht darin ist. Wer die Art der geisteswissenschaftlichen Auslegung versteht, wird sich bei diesem Vorwurf nicht besonders aufhalten. Wie andere Urkunden nicht an Wert und Verehrung verlieren, wenn man ihren wahren Inhalt erkennt, so ist dies auch mit dem Johannes-Evangelium der Fall. Es erscheint dem, der eingedrungen ist in die Geheimnisse der Welt, als eines der allerbedeutungsvollsten Dokumente im menschlichen Geistesleben.

Мы можем спросить себя, если мы точнее вникнем (вовлечем себя) в содержание Иоанна-Евангеля: Как получается (приходится) ведь, когда духо-исследователю Иоанна-Евангелие является как некое полно-значимое пра-возвещение, что оно прямо (именно) теологами, которые призваны однако-же быть объяснителями, все больше и больше оттесняется на задний план? Это должно быть затронуто как некий пред-вопрос, прежде чем мы вступим в само Иоанна-Евангелие.

Wir können uns dann fragen, wenn wir uns genauer auf den Inhalt des Johannes-Evangeliums einlassen: Wie kommt es denn, wenn dem Geistesforscher das Johannes-Evangelium als eine so bedeutungsvolle Urkunde erscheint, daß es gerade von Theologen, die doch zu Erklärern berufen sein sollten, immer mehr und mehr in den Hintergrund gegenüber den anderen Evangelien gedrängt wird? Dies soll als eine Vorfrage berührt werden, bevor wir in das Johannes-Evangelium selbst eintreten.

Вы все знаете, что по отношению к Иоанна-Евангелию захватили место достопримечательные воззрения и настроения. В древние времена оно почиталось как одно из наиглубочайших и полнозначемейших пра-возвещений, которые имел человек о сущности и смысле действия Христоса Иисуса на Земле; и в более древние времена Христианства никому вероятно не пришло бы в голову это Иоанна-Евангелие понимать не как некий важный, исторический памятник для событий в Палестине. В более новые времена стало это по-другому и прямо (именно) те, которые верят что наиболее твердо стоят на почве (фундаменте) исторического исследования, более всего подкопали основание, на котором стояло некое такое воззрение об Иоанна-Евангелии. С некого времени, которое ведь насчитывает уже столетия, начали замечать противоречия, которые находятся в Евангелиях. Тут, особенно среди теологов, после некоторых колебаний, установилось следующее. Сказали: Много противоречий встречается в Евангелиях, и не могли создать себе никакого ясного понятия (о том), как это получается (приходится), что с четырех сторон в четырех Евангелиях события в Палестине рассказываются различным способом. Говорили: Если мы возьмем изложения, которые даются (согласно) по Маттфею, по Марку, по Луке, по Иоанну, то мы имеем так много различных изложений об этом и о том, что невозможно верить, что все они согласуются с историческими фактами. Это стало мало-помалу настроенностью тех, которые желали исследовать эти вещи.

Sie alle wissen, daß in bezug auf das Johannes-Evangelium merkwürdige Anschauungen und Gesinnungen Platz gegriffen haben. In alten Zeiten wurde es verehrt als eine der tiefsten und bedeutungsvollsten Urkunden, welche der Mensch hatte über das Wesen und den Sinn des Wirkens des Christus Jesus auf Erden; und in den älteren Zeiten des Christentums wäre es wohl niemandem eingefallen, dieses Johannes-Evangelium nicht als ein wichtiges geschichtliches Denkmal für die Ereignisse in Palästina aufzufassen. In neueren Zeiten ist es anders geworden, und gerade die, welche glauben, am festesten zu stehen auf dem Boden geschichtlicher Forschung, haben am meisten den Grund unterwühlt, auf dem eine solche Anschauung über das Johannes-Evangelium stand. Seit einer Zeit, die ja schon nach Jahrhunderten zählt, hat man angefangen, aufmerksam zu werden auf die Widersprüche, die sich in den Evangelien finden. Da hat sich besonders unter den Theologen nach mancherlei Schwankungen das folgende herausgestellt. Man hat gesagt: Es kommen viele Widersprüche in den Evangelien vor, und man könne sich keinen klaren Begriff machen, wie es kommt, daß von vier Seiten in den vier Evangelien die Ereignisse in Palästina in verschiedener Weise erzählt werden. Man sagte: Wenn wir die Darstellungen nehmen, die nach Matthäus, nach Markus, nach Lukas, nach Johannes gegeben werden, so haben wir so viele verschiedene Angaben über dieses und jenes, daß man unmöglich glauben kann, daß sie alle mit den historischen Tatsachen übereinstimmen. Das wurde nach und nach die Gesinnung derjenigen, die diese Dinge erforschen wollten.

Теперь, в более новое время образовалось воззрение, что в отношении к трем первым Евангелиям могло было бы образоваться известное созвучие об изложении Палестинских событий, что Иоанна-Евангелие, однако, далеко идущем родом отклоняется от того, что рассказывают три первых Евангелия, и что поэтому в отношении исторических фактов должны бы верить трем первым Евангелиям и (что) Иоанна-Евангелие имеет меньше исторического доверия. Так пришли постепенно к тому, чтобы сказать: Это Иоанна-Евангелие возникло вообще не в том же самом намерении, как три первых. Эти Евангелия желали только рассказать (то), что привнеслось (добавилось); составитель Иоанна-Евангелия, однако, вообще имел не это намерение, но совсем другое. И из различных оснований (причин) предались предположению, что Иоанна-Евангелие было якобы вообще относительно-мерно поздно написано. Мы еще придем к тому, чтобы говорить об этих вещах. Некая большая часть исследователей верит, что Иоанна-Евангелие было якобы написано сперва только в третьем или четвертом десятилетии второго Христианского столетия, наверное, также уже во втором десятилетии второго Христианского столетия; и следовательно сказали они себе: Итак, это Иоанна-Евангелие написано в то время, где Христианство уже распространилось в некой определенной форме, где оно, наверное, также имело уже противников. Эти или те противники выступали против Христианства, и те, которые принимали это мнение, говорили себе: В писателе Иоанна-Евангелия имеем мы перед собой некого человека, который особенно стремился дать учение-писание, некий род апологии, нечто, как некую защиту Христианства против течений, которые выдвинулись тут напротив (вопреки). Писатель Иоанна-Евангелия, однако, не имел намерения верно изложить исторические факты, но (намерение) сказать, как он установил себя к своему Христосу. - Так видят многие ничто другое в Иоанна-Евангелии, как некий род религиозно проникнутой течениями (протекаемой) поэмы, которую писатель написал из некого религиозно-лирического настроения в отношении к своему Христосу для того, чтобы также и других вдохновить (восторжить) и привести в то же самое настроение. Наверное не везде признают это мнение с таким экстремальными словами. Когда, однако, вы изучите литературу, вы найдете, что это есть широко распространенное мнение, которое многим нашим современникам очень отвечает (говорит) Душе, да, прямо такое мнение настроенности наших современников выходит навстречу.

Nun hat sich in neuerer Zeit die Anschauung gebildet, daß man in bezug auf die drei ersten Evangelien einen gewissen Einklang über die Darstellung der palästinensischen Ereignisse sich bilden könne, daß das Johannes-Evangelium aber in einer weitgehenden Art abweiche von dem, was die drei ersten Evangelien erzählen, und daß deshalb in bezug auf die historischen Tatsachen mehr den drei ersten Evangelien geglaubt werden müsse und das Johannes-Evangelium weniger geschichtliche Glaubwürdigkeit habe. So ist man allmählich dazu gekommen, zu sagen: Dieses Johannes-Evangelium ist überhaupt nicht in derselben Absicht entstanden wie die drei ersten. Diese Evangelien wollten nur erzählen, was sich zugetragen hat; der Verfasser des Johannes-Evangeliums aber habe diese Absicht gar nicht gehabt, sondern eine ganz andere. Und man hat aus verschiedenen Gründen der Annahme sich hingegeben, daß das Johannes-Evangelium überhaupt verhältnismäßig spät niedergeschrieben worden sei. Wir werden auf diese Dinge noch zu sprechen kommen. Ein großer Teil der Forscher glaubt, daß das Johannes-Evangelium erst im dritten oder vierten Jahrzehnt des zweiten christlichen Jahrhunderts niedergeschrieben worden sei, vielleicht auch schon im zweiten Jahrzehnt des zweiten Jahrhunderts; und daher sagten sie sich: Also ist das Johannes-Evangelium niedergeschrieben in einer Zeit, wo das Christentum in einer bestimmten Form sich schon ausgebreitet hatte, wo es vielleicht auch schon Gegner hatte. Diese oder jene Gegner waren aufgetreten gegen das Christentum, und diejenigen, die diese Meinung annehmen, sagten sich: In dem Schreiber des Johannes-Evangeliums haben wir einen Menschen vor uns, der insbesondere bestrebt war, eine Lehrschrift zu geben, eine Art Apologie, etwas wie eine Verteidigung des Christentums gegenüber den Strömungen, die sich dagegen erhoben hatten. Nicht aber hätte der Schreiber des Johannes-Evangeliums die Absicht gehabt, die historischen Tatsachen treu zu schildern, sondern zu sagen, wie er sich zu seinem Christus stelle. - So sehen viele nichts anderes in dem Johannes-Evangelium als eine Art religiös durchströmten Gedichtes, das der Schreiber aus einer religiös-lyrischen Stimmung heraus in bezug auf seinen Christus niedergeschrieben habe, um auch andere zu begeistern und in dieselbe Stimmung zu bringen. Vielleicht wird man nicht überall mit so extremen Worten diese Meinung eingestehen. Wenn Sie aber die Literatur studieren, werden Sie finden, daß dies eine weitverbreitete Meinung ist, die vielen unserer Zeitgenossen sehr zur Seele spricht, ja, es kommt eine solche Meinung der Gesinnung unserer Zeitgenossen gerade zu entgegen.

Начиная с некоторых столетий внутри (в пределах) человечества, которое в своей настроенности все больше приходило к материализму, образовалось известное отклонение против некого такого понимания (схватывания) исторического становления вообще, как оно нам равно выступает навстречу в первых словах Иоанна-Евангелия. Помыслите вы однако-же только о том, что первые слова не позволяют никакое другое объяснение, как что в Иисусе из Назарета, который жил в начале нашего время-исчисления, было воплощено некое существо наивысшего Духовного рода. Писатель Иоанна-Евангелия, по своему цельному роду, не мог по-другому, в том (тем) что он говорит об Иисусе, как начать с тем, что он именует "Слово" или "Логос"; и он не мог по-другому, как сказать:

"Это Слово было в Пра-начале, и все возникло (произошло) через Слово" (I, 1-3).

или через "Логос". Примем мы это Слово однажды в его полном значении, тогда мы должны сказать: Писатель Иоанна-Евангелия видит себя вынужденным Пра-начало мира, Наивысшее, к чему может возвысить себя Дух человека, обозначить как Логос и сказать: "Все вещи сделаны через этот Логос, Пра-основание вещей!". И затем продолжает он и говорит:

"Это Слово стало плоть(ю) и обитало (жило) среди нас" (I, 14).

Seit einigen Jahrhunderten hat sich innerhalb der Menschheit, die immer mehr zum Materialismus in ihrer Gesinnung gekommen ist, eine gewisse Abneigung herausgebildet gegen eine solche Auffassung des geschichtlichen Werdens überhaupt, wie sie uns gleich in den ersten Worten des Johannes-Evangeliums entgegentritt. Denken Sie doch nur daran, daß die ersten Worte keine andere Erklärung zulassen, als daß in dem Jesus von Nazareth, der gelebt hat im Anfange unserer Zeitrechnung, verkörpert war eine Wesenheit höchster geistiger Art. Der Schreiber des Johannes-Evangeliums konnte nach seiner ganzen Art nicht anders, indem er von Jesus spricht, als beginnen mit dem, was er das "Wort" oder den "Logos" nennt; und er konnte nicht anders als sagen:

"Dieses Wort war im Urbeginne, und alles ist durch das Wort entstanden." (I, 1-3)

oder durch den "Logos". Nehmen wir dieses Wort einmal in seiner vollen Bedeutung, dann müssen wir sagen: Der Schreiber des Johannes-Evangeliums sieht sich gedrängt, den Urbeginn der Welt, das Höchste, wozu sich der Menschengeist erheben kann, als Logos zu bezeichnen und zu sagen: "Alle Dinge sind durch diesen Logos, den Urgrund der Dinge, gemacht!" Und dann setzt er fort und sagt:

"Dieser Logos ist Fleisch geworden und hat unter uns gewohnet." (I,14)

Это называется ничто другое как: Вы видели его, который обитал среди нас; вы поймете его только когда вы его примете так, что в нем обитал тот же самый принцип, через который сделано все, что есть вокруг вас в (при) растениях, животных и людях. - Желают интерпретировать не в произвольном способе, так должны сказать, что в смысле этого пра-возвещения принцип всенаивысшего рода однажды воплотился во плоти. Сравним мы затребование, которое такое представление устанавливает для сердца человека с тем, что сегодня говорят многие теологи. Вы можете читать это в настоящее время в теологических трудах и в докладах в многостороннейшем способе слышать: Мы аппелируем (взываем) не к какому-нибудь сверх-чувственному принципу; нам наиболее любим тот Иисус, которого нам излагают три первые Евангелия, ибо это есть "простой человек из Назарета", который аналогичен (подобен) другим людям.

Das heißt nichts anderes als: Ihr habt ihn gesehen, der unter uns gewohnt hat; ihr werdet ihn nur verstehen, wenn ihr ihn nehmt so, daß in ihm dasselbe Prinzip wohnte, durch das alles, was um euch herum ist an Pflanzen, Tieren und Menschen, gemacht ist. - Will man nicht in verkünstelter Weise interpretieren, so muß man sagen, daß im Sinne dieser Urkunde ein Prinzip allerhöchster Art sich einmal im Fleische verkörpert hat. Vergleichen wir die Anforderung, die mit solcher Vorstellung an des Menschen Herz gestellt wird, mit dem, was heute mancher Theologe sagt. Sie können es gegenwärtig in theologischen Werken lesen und in Vorträgen in mannigfacher Weise hören: Wir appellieren nicht mehr an irgendein übersinnliches Prinzip; uns ist derjenige Jesus am liebsten, den uns die drei ersten Evangelien schildern, denn das ist der "schlichte Mann aus Nazareth", der anderen Menschen ähnlich ist.

Это стало в известном роде неким идеалом для многих теологов. Люди имеют стремление все, что стало историческим, по возможности установить на равную ступень с общими человеческими событиями. Это мешает людям, что некто (один) должен настолько выше выделяться, как это есть Христос Иоанна-Евангелия. Следовательно, говорят они о таковом, как об апофеозе Йезу, "простого человека из Назарета", который им потому так нравится, потому что они могут сказать: Мы имеем ведь одного Сократа и других великих мужей. - Он отличается ведь от этих других, но они имеют однако-же некий известный масштаб некой обычной банальной человечности, когда они могут говорить о "простом человеке из Назарета". Этот разговор о "простом человеке из Назарета", который вы найдете сегодня уже в многочисленных теологических трудах, также в теологическо-академических писаниях, в том, что именуют "объяснительная теология", это связано (зависит) совместно с, столетиями образованным, материалистическим чувством (смыслом) человечества; ибо таковое верит, что может существовать только физически-чувственное или что только оно (и) имеет некое значение. В те времена развития человечества, в которые взор человечества восходил к сверх-чувственному, человек мог сказать: Вовне, во внешних явлениях, можно позволить себе сравнить эту или ту историческую личность с простым человеком из Назарета, но в том, что было в этой личности как Духовное и невидимое, тут есть этот Иисус из Назарета один Едиственный! Как (когда), однако, потеряли обзор и взор в сверхчувственное и невидимое, потеряли также масштаб для всего, что выделялось за усредненное человечества, и это показывало себя совсем особенно в религиозном понимании жизни. Только не предавайтесь об этом никакому обману! Материализм прежде всего проник в религиозную жизнь. Много, много менее опаснее для Духовного развития человечества есть материализм в отношении ко внешним естественно-научным фактам, чем в отношении к пониманию религиозных тайн.

Das ist in gewisser Art ein Ideal geworden für viele Theologen. Die Menschen haben das Bestreben, alles, was geschichtlich geworden ist, möglichst auf gleiche Stufe zu stellen mit allgemein menschlichen Ereignissen. Es stört die Menschen, daß ein so Hoher herausragen soll, wie es der Christus des Johannes-Evangeliums ist. Daher sprechen sie von diesem als von der Apotheose Jesu, des "schlichten Mannes von Nazareth", der ihnen deshalb so gefällt, weil sie sagen können: Wir haben ja auch einen Sokrates und andere große Mдnner. - Er unterscheidet sich ja von diesen anderen, aber sie haben doch einen gewissen Maßstab an einer gewöhnlichen banalen Menschlichkeit, wenn sie sprechen können vom "schlichten Manne aus Nazareth". Dies Sprechen vom "schlichten Manne aus Nazareth", das Sie heute schon in zahlreichen theologischen Werken, auch in theologisch-akademischen Schriften vorfinden, in dem, was man die "aufgeklärte Theologie" nennt, das hängt zusammen mit dem seit Jahrhunderten herangebildeten materialistischen Sinne der Menschheit; denn diese glaubt, daß es nur Physisch-Sinnliches geben könne oder daß nur dieses eine Bedeutung habe. In denjenigen Zeiten der Menschheitsentwickelung, in welchen der Blick der Menschheit noch hinaufgegangen ist zu dem Übersinnlichen, konnte der Mensch sagen: Außen, in der äußeren Erscheinung mag diese oder jene historische Persönlichkeit sich gewiß vergleichen lassen mit dem schlichten Manne aus Nazareth, aber in dem, was als Geistiges und Unsichtbares in dieser Persönlichkeit war, da ist dieser Jesus von Nazareth ein Einziger! Als man aber den Hinblick und den Einblick in das Übersinnliche und Unsichtbare verloren hatte, verlor man auch den Maßstab für alles, was über den Durchschnitt der Menschheit hinausragte, und das zeigte sich ganz besonders in der religiösen Auffassung des Lebens. Darüber geben Sie sich nur gar keiner Täuschung hin! Der Materialismus ist zuerst eingedrungen in das religiöse Leben. Viel, viel weniger gefährlich für die geistige Entwickelung der Menschheit ist der Materialismus in bezug auf die äußeren naturwissenschaftlichen Tatsachen als in bezug auf die Auffassung der religiösen Geheimnisse.

Мы должны будем говорить - как некий пример - об истинно спиритуальном понимании вечери, превращении хлеба и вина в плоть и кровь, и мы в пробеге (ходе) этих докладов услышим, что через это спиритуальное понимание, вечеря истинно не теряет в ценности и значении. Но это будет равно (именно) некое спиритуальное понимание, которое мы узнаем. И таковое было также древним Христианским пониманием, как (когда) еще было больше спиритуального чувства (смысла) среди человечества; оно было действенным еще в первой половине Средневековья. Тут многие знали как понимать слова: "Это есть мое тело ... ; это есть моя кровь" (Марк 14, 22 и 24) так, как мы это узнаем. Но это Духовное понимание ушло в беге (ходе) столетий потерянным. Мы узнаем основания (причины) для этого. Тут существовало в Средневековье некое очень достопримечательное течение, которое глубже, чем вы это можете поверить, проникло в Душевности человечества, ибо как Души мало-помалу развивались и что они переживали, вы можете очень мало узнать (испытать) из сегодняшней истории. Около середины Средневековья наличествовало глубоко идущее течение в Христианских Душевностях Европы; ибо с авторитетной стороны тогдашний Духовный смысл вечери был пере-толкован в Материалистическое. Люди могли при словах: "Это есть мое тело ... ; это есть моя кровь" только представить себе, что свершался якобы некий материальный процесс, некое материальное превращение хлеба и вина в плоть и кровь. Что ранее представляли Духовно, начали представлять себе в грубом материальном смысле. Здесь вкрадывается материализм в религиозную жизнь задолго до того, как он атакует естественную науку.

Wir werden zu sprechen haben - als ein Beispiel - über die wahre spirituelle Auffassung des Abendmahls, die Verwandlung von Brot und Wein in Fleisch und Blut, und wir werden im Laufe dieser Vorträge hören, daß durch diese spirituelle Auffassung das Abendmahl wahrhaftig nicht an Wert und Bedeutung verliert. Aber es wird eben eine spirituelle Auffassung sein, die wir kennenlernen werden. Und die war auch die alte christliche Auffassung, als noch mehr spiritueller Sinn war unter der Menschheit; sie galt noch in der ersten hälfte des Mittelalters. Da wußten viele die Worte: "Dies ist mein Leib...; dies ist mein Blut!" (Markus 14, 22 und 24), so aufzufassen, wie wir das kennenlernen werden. Aber diese geistige Auffassung ging im Laufe der Jahrhunderte notwendigerweise verloren. Wir werden die Gründe dafür kennenlernen. Da gab es im Mittelalter eine sehr merkwürdige Strömung, die tiefer, als Sie es glauben mögen, eingedrungen ist in die Gemüter der Menschheit, denn wie die Seelen sich nach und nach entwickelt und was sie erlebt haben, können Sie von der heutigen Geschichte sehr wenig erfahren. Um die Mitte des Mittelalters ist eine tiefgehende Strömung vorhanden in den christlichen Gemütern Europas; denn es war von autoritativer Seite aus der ehemalige spirituelle Sinn der Abendmahlslehre ins Materialistische umgedeutet. Die Menschen konnten sich bei den Worten: " Dies ist mein Leib...; dies ist mein Blut", nur vorstellen, daß ein materieller Vorgang, eine materielle Umwandlung von Brot und Wein in Fleisch und Blut geschehe. Was früher geistig vorgestellt wurde, fing man an, im grob materiellen Sinne sich vorzustellen. Hier schleicht sich der Materialismus, lange bevor er die Naturwissenschaft ergreift, ein in das religiöse Leben.

И некий другой пример (есть) не менее значим. Не верьте, что в каком-нибудь из авторитетных (служащих мерилом) объяснений "истории творения" в Средневековье, шесть дней творения принимались так, как дни, как они есть сегодня, как дни из двадцати четырех часов. Никакому из авторитетных теологических учителей только также не пришло бы это в голову; ибо они понимали (то), что стоит в пра-возвещениях. Они еще знали (как) соединить некий смысл со словами Библии. Имеет ли тогда вообще некий смысл говорить о двадцати четырех часовых днях творения в нашем сегодняшнем способе (роде)? Что называется тогда один (некий) день? Один (некий) день называется то, что задействуется через связь (зависимость) обращения Земли напротив (в отношении к) Солнцу. О днях в сегодняшнем смысле мы можем говорить только когда связи (зависимости) между Солнцем и Землей и их движения будут представлены так, как они есть сегодня. Что, однако, Солнце и Земля состояли в таких связях (зависимостях) друг к другу рассказывается в Генезисе сперва (только) с четвертого временного промежутка, с четвертого "дня" творения. "Дни" могут, следовательно, начаться вообще сперва (только) на четвертый день истории творения. Так как вообще сперва (только) на четвертый день приходит (наступает) обустройство, через которое день и ночь становятся возможными, не могло прежде быть (и) речи о днях в сегодняшнем смысле! Опять пришло время, где люди более не знали, что с этим подразумевается Духовное значение дня и ночи, где могли мыслить себе, что возможно только такое время, какое представляют в физических днях. Так стал для некого материалистически мыслящего человек, само для некого теолога, один (некий) день, как он сегодня есть, также "день" творения, потому что он только таковой (и) знает.

Und ein anderes Beispiel ist nicht minder bedeutsam. Glauben Sie nicht, daß in irgendeiner der maßgebenden Erklärungen der "Schöpfungsgeschichte" im Mittelalter die sechs Schöpfungstage so genommen worden sind als Tage, wie sie heute sind, als Tage von vierundzwanzig Stunden. Keinem der maßgebenden theologischen Lehrer wäre das auch nur eingefallen; denn sie haben verstanden, was in den Urkunden steht. Sie haben noch gewußt, einen Sinn zu verbinden mit den Worten der Bibel. Hat es denn einen Sinn überhaupt gegenüber der Schöpfungsurkunde, von vierundzwanzigstündigen Schöpfungstagen zu sprechen in unserer heutigen Art? Was heißt denn ein Tag? Ein Tag heißt das, was durch das Umdrehungsverhältnis der Erde gegenüber der Sonne bewirkt wird. Von Tagen im heutigen Sinne können Sie nur reden, wenn die Verhältnisse zwischen Sonne und Erde und ihre Bewegung so vorgestellt werden, wie sie heute sind. Daß aber Sonne und Erde in solchen Verhältnissen zueinander gestanden haben, wird in der Genesis erst vom vierten Zeitraum, vom vierten "Tage" der Schöpfung erzählt. "Tage" können daher überhaupt erst am vierten Tage der Schöpfungsgeschichte anfangen. Vorher wäre es sinnlos, sich Tage vorzustellen, wie sie heute sind. Da erst überhaupt am vierten "Tag" die Einrichtung kommt, wodurch Tag und Nacht möglich werden, konnte vorher nicht von Tagen im heutigen Sinne die Rede sein! Wieder kam die Zeit herauf, wo die Menschen nicht mehr wußten, daß damit die geistige Bedeutung von Tag und Nacht gemeint sei, wo man sich nur denken konnte, daß solche Zeit, die man sich in physischen Tagen vorzustellen hat, möglich ist. So wurde für einen materialistisch denkenden Menschen, selbst für einen Theologen, ein Tag, wie er heute ist, auch der Schöpfungs-"Tag", weil er nur jenen kennt.

Более древний теолог говорил по-другому о таких вещах. Некий таковой говорил прежде всего, что в древних религиозных пра-возвещениях не стоит ничего ненужного в важных местах. Как один (некий) пример (для) этого желаем мы рассмотреть одно (некое) место. Возьмем однажды во второй главе первой книги Моисея двадцать первый стих; тут называется это:

"Тут позволил Бог, Господь (господин), некий глубокий сон пасть на человека, и он уснул."

Ein älterer Theologe redete anders über solche Dinge. Ein solcher sagte sich vor allem, daß in den alten religiösen Urkunden nichts Unnцtiges an wichtigen Stellen steht. Als ein Beispiel dafür wollen wir eine Stelle betrachten. Man nehme einmal im 2. Kapitel des ersten Buches Mose den 21. Vers; da heißt es:

"Da ließ Gott, der Herr, einen tiefen Schlaf fallen auf den Menschen, und er entschlief."

На это место возлагали древние объяснители (толкователи) некое совсем особенное значение (ценность). Те, которые уже немного занимались с развитием Духовных сил и способностей человека, будут знать, что существуют различные рода (виды) состояний сознания, что то, что мы сегодня у среднего человека именуем "сон", есть только преходящее (временное) состояние сознания, которое в будущем - как сегодня у посвященных - будет превращено в некое состояние сознания, где человек, освобожденный от тела, взирает в Духовный мир. Поэтому объяснитель говорит: Бог позволил Адаму впасть в некий глубокий сон, и тут мог он воспринимать (то), что он не мог воспринимать с физическими орудиями (инструментами) чувств. Это подразумевается как некий ясновидческий сон, и (то) что рассказывается, есть то, что испытывается в неком более высоком состоянии сознания; следовательно впадает Адам в некий "сон". Это было некое древнее объяснение; и говорили, это также не упомянается в неком религиозном пра-возвещении, "Бог позволил некий глубокий сон пасть на человека", когда он также уже раньше впал бы в некий сон. На это нам будет указано, что это есть первый сон, и что человек раньше был в состояниях сознания, где он мог еще постоянно воспринимать Духовные вещи. Это есть то, что рассказывалось людям.

Auf diese Stelle legten die alten Erklärer einen ganz besonderen Wert. Diejenigen, die sich schon ein wenig befaßt haben mit der Entwickelung der geistigen Kräfte und Fähigkeiten des Menschen, werden wissen, daß es verschiedene Arten von Bewußtseinszuständen gibt, daß dasjenige, was wir heute bei dem Durchschnittsmenschen "Schlaf" nennen, nur ein vorübergehender Bewußtseinszustand ist, der sich künftig - wie heute schon bei den Eingeweihten - umwandeln wird in einen Bewußtseinszustand, wo der Mensch leibbefreit hineinsieht in die geistige Welt. Deshalb sagte der Erklärer: Gott ließ Adam in einen tiefen Schlaf fallen, und da konnte er wahrnehmen, was er mit den physischen Sinneswerkzeugen nicht wahrnehmen konnte. Das ist gemeint als ein hellseherischer Schlaf, und was erzählt wird, ist das, was in in erfährt in einem höheren Bewußtseinszustand; daher fällt Adam in einen "Schlaf". Dies war eine alte Erklärung; und man sagte, es würde auch nicht erwähnt werden in einer religiösen Urkunde, "Gott ließ einen tiefen Schlaf fallen auf den Menschen", wenn er auch schon früher in einen Schlaf verfallen wäre. Darauf werden wir hingewiesen, daß es der erste Schlaf ist, und daß der Mensch früher in Bewußtseinszuständen war, wo er noch geistige Dinge ständig wahrnehmen konnte. Das ist es, was den Leuten erzählt wurde.

Сегодня дело идет, теперь, о том, чтобы показать, что существовало совсем (полностью) спиритуальное объяснение Библейских пра-возвещений, и что материалистический смысл (толкование, чувство), как (когда) он взошел (возник), вложил то, с чем сегодня в Библии борятся объясняющие люди, (то) что сперва сделал материалистический смысл, с этим, теперь, он сам (и) борется. Так видите вы, как на самом деле, материалистический смысл поднялся в человечестве и как через это ушло потерянным (потерялось) истинное, подлинное, действительное понимание для религиозных пра-возвещений. Когда духо-наука (теософия) исполнит свою задачу и покажет человеку, какие тайны лежат за физическим бытием, тогда уже распознают (то), как эти тайны изложены в религиозных пра-возвещениях. Внешний, тривиальный материализм, который сегодня считают за так опасный, есть только последняя фаза материализма, который я вам изложил. Сперва Библия была интерпретирована материалистически. Не была бы никогда Библия материалистически интерпретирована, то во внешней науке Геккель (Хэккель) никогда не объяснил бы природу материалистически; и (то), что в четырнадцатом и пятнадцатом столетии было положено как основа в религиозном отношении, это взошло как плод в девятнадцатом столетии в естественной науке; и это привело к тому, что напротив (в отношении) Иоанна-Евангелию невозможно прийти к некому пониманию, если не проникают в Духовные пра-основы. Можно только тогда недооценить ценность (значение) Иоанна-Евангелия, когда его не понимают. И потому что те, которые его не поняли, заболели некой материалистической настроенностью, явился он им в прежде изложенном свете.

Heute handelt es sich nun darum, zu zeigen, daß es einmal ganz spirituelle Erklärungen der biblischen Urkunden gegeben hat, und daß der materialistische Sinn, als er heraufkam, das hineingelegt hat, was heute in der Bibel von den aufgeklärten Leuten bekämpft wird, das hat erst der materialistische Sinn gemacht, was er nun selbst bekämpft. So sehen Sie, wie in der Tat der materialistische Sinn in der Menschheit heraufgezogen ist und wie dadurch das wahre, echte, wirkliche Verständnis für die religiösen Urkunden verloren gegangen ist. Wenn die Geisteswissenschaft ihre Aufgabe erfüllen und dem Menschen zeigen wird, welche Geheimnisse hinter dem physischen Dasein liegen, dann wird man schon erkennen, wie diese Geheimnisse in den religiösen Urkunden geschildert werden. Der äußere triviale Materialismus, den heute die Menschen für so gefährlich halten, ist nur die letzte Phase des Materialismus, den ich Ihnen geschildert habe. Erst wurde die Bibel materialistisch interpretiert. Hätte nie ein Mensch die Bibel materialistisch erklärt, so hätte auch nie in der äußeren Wissenschaft ein Haeckel die Natur materialistisch erklärt; und was im vierzehnten und fünfzehnten Jahrhundert als Grund gelegt worden ist in religiöser Beziehung, das ging als Frucht im neunzehnten Jahrhundert auf in der Naturwissenschaft; und das hat dazu geführt, daß es unmöglich ist, dem Johannes-Evangelium gegenüber zu einem Verständnis zu kommen, wenn man nicht in die geistigen Urgründe eindringt. Man kann den Wert des Johannes-Evangeliums nur dann unterschätzen, wenn man es nicht versteht. Und weil diejenigen, die es nicht mehr verstanden haben, angekränkelt waren von einer materialistischen Gesinnung, erschien es ihnen eben in dem vorhin geschilderten Lichte.

Одно совсем простое сравнение прояснит, каким родом, Иоанна-Евангелие отклоняется от трех других.

Ein ganz einfacher Vergleich wird erklären, in welcher Art das Johannes-Evangelium von den drei ändern abweicht.

Помыслите вы себе некую гору. На горе и у горных склонов стоят на известных высотах разные люди, и эти разные люди - скажем мы, трое -описывают (рисуют), теперь, то, что они видят внизу. Каждый, (соответственно) по месту, где он стоит, будет описывать различно; но, конечно, есть каждый из этих трех образов (картин), однако же истиннен, для пункта стояния (точки зрения), вокруг которого идет дело. И тот, который стоит, теперь, на вершине и описывает то, что есть внизу, будет завоевывать (приобретать) и излагать некий другой обзор (вид, перспектива). Таков есть обзор трех Евангелистов, синоптиков Матфея, Марка, Луки, напротив (в отношении) Иоанну, который описывает вещь (дело) только с некого другого места. И что за всячины (всякой ерунды) ученые объяснители ни напривносили, чтобы сделать это Иоанна-Евангелие понятным! Иногда должно действительно удивляться, что за всячина говорится точными исследователями, что было бы легко разглядеть, если бы наше время не было бы временем величайшей авторитетной веры. Вера в непогрешимую науку сегодня дошла до наивысшего пункта!

Denken Sie sich einen Berg. Auf dem Berge und am Bergabhange stehen auf gewissen Höhen verschiedene Menschen, und diese verschiedenen Menschen - sagen wir drei - zeichnen nun ab, was sie unten sehen. Jeder wird es nach der Stelle, wo er steht, verschieden zeichnen; aber gewiß ist jedes von diesen drei Bildern doch wahr für den Standpunkt, um den es sich handelt. Und derjenige, der nun oben auf dem Gipfel steht und das zeichnet, was unten ist, wird wieder einen ändern Anblick gewinnen und schildern. So ist der Anblick der drei Evangelisten, der Synoptiker Matthäus, Markus, Lukas, gegenüber dem des Johannes, der nur von einer ändern Stelle aus die Sache beschreibt. Und was haben gelehrte Erklärer nicht alles herbeigetragen, um dieses Johannes-Evangelium begreiflich zu machen! Manchmal muß man sich wirklich wundern, was alles von den exakten Forschern gesagt wird, was so leicht zu durchschauen wäre, wenn nicht unsere Zeit eine Zeit des denkbar größten Autoritätsglaubens wäre. Der Glaube an die unfehlbare Wissenschaft ist heute auf dem höchsten Punkt angekommen!

Так стало, ведь, сразу начало Иоанна-Евангелия нечто (чем-то) очень трудным для материалистически вдохновленных теологов. Учение о Логосе или Слове создало людям великие трудности. Они говорят себе: Мы хотели бы так охотно, что все есть просто, средне и наивно, и тут приходит (появляется) Иоанна-Евангелие и говорит о таких высоких философских вещах, о Логосе, о Жизни, о Свете! Филолог привык всегда спрашивать, откуда это происходит. С новыми трудами не делают это по-другому. Прочтите вы труды о Гетевском "Фаусте". Везде найдете вы указанным, откуда происходит этот или тот мотив; тут, через столетия, будут разысканы (раскопаны) например, все книги, чтобы видеть, откуда Гете имеет слово "червь", которое он использовал. И так спрашивают себя также: Откуда имеет Иоанн понятие "Логос"? Другие Евангелисты, которые говорили к простому, среднему человеческому рассудку, выражают себя не так философски. Теперь, говорят далее, (что) писатель Иоанна-Евангелия был равно некий человек с греческим образованием, и затем указывают на то, что греки в Фило из Александрии имеют некого писателя, который также говорит о Логосе. Итак, мыслят себе, что в образованных греческих кругах, когда желали говорить о нечто (чем-то) высоком, говорили о Логосе, и следовательно это принял Иоанн. И так приняли опять за некое доказательство, что писатель Иоанна-Евангелия не стоял на том же самом предании, на котором стояли писатели других Евангелий, но - так говорили - он позволил повлиять на себя греческому образованию и соответственно этому переотчеканил факты. И прямо начальные слова Иоанна-Евангелия

"В Пра-начале было Слово, и Слово было у Бога, и один (некий) Бог был Слово."

Доказывают, что филонское "Логос"-понятие проникло в Дух писателя Иоанна-Евангелия и повлияло на изложение!

So ist denn gleich der Eingang des Johannes-Evangeliums etwas sehr Schwieriges für den materialistisch angehauchten Theologen geworden. Die Lehre von dem Logos oder Wort hat den Leuten große Schwierigkeiten gemacht. Sie sagen sich: Wir möchten doch so gern, daß alles einfach, schlicht und naiv ist, und da kommt dann das Johannes-Evangelium und spricht von so hohen philosophischen Dingen, von dem Logos, dem Leben, dem Lichte! - Der Philologe ist gewöhnt, immer zu fragen, woher das stammt. Mit neueren Werken macht man es nicht anders. Lesen Sie die Werke über den Goetheschen "Faust". Überall finden Sie nachgewiesen, woher dieses oder jenes Motiv stammt; da werden durch Jahrhunderte zum Beispiel alle Bücher aufgestцbert, um zu sehen, woher Goethe das Wort vom "Wurm" hat, das er gebraucht. Und so fragt man auch: Woher hat Johannes den Begriff des "Logos"? Die anderen Evangelisten, die zu dem einfachen, schlichten Menschenverstand gesprochen haben, drücken sich nicht so philosophisch aus. Nun sagte man weiter, der Schreiber des Johannes-Evangeliums wäre eben ein Mensch mit griechischer Bildung gewesen, und dann wies man darauf hin, daß die Griechen in Philo von Akxandrien einen Schriftsteller haben, der auch von dem Logos spricht. Also dachte man sich, daß in gebildeten griechischen Kreisen, wenn man von etwas Hohem sprechen wollte, man von dem Logos sprach, und daher hat der Johannes das aufgenommen. Und so nahm man das wieder für einen Beweis, daß der Schreiber des Johannes-Evangeliums nicht auf derselben Überlieferung gefußt hat, auf der die Schreiber der ändern Evangelien fußten, sondern - so sagte man - er hat sich beeinflussen lassen von der griechischen Bildung und dementsprechend die Tatsachen umgeprägt. Und gerade die Anfangsworte des Johannes-Evangeliums

"Im Urbeginne war das Wort, und das Wort war bei Gott, und ein Gott war das Wort."

beweisen, daß der philonische "Logos"-Begriff in den Geist des Schreibers des Johannes-Evangeliums eingedrungen ist und die Darstellung beeinflußt hat!

Таким людям хотелось бы только однажды выставить напротив начало Евангелия Луки:

"Так как многие взялись вести речь о событиях, так свершившихся среди нас, как нам передали те, которые с начала сами были свидетели и служители Слова, поэтому нашел я за хорошее, после того, как я все, как это было с начала, с усердием исследовал, рассказать тебе, мой хороший друг Феофил." (Лука I, 1-3)

Solchen Leuten möchte man nur einmal den Anfang des Evangeliums des Lukas dagegenhalten:

"Sintemalen sich viele unterwunden haben, Rede zu führen von den Ereignissen, so unter uns geschehen sind, wie uns das überliefert haben diejenigen, die von Anfang selbst Augenzeugen und Diener des Wortes gewesen sind, deshalb habe ich es für gut befunden, nachdem ich das alles, wie es von Anfang war, mit Fleiß erforscht, dir zu erzählen, mein guter Theophilus." (Lukas I, I-3)

Здесь стоит прямо в начале, что то, что он желает рассказать, есть предание тех, которые были "свидетели и служители Слова". Это странно, что Иоанн, должен иметь это от греческого образования и что Лука, который по этому взгляду принадлежал простым мужам, равно также говорит о "Логосе"! Такие вещи должны бы внимание самого наиавторитетнейшего человека обратить на то, что это действительно не есть точные основы, которые ведут к таким результатам, но предосуждения; это есть материалистические очки, которые вынесли такое рассмотрение об Иоанна-Евангелии, что оно в равно (именно) охарактеризованном способе установлено якобы наряду с другими Евангелиями, что мы легко из этого можем извлечь, что также в Лука-Евангелии речь идет об этом. То, что сказано о тех, которые были тут свидетели и служители Логоса, это означает, что о Логосе говорилось в древние времена как о нечто (чем-то), что люди знали и с чем они были доверительны. И это есть то, что мы теперь должны особенно провести перед Душой, с тем (для того), чтобы мы могли глубже проникнуть в первые парадигматические предложения Иоанна-Евангелия.

Hier steht am Anfange gerade, daß das, was er erzählen will, Überlieferung ist derjenigen, die "Augenzeugen und Diener des Wortes gewesen sind". Es ist sonderbar, daß Johannes das aus der griechischen Bildung haben soll und daß Lukas, der doch nach dieser Ansicht zu den schlichten Mдnnern gehörte, ebenfalls von dem "Logos " spricht! Solche Dinge sollten selbst die autoritätsgläubigen Menschen darauf aufmerksam machen, daß es wirklich nicht eigentlich exakte Gründe sind, die zu solchen Resultaten führen, sondern Vorurteile; die materialistische Brille ist es, die diese Anschauung über das Johannes-Evangelium heraufgebracht hat, daß es in der eben charakterisierten Weise neben die anderen Evangelien hinzustellen sei, was wir leicht daraus entnehmen können, daß auch im Lukas-Evangelium die Rede davon ist. Was von denen gesagt wird, die da Augenzeugen und Diener des Logos gewesen sind, das bedeutet, daß von dem Logos in den alten Zeiten gesprochen wurde als von etwas, was die Leute kannten und mit dem sie vertraut waren. Und das ist es, was wir uns jetzt besonders vor die Seele führen müssen, damit wir tiefer eindringen können in die ersten paradigmatischen Sätze des Johannes-Evangeliums.

О чем говорит тот, который тогда слово "Логос" или слово "Слово" использовал в нашем смысле? О чем говорит он?

Wovon spricht derjenige, der damals das Wort "Logos" oder das Wort "Wort" gebrauchte in unserm Sinne? Wovon spricht er?

Не через теоретическое объяснение и абстрактное понятийное разбирательство приходите вы к этому представлению Логоса, но вы должны через Душевность установить себя в целую (всю) жизнь ощущения (чувства) всех тех, которые говорили так о Логосе. Также (и) эти люди видели вещи вокруг себя. Но это не достаточно, что человек видит только то, что есть вокруг него, но главное приходится на то, как связываются на (при) этом ощущения его сердца и его Душевности, как он считает это или то за высшее или за низшее, соответственно по тому, что он в них видит. Вы все направляете ваши взоры на окружающие вас царства природы, на минералы, растения, животных и людей. Вы именуете человека самым совершенным, минерал самым несовершенным созданием (творением). В пределах затронутых царств природы различают опять выше и ниже стоящих сущностей. В различные времена это ощущали люди совсем различно.

Nicht durch theoretisches Erklären und abstraktes begriffliches Auseinandersetzen kommen Sie zu dieser Vorstellung des Logos, sondern Sie müssen sich durch das Gemüt in das ganze Empfindungsleben aller derjenigen hineinversetzen, die so von dem Logos gesprochen haben. Auch diese Leute haben die Dinge um sich herum gesehen. Aber es genügt nicht, daß der Mensch bloß das ansieht, was um ihn herum ist, sondern es kommt darauf an, wie sich daran die Empfindungen seines Herzens und seines Gemütes knüpfen, wie er dies oder jenes für höher oder niedriger hält, je nachdem, was er in ihnen sieht. Sie alle richten Ihre Blicke auf die Sie umgebenden Naturreiche, auf Mineralien, Pflanzen, Tiere und Menschen. Sie nennen den Menschen das vollkommenste, das Mineral das unvollkommenste Geschöpf. Innerhalb der betreffenden Naturreiche unterscheidet man wieder höher und niedriger stehende Wesen. Zu den verschiedenen Zeiten empfanden die Menschen das ganz verschieden.

Те, которые говорили в смысле Иоанна-Евангелия, ощущали прежде всего одно, как нечто совсем значимое: Взглядывали вниз на низшее животное царство и позволяли взору добраться вплоть до человека - и прослеживали нечто совсем определенное в этом направлении развития. Тут говорил некий такой приверженник учения Логоса: Одно есть это, что нам глубже всего изображает преимущество высшей сущности перед низшей: способность то, что живет во Внутреннем, позволить звучать вовне через слово, в слове сообщить мысль окружающему миру. Некий такой приверженник учения Логоса сказал бы: Взгляни на низшее животное! Оно немо (безмолвно), оно не выражает свою боль или удовольствие. - Возьмите вы низшее животное: оно стрекочит или издает другие звуки из себя и так далее; но это есть внешнее скрежетание или трение физических органов, которые тут звучат так, как может это также некий молоток. Чем выше мы восходим, тем больше развивается (та) способность, что Внутреннее манифестируется в звуке и то, что переживает Душа, сообщается в звуке. И следовательно, говорят, человек стоит над другими сущностями так высоко, потому что он не только есть в состоянии описать (со) словами (то), что есть его удовольствие или его боль, но потому что он то, что выходит за личное, что есть Духовно, нелично (безлично), может вместить (схватить) в словах, выразить в мыслях.

Diejenigen, die im Sinne des Johannes-Evangeliums sprachen, empfanden vor allem eines als etwas ganz Bedeutsames: Man sah herunter auf das niedere Tierreich und ließ den Blick schweifen hinauf bis zu dem Menschen - und verfolgte etwas ganz Bestimmtes in dieser Entwickelungsrichtung. Da sagte ein solcher Bekenner der Logoslehre: Eines ist es, was uns am tiefsten den Vorzug der höheren Wesen vor den niederen darstellt: die Fähigkeit, das, was im Innern lebt, nach außen durch das Wort tönen zu lassen, den Gedanken der Umwelt im Wort mitzuteilen. Es würde ein solcher Bekenner der Logoslehre gesagt haben: Sieh dir an das niedere Tier! Es ist stumm, es drückt nicht aus seinen Schmerz oder seine Lust. - Nehmen Sie die niederen Tiere: sie zirpen oder geben andere Töne von sich usw.; aber es ist das das äußere Schaben und Reiben der physischen Organe, die da tönen, wie ein Hummer es auch kann. Je höher wir hinaufkommen, desto mehr entwickelt sich die Fähigkeit, daß sich das Innere im Ton manifestiert und das, was die Seele erlebt, im Ton mitteilt. Und deshalb, sagte man, steht der Mensch über den anderen Wesen so hoch, weil er nicht nur imstande ist, mit Worten zu bezeichnen, was seine Lust oder sein Schmerz ist, sondern weil er das, was über das Persönliche hinausgeht, was geistig, unpersönlich ist, in Worte zu fassen, in Gedanken auszudrücken vermag.

И, теперь, среди этих приверженников учения Логоса говорили: Существовало некое время, прежде чем человек был тут в своем сегодняшнем облике, в которое ему было возможно свое внутреннейшее переживание позволить звучать вовне в словах. Существовало прежде некое другое время. Потребовалось долгое время, чтобы наша Земля развилась к сегодняшнему облику. - Мы услышим, как эта Земля стала. - Когда мы, однако, проверяем ранние состояния, мы не находим еще человека в своем сегодняшнем облике и также никаких сущностей, которые изнутри вовне могут позволить звучать тому, что они переживают. С немых (безмолвных) сущностей начинается наш мир, и мало-помалу сперва показываются и проявляются на нашем месте обитания сущности, которые внутреннейшие переживания могут позволить звучать вовне, которые способны слову (овладели словом). Но то, что из человека проявляется наиболее поздно - говорили себе приверженники учения Логоса - это было тут в самом мире наиболее ранее (раньше всего). Помыслим мы себе, человек в своем сегодняшнем облике в ранних Земных состояниях не был еще тут; но в несовершенном, немом (безмолвном) облике он был тут и мало-помалу развился к Логос-одаренной или Слово-одаренной сущности. То, что он это мог, основывается на том, что то, что проявляется у него окончательно, (этот) творческий принцип, был тут в некой высшей действительности с (самого) начала. То, что пробарывается из Души, это был Божественный творческий принцип в (самом) начале. Слово, которое звучит из Души, Логос, был в (самом) начале тут, и Логос направлял развитие так, что окончательно возникла некая сущность, в которой он мог проявиться. То, что проявляется окончательно во времени и пространстве, было сперва тут в Духе.

Und man sagte nun unter diesen Bekennern der Logoslehre: Es gab eine Zeit, bevor der Mensch in seiner heutigen Gestalt da war, in der es ihm möglich ist, sein innerstes Erlebnis in Worten nach außen ertönen zu lassen. Es gab vorher eine andere Zeit. Es hat lange Zeit gebraucht, daß sich unsere Erde bis zu der heutigen Gestalt hindurchentwickelte. - Wir werden hören, wie diese Erde geworden ist. - Wenn wir aber die früheren Zustände prüfen, finden wir den Menschen in seiner heutigen Gestalt noch nicht und auch keine Wesen, die von innen heraus ertönen lassen können, was sie erleben. Mit stummen Wesen beginnt unsere Welt, und nach und nach erst zeigen sich Wesen und erscheinen auf unserem Wohnplatz, die die innersten Erlebnisse nach außen tönen lassen können, die des Wortes mächtig sind. Aber das, was vom Menschen heraus am spätesten erscheint - sagten sich die Bekenner der Logoslehre -, das war in der Welt selbst am frühesten da. Wir denken uns, der Mensch war in seiner heutigen Gestalt in früheren Erdzuständen noch nicht da; aber in unvollkommener, stummer Gestalt war er da und hat nach und nach sich bis zum logos- oder wortbegabten Wesen heraufentwickelt. Daß er das konnte, rührt davon her, daß das, was bei ihm zuletzt erscheint, das schöpferische Prinzip, in einer höhern Wirklichkeit von Anfang an da war. Was sich losringt aus der Seele, das war das göttliche schöpferische Prinzip im Anfang. Das Wort, das aus der Seele tönt, der Logos, war im Anfang da, und der Logos hat die Entwickelung so gelenkt, daß zuletzt ein Wesen entstand, in dem er auch erscheinen konnte. Was zuletzt in der Zeit und im Räume erscheint, war im Geiste zuerst da.

Если вы желаете взять некое сравнение, чтобы сделать это себе ясным, то вы можете примерно сказать: Здесь я имею этот цветок передо мной. Эта цветочная корона (венчик), этот цветочный колокол (колокольчик), чем был он до некоторого времени? Это было некое маленькое семя-зерно. Тут внутри (соответственно) по (потенциальной) возможности был этот белый цветочный колокол. Не был бы он по (потенциальной) возможности тут внутри, (то) этот цветочный колокол не мог бы возникнуть. И откуда происходит семя-зерно? Оно происходит опять от некого такого цветочного колокола. Семя-зерно предшествует цветку; и так, как цветок предшествует плоду, так семя-зерно возникло из этого цветка, развилось из некого одинакового (равного) растения. Так рассматривал приверженник учения Логоса человека и говорил себе: Идем мы назад в развитии, то мы находим в ранних состояниях еще немого (безмолвного) человека, который не был способен слову; но как семя происходит от цветка, так происходит в Пра-начале немое (безмолвное) человек-семя от говорящего, одаренного словом Бога. Как ландыш (майский колокольчик) производит семя и семя опять ландыш, так производит Божественное творческое (творящее) Слово немое (безмолвное) человек-семя; и как Божественное творческое (творящее) Слово влупливается в немое (безмолвное) человек-семя, чтобы тут внутри опять взойти, звучит из человек-семени пра-начальное (изначальное) творческое (творящее) Слово. Идем мы назад в развитии человечества, то мы встречаем некую несовершенную сущность, и развитие имеет (тот) смысл, что окончательно проявляется как цветок Логоса или Слово, которое разоблачает Внутреннее Души. В начале проявляется немой (безмолвный) человек, как семя одаренного словом человека, и таковой выходит из одаренного словом Бога. Человек происходит из неодаренного, немого (безмолвного) человека, но окончательно есть в Пра-начале Логос или Слово. - Так проникает тот, который распознает учение Логоса в древнем смысле, к Божественному творческому (творящему) Слову, которое есть Пра-начало бытия, на что писатель Иоанна-Евангелия указывает в начале. Послушаем мы, что он говорит в начале:

"В Пра-начале было Слово, и Слово было у Бога, и один (некий) Бог был Слово."

Wenn Sie einen Vergleich nehmen wollen, um sich das klarzumachen, so können Sie ungefähr sagen: Hier habe ich diese Blume vor mir. Diese Blumenkrone, diese Blumenglocke, was war sie vor einiger Zeit? Es war ein kleines Samenkorn. Darinnen war der Möglichkeit nach diese weiße Blumenglocke. Wäre sie nicht der Möglichkeit nach darinnen gewesen, diese Blumenglocke hätte nicht entstehen können. Und woher kommt das Samenkorn? Es kommt wieder von einer solchen Blumenglocke her. Dem Samenkorn geht die Blüte voran; und so, wie die Blüte der Frucht vorangeht, so hat sich das Samenkorn, aus dem diese Blüte entstanden ist, herausentwickelt aus einer gleichen Pflanze. So betrachtete der Bekenner der Logoslehre den Menschen und sagte sich: Gehen wir zurück in der Entwickelung, so finden wir in früheren Zuständen den noch stummen Menschen, der nicht des Wortes fähig war; aber wie der Same von der Blüte herkommt, so kommt der stumme Menschensame von dem sprechenden, wortbegabten Gotte im Urbeginn her. Wie das Maiglöckchen den Samen und der Same wieder das Maiglöckchen erzeugt, so erzeugt das göttliche Schöpferwort den stummen Menschensamen; und als das göttliche Schöpferwort hineinschlüpft in den stummen Menschensamen, um darin wieder aufzugehen, tönt aus dem Menschensamen das ursprüngliche göttliche Schöpferwort hervor. Gehen wir zurück in der Menschheitsentwickelung, so treffen wir ein unvollkommenes Wesen, und die Entwickelung hat den Sinn, daß zuletzt als Blüte der Logos oder das Wort, das das Innere der Seele enthüllt, erscheint. Es erscheint im Anfange der stumme Mensch als Samen des logosbegabten Menschen, und dieser geht hervor aus dem logosbegabten Gotte. Es entspringt der Mensch aus dem nicht wortbegabten, stummen Menschen, aber zuletzt ist im Urbeginn der Logos oder das Wort. - So dringt derjenige, der die Logoslehre im alten Sinne erkennt, vor zu dem göttlichen Schöpferwort, das der Urbeginn des Daseins ist, worauf der Schreiber des Johannes-Evangeliums im Anlange hinweist. Hören wir, was er im Anfange sagt:

"Im Urbeginne war das Wort, und das Wort war bei Gott, und ein Gott war das Wort."

Сегодня, желает он сказать, где есть сегодня Слово? Сегодня есть Слово также тут, и Слово есть у человека! и Слово есть (некое) Человеческое! И так привязывает писатель Иоанна-Евангелия человека к Богу, и мы слышим в самом деле некое, для каждого человеческого сердца легко понимаемое учение, (которое) звучит в начале этого Иоанна-Евангелия.

Heute, will er sagen, wo ist heute das Wort? Heute ist auch das Wort da, und das Wort ist beim Menschen! und ein Menschliches ist das Wort! Und so knüpft der Schreiber des Johannes-Evangeliums den Menschen an den Gott an, und wir hören in der Tat eine für jedes Menschenherz leicht begreifliche Lehre ertönen im Beginne dieses Johannes-Evangeliums.

Я желал вам сегодня в этом вводном докладе (с) общими словами изложить однажды, более с пункта (точки) ощущения и чувства (то), как изначально некий приверженник учения Логоса ощущал такие слова Иоанна-Евангелия. И после того, как мы установили себя в настроение, каким оно было, когда эти слова были сперва (впервые) услышаны, мы будем иметь тем лучше возможность проникнуть в глубокий смысл, который лежит в основе этого Иоанна-Евангелия.

Ich wollte Ihnen heute in diesem einleitenden Vortrag mit allgemeineren Worten einmal mehr vom Empfindungs- und Gefühlsstandpunkt aus schildern, wie ursprünglich ein Bekenner der Logoslehre solche Worte des Johannes-Evangeliums empfunden hat. Und nachdem wir uns so in die Stimmung hineinversetzt haben, wie sie war, als zuerst diese Worte gehört wurden, werden wir um so besser die Möglichkeit haben, in den tiefen Sinn, der diesem Johannes-Evangelium zugrunde liegt, einzudringen.

Мы увидим далее, как то, что мы именуем духо-наука (теософия), есть истинное воспроизведение Иоанна-Евангелия и как духо-наука (теософия) установит нас в положение, (чтобы) тем основательнее понять это Иоанна-Евангелие.

Wir werden weiter sehen, wie das, was wir Geisteswissenschaft nennen, wahrhafte Wiedergabe ist des Johannes-Evangeliums, und wie die Geisteswissenschaft uns in die Lage versetzt, dieses Johannes-Evangelium um so gründlicher zu verstehen.

Второй доклад. Гамбург, 19 Мая 1908 Христианская эзотерика. Божественный до-человек (доисторический пра-человек)

Первые слова Иоанна-Евангелия затрагивают в самом деле глубокие мировые тайны. Это видят, когда лежащим им в основе духо-научным истинам, позволяют выступить перед Душой; и мы должны будем проникнуть глубоко в спиритуальное познание, если эти первые слова Евангелия должны бы явиться нам в правильном свете. Некоторое, что верно вполне известно некоторым из вас, которые более долгое время занимались антропософским (теософским) миро-воззрением, (это) мы должны будем только коротко вызвать при этом в памяти. Мы, однако, известные элементарные истины антропософского (теософского) миро-воззрения должны будем сегодня пронизать (проникнуть с) дальнейшими воззрениями в различные значимые Космические тайны.

ZWEITER VORTRAG Hamburg, 19. Mai 1908 Christliche Esoterik. Der göttliche Vormensch

Die ersten Worte des Johannes-Evangeliums rühren in der Tat gleich an die tiefsten Weltgeheimnisse. Man sieht das, wenn man die ihnen zugrunde liegenden geisteswissenschaftlichen Wahrheiten vor die Seele hintreten läßt; und wir werden tief hineingreifen müssen in die spirituelle Erkenntnis, wenn uns diese ersten Worte des Evangeliums im richtigen Lichte erscheinen sollen. Manches, was denjenigen von Ihnen recht wohl bekannt ist, die sich längere Zeit mit der anthroposophischen Weltanschauung befaßt haben, werden wir uns nur kurz dabei ins Gedächtnis zurückrufen müssen. Wir werden aber gewisse elementare Wahrheiten der anthroposophischen Weltanschauung heute durchdringen müssen mit weiteren Ausblicken in verschiedene bedeutsame kosmische Geheimnisse.

Только совсем кратко нуждаемся мы однажды провести сущность человека перед глазами, как эта сущность представляется нам в духо-научном рассмотрении, прежде всего для времени утра, когда человек пробуждается, (вплоть) до вечера, когда человек опять погружается в сон. Мы знаем, что человек состоит из физического тела, эфирного или жизненного тела, астрального тела и Я. Эти четыре члена человеческого существа есть, однако, в том соединении, которое мы обычно приписываем им для бодрственного состояния, (есть) тут действительно только так в течение (во время) этого бодрственного состояния. Особенно необходимо, что мы выдвинем себе перед Душой (то), что ночью во время состояния сна человек, беря в основе, есть некое совсем другое существо; ибо его четыре члена составлены (вставлены) совместно совсем другим родом, чем в течение дневного бодрствования. Когда человек спит, в постели лежат физическое и эфирное тело; астральное тело и Я в неком известном способе высвобождены из взаимосвязи с физическим и эфирным телом, они есть итак - когда мы понимаем слово (слова) не в пространственном, но в Духовном смысле - вовне физического и эфирного тела.

Nur ganz kurz brauchen wir uns einmal das Wesen des Menschen vor Augen zu führen, wie dieses Wesen sich uns darstellt in der geisteswissenschaftlichen Betrachtung, zunächst für die Zeit vom Morgen, wenn der Mensch aufwacht, bis zum Abend, wenn der Mensch wiederum in Schlaf versinkt. Wir wissen, daß der Mensch besteht aus dem physischen Leib, dem Äther- oder Lebensleib, dem Astralleib und dem Ich. Diese vier Glieder der menschlichen Wesenheit sind aber in derjenigen Verbindung, die wir ihnen normalerweise für den Wachzustand zuschreiben, wirklich nur so da während dieses Wachzustandes. Insbesondere ist notwendig, daß wir uns vor die Seele rücken, daß während des Schlafzustandes in der Nacht der Mensch im Grunde genommen eine ganz andere Wesenheit ist; denn seine vier Glieder sind dann in einer ganz anderen Art zusammengefügt als während des Tagwachens. Wenn der Mensch schläft, liegen der physische Leib und der Ätherleib im Bette; der Astralleib und das Ich sind in einer gewissen Weise losgelöst aus dem Zusammenhang mit dem physischen Leibe und dem Ätherleibe, sind also - wenn wir das Wort nicht im rein räumlichen, sondern im geistigen Sinne verstehen - außerhalb des physischen Leibes und des Ätherleibes.

Так, есть итак человек в течение ночи некое существо, которое состоит собственно из двух частей: из того, что остается лежать в постели и того, что выделилось из физического и эфирного тела. Теперь, прежде всех вещей (прежде всего), мы должны сделать себе ясным, что в течение ночи - с мгновения, где человек засыпает, (вплоть) до мгновения, где человек опять пробуждается - то, что остается лежать в постели, физическое и эфирное тело, когда они покинуты тем, что заполняет их днем (в течение дня) - (покинуты) тем, что живет в астральном теле и Я - что они тогда, как таковые, вообще не могут состояться. И здесь есть это, где мы должны немного глубже вникнуть (допустить себя) в мировые тайны.

So ist also der Mensch während der Nacht eine Wesenheit, die eigentlich aus zwei Teilen besteht: aus dem, was im Bette liegen geblieben ist, und dem, was sich aus dem physischen Leibe und dem Ätherleibe herausgetrennt hat. Nun müssen wir uns vor allen Dingen klarmachen, daß während der Nacht - von dem Augenblicke, wo der Mensch einschläft, bis zu dem Augenblicke, wo er am Morgen wieder aufwacht - dasjenige, was im Bette liegen bleibt, der physische und der Ätherleib, wenn sie verlassen würden von dem, was sie den Tag hindurch erfüllt - von dem, was im Astralleib und im Ich lebt -, daß sie dann als solche gar nicht bestehen könnten. Und hier ist es, wo wir uns ein wenig tiefer in die Weltgeheimnisse einlassen müssen.

Когда мы имеем физическое тело перед собой, мы должны сделать себе ясным, что наше физическое тело, которое мы видим своими глазами и воспринимаем (ощущаем) руками, имеет за собой (после себя) некий долгий процесс развития. Оно проделало (прошло) этот процесс развития в ходе (пробеге) целого развития нашей Земной планеты. Это уже известно тем, которые занимали себя (занимались) немного с этой материей, что наша Земля проделала ранние (прежние) состояния. Так, как человек проходит от воплощения к воплощению, проделывает повторяемые Земные жизни, так также наша Земля, прежде, чем она пришла в то состояние, в котором она есть сегодня, проделала другие состояния. Существуют равно так же ранние воплощения нашей планеты, как существуют ранние воплощения человека. Все в большом мире и в малом мире подлежит закону перевоплощения (опять-воплощения). И наша Земля, прежде чем она стала этой нашей Землей, прошла через некое состояние, которое мы именуем "древняя Луна", потому что сегодняшняя Луна есть отколовшийся (отщепившийся) кусок этой древней планеты. Итак, имеется ввиду не сегодняшняя Луна, когда мы говорим об этой "древней Луне", но некая аналогичная (подобная) планета, как есть таковая (это) сегодняшняя Земля. Также равно, теперь, как у человека располагается некий временной промежуток между неким воплощением и новым рождением, так располагается некий временной промежуток между неким воплощением нашей планеты, которую мы обозначаем как Земля, и той, которую мы обозначаем как древняя Луна. И также равно есть это с состоянием нашей планеты, которую мы обозначаем как "древнее Солнце". Некое состояние, которое мы обозначаем как Солнце, предшествовало Лунному состоянию нашей планеты, и состоянию Солнца, опять предшествовало состояние Сатурна. Так можем мы взглянуть назад на три ранние воплощения нашей планеты.

Wenn wir des Menschen physischen Leib vor uns haben, müssen wir uns klarmachen, daß dieser physische Menschehleib, den wir mit Augen sehen und mit Händen wahrnehmen, einen langen Entwickelungsprozeß hinter sich hat. Er hat diesen Entwickelungsprozeß durchgemacht im Verlaufe der ganzen Entwickelung unseres Erdplaneten. Schon bekannt ist es denjenigen, die sich ein wenig mit dieser Materie befaßt haben, daß unsere Erde frühere Zustände durchgemacht hat. So wie der Mensch von Verkörperung zu Verkörperung hindurchgeht, wiederholte Erdenleben durchmacht, so hat auch unsere Erde, bevor sie in denjenigen Zustand gekommen ist, in dem sie heute ist, andere Zustände durchgemacht. Es gibt ebenso frühere, Verkörperungen eines Planeten, wie es frühere Verkörperungen eines Menschen gibt. Alles in der großen Welt und in der kleinen Welt unterliegt dem Gesetze der Wiederverkörperung. Und unsere Erde war, bevor sie diese unsere Erde wurde, durch einen Zustand durchgegangen, den wir den "alten Mond" nennen, weil der heutige Mond ein abgesplittertes Stück dieses alten Planeten ist. Also nicht der heutige Mond ist gemeint, wenn wir von dem "alten Monde" sprechen, sondern ein ähnlicher Planet, wie die heutige Erde einer ist. - Ebenso nun wie beim Menschen ein Zeitraum liegt zwischen einer Verkörperung und einer neuen Geburt, so liegt ein Zeitraum zwischen der Verkörperung unseres Planeten, den wir als Erde bezeichnen, und desjenigen, den wir als den alten Mond bezeichnen. Und ebenso ist es mit dem Zustande unseres Planeten, den wir als "Sonne" bezeichnen. Ein Zustand, den man als Sonne bezeichnet, ging dem Mondenzustande unseres Planeten voran, und dem Sonnenzustande ging wieder ein Saturnzustand voran. So können wir zurückblicken auf drei frühere Verkörperungen unseres Planeten.

Наше физическое тело получило свой самый первый задаток на древнем Сатурне. Тогда, на этом древнем Сатурне образовался некий - от нашего сегодняшнего человеческого тела совсем отличающийся - первый задаток физического тела человека. Все, что сегодня наличествует у человека, кроме физического человеческого тела, не наличествовало на этом древнем Сатурне. Сперва только, как Сатурн превратился в Солнце, итак в течение второго воплощения нашей Земной планеты, к этому физическому телу пришло вдобавок (добавилось) эфирное тело, пропитало, пронизало его (насквозь). И что было последствием? Последствием было (то), что физическое тело человека проделало некое превращение: оно оформилось (облачилось) по-другому, оно достигло некий другой род и способ своего бытия. Так, в течение Солнечного воплощения нашей Земли, стоит (находится) наше физическое тело на второй ступени своего бытия. Через что достигло оно эту вторую ступень? Через то, что оно - в то время как оно было на Сатурне еще машинальным, автоматическим - на Солнце стало неким внутренне более живым телом. Эфирное тело, которое влупилось (вскользнуло), переоформило (переоблачило) физическое тело. На Луне влупилось внутрь, в эту совместную взаимосвязь физического тела и эфирного тела, астральное тело. Тут опять-таки стало физическое тело переоформленным, третий раз оформленным, эфирное тело - второй раз. На Земле окончательно к физическому телу пришли вдобавок (добавились) эфирное тело, астральное тело и Я, и Я, которое теперь влупилось в эту трех-кратную совместную взаимосвязь, опять-таки переоформило это физическое тело, так что оно стало окончательно этой сложной совместной взаимосвязью, которой (какой) оно есть сегодня. Итак есть это, что вы сегодня имеете перед собой как человеческое физическое тело, некая много-кратно переоформленная сущность и оно стало так (настолько) сложным, как оно является сегодня, только через то, что оно проделало четыре состояния развития.

Unser physischer Menschenleib hat seine allererste Anlage erhalten auf dem alten Saturn. Damals auf diesem alten Saturn bildete sich eine - von dem heutigen menschlichen Leibe freilich ganz verschiedene - erste Anlage des physischen Menschenleibes. Alles, was heute vom Menschen vorhanden ist außer dem physischen Menschenleibe, war auf diesem alten Saturn noch nicht vorhanden. Erst als der Saturn sich in die Sonne verwandelte, also während der zweiten Verkörperung unseres Erdplaneten, kam zu diesem physischen Leib der Ätherleib hinzu, durchtränkte, imprägnierte ihn. Und was war die Folge? Die Folge war, daß der physische Menschenleib eine Verwandlung durchmachte: er wurde anders gestaltet, er erlangte eine andere Art und Weise seines Daseins. So steht während der Sonnenverkörperung unserer Erde der physische Leib auf der zweiten Stufe seines Daseins. Wodurch hat er diese zweite Stufe erlangt? Dadurch, daß er - während er auf dem Saturn noch maschinenhaft, automatisch war - auf der Sonne ein innerlich lebendiger Leib wurde. Der Ätherleib, der hineingeschlüpft war, gestaltete den physischen Leib um. Auf dem Monde schlüpfte in diesen Zusammenhang von physischem Leib und Ätherleib der Astralleib hinein. Da wurde wiederum der physische Leib umgestaltet, ein drittes Mal gestaltet, der Ätherleib erst ein zweites Mal. Auf der Erde endlich kam zum physischen Leib, Ätherleib und astralischen Leib das Ich hinzu, und das Ich, das jetzt hineinschlüpfte in diesen dreifachen Zusammenhang, gestaltete diesen physischen Leib wiederum um, so daß er endlich dieser komplizierte Zusammenhang wurde, der er heute ist. Es ist also, was Sie heute als den menschlichen physischen Leib vor sich haben, ein vielfach umgestaltetes Wesen, und er ist so kompliziert, wie er heute erscheint, nur dadurch geworden, daß er vier Entwickelungszustände durchgemacht hat.

Когда мы разговариваем о нашем физическом теле и говорим, (что) оно состоит из тех же самых физических и химических веществ и сил, как минералы вовне в Космосе, тогда мы должны однако сделать себе ясным, что между этим человеческим телом и минералом, есть однако-же некое колоссальное отличие. Когда мы в совсем элементарном роде оговариваем отличие человеческого тела от физического тела некого минерала, или скажем мы, некого горного кристалла, мы подчеркиваем это через то, что мы говорим: Горный кристалл, если он не будет разрушен извне, сохраняет свою форму. Физическое тело человека не может через (посредством) себя самое сохранить свою форму; он имеет его только через то и только так долго, пока в нем есть эфирное тело, астральное тело и Я. В мгновение, где эфирное тело, астральное тело и Я отделяются от него, начинает физическое тело становиться нечто (чем-то) совсем другим, чем оно есть между рождением и смертью: Оно следует законам физических и химических веществ и сил и распадается, в то время как физическое тело минерала остается сохраненным (сохраняется).

Wenn wir von unserem heutigen physischen Leibe sprechen und sagen, er bestehe aus denselben physischen und chemischen Stoffen und Kräften wie draußen im Kosmos die Mineralien, dann müssen wir uns aber auch klarmachen, daß zwischen diesem physischen Menschenleibe und dem Mineral doch noch ein gewaltiger Unterschied ist. Wir betonen, wenn wir in ganz elementarer Art sprechen, den Unterschied des physischen Menschenleibes von dem physischen Leibe eines Minerals, oder sagen wir eines Bergkristalls, dadurch, daß wir sagen: Der Bergkristall behält, wenn er nicht von außen zerstört wird, seine Form. Der physische Leib des Menschen kann durch sich selbst nicht seine Form behalten; er hat sie nur dadurch und nur so lange, als ein ätherischer Leib, ein astralischer Leib und ein Ich in ihm sind. In dem Augenblicke, wo sich Ätherleib, astralischer Leib und Ich von ihm trennen, beginnt der physische Leib etwas ganz anderes zu werden, als er zwischen Geburt und Tod ist: Er folgt den Gesetzen der physischen und chemischen Stoffe und Kräfte und zerfällt, während der physische Leib des Minerals erhalten bleibt.

Нечто аналогичное (подобное) есть (это) с эфирным телом (такой) случай. После того, как непосредственно после смерти, эфирное тело, астральное тело и Я отделились от физического тела, после некоторого времени, выходит также эфирное тело из связи (соединения) с астральным телом и Я, и растворяется в мировом эфире (также), как растворяется физическое тело в Земном царстве. Затем от эфирного тела остается только тот экстракт, о котором мы часто говорили; таковой остается объединенным с человеком. Так, мы можем сказать, что физическое тело человека в неком известном отношении, конечно, есть из того же самого мира, как (и) расположенное вокруг нас минеральное царство. Но мы должны однако-же выдвинуть себе перед Душой большое (великое) отличие, которое существует между минеральным царством и физическим телом человека.

Etwas Ähnliches ist mit dem Ätherleibe der Fall. Nachdem sich unmittelbar nach dem Tode Ätherleib, astralischer Leib und Ich von dem physischen Leibe getrennt haben, geht nach einiger Zeit auch der Ätherleib aus der Verbindung mit dem astralischen Leibe und dem Ich heraus und löst sich auf im Weltenäther, wie sich der physische Leib im Erdreich auflöst. Es bleibt dann von dem Ätherleibe nur jener Extrakt zurück, von dem wir цfter gesprochen haben; der bleibt mit dem Menschen vereint. So können wir sagen, daß der physische Leib des Menschen in einer gewissen Beziehung allerdings von demselben Wert ist wie das um uns herumliegende Mineralreich. Aber wir müssen uns doch den großen Unterschied vor die Seele rücken, der zwischen dem Mineralreich und dem physischen Menschenleibe besteht.

Некто мог бы сказать: Ведь, было равно (именно) сказано (что), на Сатурне наше физическое тело не было еще проникнуто (пронизано) неким эфирным телом, неким астральным телом и неким Я, ибо таковые пришли вдобавок (добавились) сперва (только) на Солнце, на Луне и на Земле; тут было, итак, действительно физическое тело человека - можно было бы сказать - ценностью (значимостью) некого минерала. - Теперь, однако, мы приводили, как последовали друг за другом три превращения этого физического тела за тем древнем состоянием, в котором оно было в течение бытия Сатурна. Также сегодняшний минерал, который вы, как некий мертвый минерал, имеете перед собой, не может существовать так, что он имеет в себе только некое физическое тело. Сделайте ясным (уясните) себе, что хотя для нашего физического мира правильно то, что было сказано и должно быть сказано: что минерал имеет только некое физическое тело, но это не есть абсолютно правильно. Точно равно также, как физическое тело, когда оно стоит (находится) перед нами, имеет в себе свое эфирное тело, свое астральное тело и свое Я, которые принадлежат к нему, так также минерал имеет не только физическое тело, но также эфирное тело, астральное тело и Я; только находятся эти высшие члены его существа в высших мирах. Минерал имеет некое эфирное тело, которое есть только в так называемом астральном мире; минерал имеет некое астральное тело, которое есть только в так называемом Девакханическом или Небесном мире; и он имеет некое Я, только есть таковое в неком еще более высоком или Духовном мире. Итак, отличается физическое человеческое тело от физического тела некого минерала через то, что физическое человеческое тело имеет здесь в этом физическом мире в бодрственном состоянии свое эфирное тело, свое астральное тело и свое Я в себе; минерал, однако, не имеет здесь свое эфирное тело, свое астральное тело и свое Я в себе, ибо мы знаем, ведь, что кроме нашего мира, существуют еще другие миры. Мир, который мы воспринимаем обычно (с) нашими чувствами, он пронизан астральным миром и таковой опять Девакханическим миром, который распадается на некий низший и некий высший Девакханический мир.

Es könnte jemand sagen: Ja, eben ist gesagt worden, auf dem Saturn war unser physischer Leib noch nicht durchsetzt von einem Ätherleibe, nicht von einem astralischen Leib und nicht von einem Ich, denn die kamen erst auf der Sonne, dem Monde und der Erde hinzu; da war also wirklich der physische Leib des Menschen - könnte man sagen - von dem Werte eines Minerals. - Nun aber haben wir angeführt, wie drei Verwandlungen dieses physischen Leibes einander folgten auf diesen alten Zustand, in dem er während des Saturndaseins war. Auch das heutige Mineral, das Sie als ein totes Mineral vor sich haben, kann unmöglich bestehen so, daß es bloß einen physischen Leib in sich hat. Machen Sie sich klar, daß zwar für diese unsere physische Welt das richtig ist, was gesagt wird und gesagt werden muß: daß das Mineral nur einen physischen Leib habe. Hier in der physischen Welt hat das Mineral bloß einen physischen Leib, aber absolut richtig ist das nicht. Genau ebenso wie der physische Leib, wenn er vor uns steht, in sich seinen Ätherleib, seinen astralischen Leib und sein Ich hat, die dazu gehören, so hat auch das Mineral nicht bloß physischen Leib, sondern auch Ätherleib, astralischen Leib und Ich; nur befinden sich diese höheren Glieder seiner Wesenheit in höheren Welten. Das Mineral hat einen Ätherleib, der ist nur in der sogenannten astralischen Welt; das Mineral hat einen astralischen Leib, der ist nur in der sogenannten devachanischen oder himmlischen Welt, und es hat ein Ich, nur ist das in einer noch höheren oder geistigen Welt. Also unterscheidet sich der physische Menschenleib von dem physischen Leibe eines Minerals dadurch, daß der physische Menschenleib hier in dieser physischen Welt im wachen Zustand seinen Ätherleib, seinen astralischen Leib und sein Ich in sich hat; das Mineral aber hat hier seinen Ätherleib, seinen astralischen Leib und sein Ich nicht in sich, denn wir wissen ja, daß es außer unserer Welt noch andere Welten gibt. Die Welt, die wir mit unseren Sinnen gewöhnlich wahrnehmen, sie wird durchdrungen von der astralischen Welt und diese wieder von der Devachanwelt, die in eine niedere und in eine höhere devachanische Welt zerfällt.

Человек есть, теперь, напротив (в отношении к) минералу некая преимущественная сущность через то (посредством того), что он при дневном бодрствовании имеет в себе свои другие три члена. Минерал не имеет в себе эти три члена, но мы должны представлять это себе так, что минерал вообще не полон (завершен) на физическом плане. Помыслите вы себе (некий) человеческий ноготь (на пальце). Вы признаетесь мне (что), этот человеческий ноготь вы не можете найти нигде в природе вовне, как сам по себе существующий организм; ибо он заранее предустанавливает, если он должен расти, остальной человеческий организм; он не может быть без такового. Помыслите вы себе некую малую сущность, которая имеет только глаза, чтобы видеть ваши ногти (на пальцах), но (не имеет) никакой возможности, чтобы видеть остальной организм. Тут некая такая малая сущность смотрела бы насквозь через целое (все) остальное пространство, но видела бы только ваши ногти (на пальцах). Так есть минералы здесь как бы только ногти (на пальцах) и вы рассматриваете минералы только (тогда) полностью, когда вы восходите (поднимаетесь) в высшие миры. Тут они имеют свое эфирное тело, астральное тело и так далее, а здесь только свои физические члены. Это все желаем мы (верно) твердо схватить во взоре, чтобы сделать себе ясным, что в высшей Духовной действительности равно (именно) вообще не может существовать никакой сущности, которая не имела бы в каком-нибудь роде эфирное тело, астральное тело и Я. Некая физическая сущность не может вообще существовать, если она не принадлежит к некому эфирному телу, астральному телу и некому Я.

Der Mensch ist nun dem Mineral gegenüber dadurch ein bevorzugtes Wesen, daß er beim Tagwachen seine anderen drei Glieder in sich hat. Das Mineral hat in sich selbst diese Glieder nicht; sondern wir müssen uns das so vorstellen, daß das Mineral gar nicht vollständig ist auf dem physischen Plan. Denken Sie sich einen menschlichen Fingernagel. Sie werden mir zugeben, diesen menschlichen Fingernagel können Sie nirgends in der Natur draußen als für sich bestehende Wesenheit finden; denn er setzt voraus, wenn er wachsen soll, den übrigen menschlichen Organismus; er kann nicht ohne diesen sein. Denken Sie sich nun ein kleines Wesen, das nur Augen habe, um Ihre Fingernägel zu sehen, aber keine Fähigkeit, um Ihren übrigen Organismus zu sehen. Da würde ein solches kleines Wesen durch den ganzen übrigen Raum hindurchschauen, aber nur Ihre Fingernägel sehen. So sind die Mineralien hier gleichsam nur die Fingernägel, und Sie betrachten die Mineralien nur vollständig, wenn Sie in höhere Welten aufsteigen. Da haben sie ihren Ätherleib, astralischen Leib und so weiter und hier nur ihre physischen Glieder. Das alles wollen wir recht fest ins Auge fassen, um uns klarzumachen, daß es in höherer geistiger Wirklichkeit eben gar kein Wesen geben kann, das nicht in irgendeiner Art Ätherleib, astralischen Leib und Ich hätte. Ein physisches Wesen kann gar nicht bestehen, wenn es nicht zu einem Ätherleib, astralischen Leib und einem Ich hinzugehört.

Теперь, однако, царит между всем, что сегодня уже было сказано, собственно некое известное противоречие. - Было сказано, (что) человек есть ночью, когда он спит, некая совсем другая сущность, чем днем, когда он бодрствует. Днем есть для нас эта человеческая сущность совсем объясненная: тут стоит (находится) она перед нами как некое четырех-членное существо. Теперь, однако, подступим мы к спящему человеку и рассмотрим его (согласно) по его физическому существу. Тут имеем мы физическое тело и эфирное тело лежащими в постели, а астральное тело и Я есть вовне. Тут получается противоречие, что мы имели бы перед собой некую сущность, которая была бы покинута астральным телом и Я. Камень не спит; его эфирное тело, астральное тело и Я не проникают (пронизывают) его, но они остаются постоянно в том же самом соединении (связи) с ним. У человека выходит каждую ночь астральное тело и Я вовне. Он не заботится ночью о своем физическом и эфирном теле и предоставляет таковые каждую ночь самим себе. Этот факт не всегда обдумывается совсем точно. Каждую ночь происходит с человеком это превращение, что он как собственно Духовный человек расстается со своим физическим телом и эфирным телом, которые он предоставляет самим себе. Теперь, однако, не могут таковые существовать сами по себе; ибо никакое физическое тело и также никакое эфирное тело не могут существовать сами по себе, сам камень должен быть проникнут своими высшими членами. И тут вы легко поймете, что это совсем невозможно, что ваше физическое тело и ваше эфирное тело в течение ночи остаются лежать в постели без некого астрального тела и Я. Что свершается, тогда, однако в течение ночи? Ваше астральное тело и Я не есть в физическом теле и эфирном теле, но зато есть в них некое другое Я и некое другое астральное тело! Здесь есть это, где Оккультизмом из Божественно-Духовного смысла, указывается на высшие Духовные существа. В то время, как ваше Я и ваше астральное тело есть вовне (вышли) из вашего физического тела и вашего эфирного тела, в физическом и эфирном теле фактически (действительно) деятельны астральное тело и Я высших Божественно-Духовных существ. И это приходит из следующего:

Nun aber herrscht zwischen allem, was heute schon gesagt worden ist, eigentlich ein gewisser Widerspruch. - Es ist gesagt worden, der Mensch sei in der Nacht, wenn er schläft, ein ganz anderes Wesen als bei Tag, wenn er wacht. Bei Tag ist uns dieses Menschenwesen ganz erklärlich: da steht es als eine viergliedrige Wesenheit vor uns. Nun aber treten wir an den schlafenden Menschen heran und betrachten ihn seiner physischen Wesenheit nach. Da haben wir physischen Leib und Ätherleib im Bette liegen, und Astralleib und Ich sind draußen. Da ergibt sich der Widerspruch, daß wir ein Wesen vor uns hätten, das verlassen wäre von Astralleib und Ich. Der Stein schläft nicht; sein Ätherleib, Astralleib und Ich durchdringen ihn nicht, aber sie bleiben stets in derselben Verbindung mit ihm. Beim Menschen geht jede Nacht der Astralleib und das Ich heraus. Er kümmert sich in der Nacht nicht um seinen physischen Leib und Ätherleib und überläßt diese jede Nacht sich selber. Diese Tatsache wird nicht immer ganz genau überdacht. Jede Nacht geht mit dem Menschen diese Verwandlung vor sich, daß er als eigentlicher geistiger Mensch Abschied nimmt von seinem physischen Leibe und Ätherleibe, die er sich selber überläßt. Nun aber können diese nicht für sich bestehen; denn kein physischer Leib und auch kein Ätherleib kann für sich bestehen, selbst der Stein muß durchdrungen sein von seinen höheren Gliedern. Und da werden Sie leicht begreifen, daß es ganz unmöglich ist, daß Ihr physischer Leib und Ihr Ätherleib während der Nacht im Bette bleiben ohne einen Astralleib und ein Ich. Was geschieht denn aber während der Nacht? Ihr Astralleib und Ihr Ich sind nicht in dem physischen Leibe und dem Ätherleibe, aber dafür ist ein anderes Ich und ein anderer astralischer Leib in ihnen! Hier ist es, wo Sie vom Okkultismus aus auf das göttlich-geistige Sein hingewiesen werden, auf höhere geistige Wesenheiten. Während in der Nacht Ihr Ich und Ihr astralischer Leib heraus sind aus Ihrem physischen Leibe und Ihrem Ätherleibe, sind in physischen und Ätherleibe der Astralleib und das Ich höherer göttlich-geistiger Wesenheiten tatsächlich tätig. Und das kommt von folgendem:

Когда вы рассмотрите целый ход развития человечества с состояния Сатурна через состояние Солнца и Луны (насквозь вплоть) до Земли, то вы скажете: На Сатурне наличествовало ведь также только (голое) физическое тело; тут не было никакого человеческого эфирного тела, никакого человеческого астрального тела, никакого человеческого Я в физическом теле. Но это физическое тело тогда могло существовать обособленно (самостоятельно) само по себе равно также мало, как сегодня может существовать обособленно (самостоятельно) камень. Физическое тело могло существовать тогда только через то, что оно было проникнуто (пронизано) эфирным телом, астральным телом, и Я Божественно-Духовных существ. Божественно-Духовные существа обитали тут внутри и они остались также обитать (тут). И как (когда) на Солнце собственное эфирное тело вошло в это физическое тело, тут только смешались, так сказать, человеческое меньшее эфирное тело с ранним (прежним) эфирным телом Божественно-Духовных существ. И так было это уже на Сатурне; также на Сатурне было физическое тело проникнуто (пронизано) Божественно-Духовными существами. И теперь приходим мы, если мы это правильно поняли, к некому глубокому пониманию сегодняшнего человека, и мы есть в положении, теперь это повторить и лучше понять (то), что с (самого) начала изучается в Христианской эзотерике.

Wenn Sie den ganzen Hergang der Menschheitsentwickelung betrachten vom Saturnzustand durch den Sonnen- und Mondzustand hindurch bis zur Erde, so werden Sie sagen: Auf dem Saturn war ja auch bloß der physische Menschenleib vorhanden; da war kein menschlicher Ätherleib, kein menschlicher Astralleib und kein menschliches Ich in dem physischen Leibe. Aber bestehen konnte dieser physische Leib damals für sich allein eben sowenig, wie heute der Stein allein bestehen kann. Der physische Leib konnte damals nur dadurch bestehen, daß er durchzogen wurde von dem Ätherleibe, Astralleibe und Ich göttlich-geistiger Wesenheiten. Göttlich-geistige Wesenheiten wohnten darinnen, und die blieben auch wohnen. Und als auf der Sonne ein eigener Ätherleib in diesen physischen Leib hineinkam, da vermischte sich sozusagen nur der menschliche kleinere Ätherleib mit dem früheren Ätherleib göttlich-geistiger Wesenheiten. Und so war es schon auf dem Saturn; auch auf dem Saturn war der physische Leib durchdrungen von göttlich-geistigen Wesenheiten. Und jetzt kommen wir, wenn wir das richtig verstanden haben, zu einem tieferen Verständnis des heutigen Menschen, und wir sind in der Lage, jetzt das zu wiederholen und besser zu verstehen, was in der christlichen Esoterik von Anfang an gelehrt worden ist.

Эта Христианская эзотерика была ведь всегда лелеема наряду с внешним экзотерическим учением. Мной уже часто было указано на то, что великий Апостол Христианства Павел (Паулус) использовал свой воспламеняющий дар речи для того, чтобы учить народам Христианство, что он, однако, одновременно основал некую эзотерическую школу, чей начальник был Дионисий Ареопагит (Дионисиус Ареопагита), который упоминается в Апостольской истории (17, 34). В этой Христианско-эзотерической школе при Афинах, которая была основана непосредственно самим Павлом, изучалась чистейшая духо-наука (теософия). И (то), что тут изучалось мы сможем теперь привести перед нашей Душой, после того, как мы строительные камни принесли вместе (снесли совместно) к себе в предшествующих рассмотрениях.

Diese christliche Esoterik wurde ja immer gepflegt neben der äußeren christlichen exoterischen Lehre. Es ist von mir schon цfter darauf hingewiesen worden, daß der große Apostel des Christentums, Paulus, seine gewaltige, flammende Rednergabe dazu benutzt hat, den Völkern das Christentum zu lehren, daß er aber auch gleichzeitig eine esoterische Schule begründet hat, deren Vorsteher Dionysios Areopagita war, der in der Apostelgeschichte (17, 34) erwähnt wird. In dieser christlich-esoterischen Schule zu Athen, die unmittelbar von Paulus selbst begründet war, wurde die reinste Geisteswissenschaft gelehrt. Und was da gelehrt wurde, werden wir jetzt einmal vor unsere Seele hinführen können, nachdem wir die Bausteine dazu uns in den vorhergehenden Betrachtungen zusammengetragen haben.

Также в этой Христианско-эзотерической школе говорилось: Рассмотри ты человека, как он, как бодрствующий человек стоит (находится) перед тобой, так состоит он из физического тела, эфирного тела, астрального тела и Я, если также слова (и) не были такими же самыми, как они используются сегодня, но главное приходится не на это. Затем указывалось также на то, где стоит (находится) человек в своем настоящем (теперешнем) развитии. Этот человек, как он состоит из четырех членов, остается вообще не так, как он нам является. Когда мы желаем рассматривать человека, составленного чисто из четырех членов, мы должны рассматривать не настоящего (теперешнего) человека, но тут мы должны идти далеко назад в развитии - (вплоть) до в Лемурическое время. В Лемурическое время к человеку, который тогда состоял из физического тела, эфирного тела и астрального тела, присоединилось (приодушевилось) еще Я вдобавок. Тут можно было в чистом смысле сказать: Человек состоял из физического тела, эфирного тела, астрального тела и Я. Теперь, с тех пор каждый человек прошел через многие воплощения. Каков, теперь, есть смысл этого развития через воплощения? Смысл этого развития через воплощения есть таков, что от воплощения к воплощению Я работает над собой, что оно переоформляет три члена своего существа. Оно начинает прежде всего с переоформления своего астрального тела. Ни у какого сегодняшнего среднего человека не есть это астральное тело таково, как оно было, прежде чем Я работало над ним в первом Земном воплощении. В первом Земном воплощении превратило Я изнутри наружу (вовне) известные представления, ощущения и страсти, которые были даны пра-начально (изначально) человеку; и от воплощения к воплощению (астральное тело) будет все больше превращено через работу Я. Так что мы можем сказать: Человек имеет сегодня не только четыре члена: физическое тело, эфирное тело, астральное тело и Я, но он через работу Я в пределах (внутри) астрального тела имеет некую (одну) часть, которая есть творение самого Я. И у каждого человека распадается сегодня астральное тело на две части: одна, превращенная (через) Я, часть и одна, не превращенная (через) Я, часть. И это будет идти все (всегда) дальше. Для каждого человека придет некое время, где его целое астральное тело будет неким творением его Я. В восточной мудрости часть астрального тела, которая уже переоформлена (через) Я, привыкли именовать Манас, по-немецки: Самодух (Духосамость). Через это человек состоит все еще из своих четырех членов; но мы можем тут теперь различать пять частей: физическое тело, эфирное тело, астральное тело, Я и, как пятая часть, превращенная часть астрального тела, Манас или Самодух (Духосамость). Так что мы можем сказать: У каждого человека есть астральное тело таково (так), что оно содержит Манас или Самодух (Духосамость); это есть некий труд (произведение) Я, некий продукт работы Я. Человек будет далее работать над собой. Земля будет проделывать (проходить) дальнейшие воплощения. Человек достигнет мало-помалу способность, которую сегодня уже может быть достигнута посвященным: что он работает над своим эфирным телом. Да, средний человек работает также уже сегодня над этим; и насколько много из его эфирного тела переоформлено к некому продукту Я, именуем мы это Буддхи или Жизнедух. И напоследок придет человек к тому, (чтобы) свое физическое тело переоформить из Я; и насколько много из его физического тела переоформлено из Я, именуем мы это Атман или Духочеловек.

Auch in dieser christlich-esoterischen Schule wurde gesagt: Betrachtest du den Menschen, wie er als wachender Tagesmensch vor dir steht, so besteht er aus physischem Leib, Ätherleib, astralischem Leib und dem Ich, wenn auch die Worte nicht genau dieselben waren, wie sie heute gebraucht werden, aber darauf kommt es nicht an. Dann wurde aber auch darauf hingewiesen, wo der Mensch in seiner Entwickelung gegenwärtig steht. Dieser Mensch, wie er aus diesen vier Gliedern besteht, bleibt gar nicht so, wie er uns erscheint. Wenn wir den Menschen rein aus den vier Gliedern aufgebaut betrachten wollen, müssen wir nicht den gegenwärtigen Menschen betrachten, sondern da müssen wir weit zurückgehen in der Entwickelung - bis in die lemurische Zeit. In der lemurischen Zeit gesellte sich zu dem Menschen, der damals aus physischem Leib, Ätherleib und astralischem Leib bestand, auch noch das Ich hinzu. Da konnte man im reinen Sinne sagen: Der Mensch bestand aus physischem Leib, Ätherleib, astralischem Leib und Ich. Nun ist seither jeder Mensch durch viele Verkörperungen hindurchgegangen. Was ist nun der Sinn dieser Entwickelung durch die Inkarnationen hindurch? Der Sinn dieser Entwickelung durch die Inkarnationen hindurch ist der, daß von Verkörperung zu Verkörperung das Ich arbeitet an sich, daß es umgestaltet die drei Glieder seiner Wesenheit. Es beginnt zunächst mit der Umgestaltung seines Astralleibes. Bei keinem heutigen Durchschnittsmenschen ist dieser astralische Leib so, wie er war, bevor das Ich in der ersten Erdenverkörperung an ihm gearbeitet hat. In der l;v ersten Erdenverkörperung wandelte das Ich von innen heraus gewisse Vorstellungen, Empfindungen und Leidenschaften um, die dem Mensehen ursprünglich gegeben waren; und von Inkarnation zu Inkarnation wird durch die Arbeit des Ich immer mehr umgewandelt. So daß wir sagen können: Der Mensch hat nicht nur heute die vier Glieder: physischen Leib, Ätherleib, astralischen Leib und Ich, sondern er hat durch die Arbeit des Ich innerhalb des astralischen Leibes einen Teil, der das Geschöpf des Ich selber ist. Und bei jedem Menschen zerfällt heute der Astralleib in zwei Teile: einen vom Ich umgewandelten Teil und einen vom Ich nicht umgewandelten Teil. Und immer weiter wird das gehen. Es wird für jeden Menschen eine Zeit kommen, wo sein ganzer astralischer Leib ein Geschöpf seines Ich sein wird. Man hat sich gewöhnt, in der morgenländischen Weisheit den Teil des astralischen Leibes, der vom Ich schon umgestaltet ist, Manas zu nennen, deutsch: Geistselbst. Dadurch besteht der Mensch immer noch aus seinen vier Gliedern; aber wir können da jetzt fünf Teile unterscheiden: physischen Leib, Ätherleib, astralischen Leib, Ich und als fünften Teil den umgewandelten Teil des astralischen Leibes, Manas oder Geistselbst. So daß wir sagen können: Bei jedem Menschen ist der astralische Leib so, daß er Manas oder Geistselbst enthält; das ist ein Werk des Ich, ein Produkt der Arbeit des Ich. Weiter wird der Mensch arbeiten an sich. Die Erde wird weitere Verkörperungen durchmachen. Der Mensch erlangt nach und nach die Fähigkeit, die heute schon von dem Eingeweihten erlangt werden kann: daß er auch an seinem Ätherleibe arbeitet. Ja, der Durchschnittsmensch arbeitet heute auch schon daran; und soviel von seinem Ätherleibe umgestaltet ist zu einem Produkt des Ich, nennen wir dies die Buddhi oder den Lebensgeist. Und zuletzt kommt der Mensch dazu, seinen physischen Leib umzugestalten vom Ich aus; und soviel er am physischen Leib vom Ich aus umgestaltet, nennen wir dies Atman oder den Geistesmenschen.

Позволим мы взору удалиться на (в) некое удаленное, удаленное будущее, когда Земля проделает другие Планетарные формы, другие воплощения, когда она, как мы говорим в Оккультизме, пройдет через состояние Юпитера, состояние Венеры, состояние Вулкана. Тогда человек будет стоять (находиться) на некой существенно более высокой ступени и будет иметь превращенным свое целое астральное тело в Манас или Самодух (Духосамость), свое целое эфирное тело в Буддхи или Жизнедух и свое целое физическое тело в Атман или Духочеловек.

Lassen wir den Blick schweifen auf eine ferne, ferne Zukunft, wenn die Erde andere Planetenformen, andere Verkörperungen durchgemacht haben wird, wenn sie, wie wir im Okkultismus sagen, durch den Jupiterzustand, den Venuszustand und den Vulkanzustand gegangen sein wird. Dann wird der Mensch auf einer wesentlich höheren Stufe stehen und wird umgewandelt haben seinen ganzen astralischen Leib in Manas oder Geistselbst, seinen ganzen Ätherleib in die Buddhi oder den Lebensgeist, und seinen ganzen physischen Leib in Atman oder den Geistesmenschen.

Сравним мы однажды этого человека, как (когда) он будет стоять (находиться) в конце нашего Земного пути, с человеком, как (когда) он был в начале Земного пути. В начале наличествовало от этого человека только физическое тело. Это физическое тело было проникнуто (пронизано) эфирным телом, астральным телом и Я, но таковые принадлежали Божественным, высшим существам; таковые обитали только тут внутри. В конце Земного пути человек проникнут (пронизан) своим Я; и это его Я обитает само в астральном теле, когда оно как Манас или Самодух (Духосамость) проникнет астральное тело. Это Я проникнет затем эфирное тело, оно (эфирное тело) совсем и вообще пронизано Буддхи или Жизнедухом; и физическое тело совсем и вообще пронизано Атман или Духочеловеком, продуктом Я. Совсем колоссальное отличие (есть) между человеком в начале его развития и человеком в конце его развития! Прямо, однако, когда мы это отличие проведем верно перед Душой, (тогда) то, что мной преднамеренно было установлено как некое противоречие, состояние сна, станет объясненным. Прямо из формы, как объясняет это Христианская эзотерика, станет нам все объясненным. Мы должны уяснить себе: Что есть ведь это, когда Земля достигнет цели своего развития, что тогда выступает нам навстречу как физическое тело? Физическое тело (от) сегодня? Это совсем и вообще не есть таковое! - но то, что Я сделает из этого физического тела. Совсем духопроникнуто (насквозь проникнуто Духом) будет это физическое тело, равно также эфирное тело и равно также астральное тело. Духопроникнуто было оно, однако также уже, и также эфирное тело и также астральное тело, прежде чем человек духопроникнул его из своего Я. Сам камень сегодня, как мы сказали, духопроникнут эфирным телом, астральным телом и Я, которые, живя в высших Духовных мирах, принадлежат камню. Так мы поймем, что Христианская эзотерика права, когда она говорит: Да, это, что мы сегодня имеем перед собой как физическое человеческое тело, (над) этим человек еще не может господствовать; ибо человек не достиг еще конца своего развития, где он будет работать из своего Я (вплоть до) внутрь в физическое тело. Также то, что он имеет в эфирном теле, он еще не господствует (над этим); он сможет сперва только господствовать, когда Земля будет в состоянии Венеры. Человек не может, итак, еще из своего Я господствовать (над) физическим телом и эфирным телом. Тогда сперва сможет он господствовать (над) ними, когда он образует Буддхи и Атма. Но некое такое физическое и эфирное тело должно быть огосподствовано Духовным родом. Должно то, что человек сам сможет однажды дать физическому телу и эфирному телу, также теперь уже быть в них. Также сегодня должны уже быть Духовные части в эфирном теле и в физическом теле, которые однажды Я сможет дать им. Таковые были в начале уже внутри в физическом теле, как (когда) человек был на Сатурне; они были в нем, как (когда) он был на Солнце, и они остались в нем. Так говорит Христианская эзотерика с правом (по праву): В физическом человеческом теле есть сегодня уже то, что однажды будет в нем, когда человек будет на вершине своего развития, но это есть Божественный Атман, это есть Божественно-Духовное существо; и в эфирном теле есть уже Буддхи внутри, но это есть Божественный Жизнедух. И астральное тело человека, говорили мы, состоит из двух частей, из части, (над) которой человек уже господствует, и таковой, (над) которой он еще не господствует. Что есть тогда в таковом внутри, что (над чем) он еще не господствует? Также некий Самодух (Духосамость)! Только в части астрального тела, в котором Я было уже деятельно с первой инкарнации, есть собственно Духожизнь человека. Так (таковым) имеем мы человека перед собой.

Vergleichen wir einmal diesen Menschen, wie er am Ende unserer Erdenlaufbahn vor uns stehen wird, mit dem Menschen, wie er am Anfange der Erdenlaufbahn da war. Im Anfang war von diesem Menschen nur der physische Leib vorhanden. Durchdrungen war dieser physische Leib von dem Ätherleib, Astralleib und Ich, aber die gehörten göttlichen, höheren Wesenheiten an; die wohnten nur darinnen. Am Ende der Erdenlaufbahn ist der Mensch durchdrungen von seinem Ich; und dieses sein Ich wohnt selber in dem Astralleib, wenn es als Manas oder Geistselbst den astralischen Leib durchzogen hat. Dieses Ich hat dann den Ätherleib durchzogen, er ist ganz und gar durchsetzt von der Buddhi oder dem Lebensgeiste; und der physische Leib ist ganz und gar durchzogen von Atman oder dem Geistesmenschen, den Produkten des Ich. Ein ganz gewaltiger Unterschied zwischen dem Menschen am Anfange seiner Entwickelung und dem Menschen am Ende seiner Entwickelung! Gerade aber, wenn wir uns diesen Unterschied recht vor die Seele führen, wird das, was von mir absichtlich als ein Widerspruch hingestellt worden ist, der Schlafzustand, erklärlich werden. Gerade aus der Form, wie die christliche Esoterik dies erklärt hat, wird uns alles verständlich werden. Wir müssen uns klar werden: Was ist denn das, wenn die Erde am Ziel ihrer Entwickelung angelangt sein wird, was uns dann als physischer Leib entgegentritt? Der physische Leib von heute? Der ist es ganz und gar nicht! - sondern das, was das Ich aus diesem physischen Leibe gemacht haben wird. Ganz durchgeistigt wird dieser physische Leib sein, ebenso der Ätherleib und ebenso der astralische Leib. Durchgeistigt war er aber auch schon, und auch der Ätherleib und der astralische Leib, bevor der Mensch von seinem Ich aus sie durchgeistigte. Selbst der Stein ist heute, wie wir gesagt haben, durchgeistigt vom Ätherleibe, Astralleibe und Ich, die in höheren geistigen Welten lebend zum Stein gehören. So werden wir verstehen, daß die christliche Esoterik recht hat, wenn sie sagt: Ja, das, was wir heute vor uns haben als physischen Menschenleib, das kann der Mensch noch nicht beherrschen; denn der Mensch ist noch nicht am Ende seiner Entwickelung angelangt, wo er von seinem Ich aus bis in den physischen Leib hinein arbeiten wird. Auch was er im Ätherleib hat, kann er noch nicht beherrschen; das wird er erst beherrschen können, wenn die Erde im Venuszustande sein wird. Der Mensch kann also von seinem Ich aus noch nicht physischen Leib und Ätherleib beherrschen. Dann erst kann er sie beherrschen, wenn er Buddhi und Atma ausgebildet haben wird. Aber es muß ein solcher physischer und Ätherleib auf geistige Art beherrscht werden. Es muß dasjenige, was der Mensch selbst dem physischen Leibe und dem Ätherleibe einst geben kann, auch jetzt schon in ihnen sein. Auch heute müssen die geistigen Teile schon im Ätherleibe und im physischen Leibe sein, die einst das Ich ihnen geben kann. Diese waren im Anfange schon darinnen im physischen Leibe, als der Mensch auf dem Saturn war; sie waren in ihm, als er auf der Sonne war, und sie sind in ihm geblieben. So sagt die christliche Esoterik mit Recht: Im physischen Menschenleibe ist heute schon das, was einst in ihm sein wird, wenn der Mensch am Gipfel seiner Entwickelung sein wird, aber es ist göttlicher Atman, es ist göttlich-geistige Wesenheit; und es ist im Ätherleib schon die Buddhi drinnen, aber sie ist göttlicher Lebensgeist. Und der Astralleib des Menschen, haben wir gesagt, bestehe aus zwei Teilen, aus dem Teile, den der Mensch schon beherrscht, und dem, den er noch nicht beherrscht. Was ist denn nun in dem drinnen, was er noch nicht beherrscht? Auch ein Geistselbst, aber göttliches Geistselbst! Nur in dem Teile des astralischen Leibes, in dem das Ich schon tätig war seit der ersten Inkarnation, ist das eigentliche Geistleben des Menschen. So haben wir den Menschen vor uns.

Расссмотрим мы его теперь в состоянии бодрствования. Физическое тело, как оно нам является, есть только внешняя сторона. Внутри есть оно то, что именуют Атмическое (Атманическое) существо. Внутри проникнуто оно Божественно-Духовным, высшим существом, оно будет проникнуто Божественно-Духовным, высшим существом. Равно также есть это у эфирного тела. Внешне, есть оно то, что удерживает совсместно (вместе) физическое тело, внутри есть оно Божественный Самодух (Духосамость). Только превращенная часть астрального тела есть нечто, что Я из этой целой совместной взаимосвязи (взаимозависимости) уже завоевало (овладело) себе.

Sehen wir ihn jetzt an im Wachzustande. Was werden wir sagen? Der physische Leib, wie er uns erscheint, ist nur die Außenseite. Innen ist er das, was man atmische Wesenheit nennt. Innen ist er von göttlich-geistiger, von höherer Wesenheit, er wird durchsetzt von göttlich-geistiger, höherer Wesenheit. Ebenso ist es beim Ätherleib. Außen ist er das, was den physischen Leib zusammenhält, innen ist er göttlicher Lebensgeist. Und selbst der Astralleib ist durchzogen von göttlichem Geistselbst. Nur der umgewandelte Teil des Astralleibes ist etwas, was das Ich aus diesem ganzen Zusammenhange sich schon erobert hat.

Расссмотрим мы теперь однажды спящего человека. Тут исчезает на месте (сразу) это противоречие. Мы подходим к спящему человеку, (и) видим здесь, что человек, как астральное тело и Я, есть вовне. Человек оставляет каждую ночь спокойно свое физическое тело и свое эфирное тело. Оставил бы он физическое тело без того, чтобы некое Божественно-Духовное заботилось бы для этого, тогда утром он нашел бы опять свое физическое тело разрушенным. Божественно-Духовное Физическое и Божественно-Духовное Эфирное есть тут внутри и таковое остается тут внутри, когда физическое тело и эфирное тело лежат в постели и астральное тело и Я есть вовне. Физическое тело и эфирное тело протникнуты Божественно-Атмической и Божественно-Буддхической сущностью.

Betrachten wir jetzt einmal den schlafenden Menschen. Da verschwindet dieser Widerspruch auf der Stelle. Wir treten an den schlafenden Menschen heran, sehen hier, daß der Mensch als Astralleib und Ich draußen ist. Der Mensch verläßt jede Nacht ruhig seinen physischen Leib und seinen Ätherleib. Würde er den physischen Leib verlassen, ohne daß ein Göttlich-Geistiges dafür sorgen würde, dann würde er am Morgen seinen physischen Leib zerstört wiederfinden. Das göttlich-geistige Physische und ein göttlich-geistiges Ätherisches ist darinnen, und das bleibt darin, wenn der physische Leib und Ätherleib im Bette liegen und Astralleib und Ich heraus sind. Physischer Leib und Ätherleib sind durchzogen von göttlich-atmischem und göttlich-buddhischem Wesen.

Посмотрим мы теперь назад на начало нашего Земного развития, как (когда) еще вообще ничего не было завоевано (от) Я в человеке. Как (когда) человек был до своей первой инкарнации, тут Я не было еще связано (соединено) с тремя членами, физическим телом, эфирным телом и астральным телом. С Луны перешли физическое тело, эфирное тело и астральное тело, и сперва (только) на Земле вошло Я внутрь. Напротив, однако, было в них Божественное Я; они не могли бы существовать (состояться), если это Божественное Я не проникало бы их совсем. Астральное тело было проникнуто неким Божественным Самодухом (Духосамостью), эфирное тело - неким Божественным Жизнедухом, и физическое тело было проникнуто неким Божественно-Атмическим или Духочеловеком. - И теперь взглянем мы еще дальше назад на развитие Луны, Солнца и Сатурна. На Сатурне Божественный Жизнедух, который обитает еще в лежащем в постели человеке, был таков, что он человеческое тело, и именно физическое тело, сформировал как нечто Минеральное; в состоянии Солнца сформировал он его как нечто Растительное; и на Луне он мог сформировать его как нечто, что ощущает удовольствие и боль, но не могло еще сказать себе "Я". Эти низшие ступени он проделал (прошел). И теперь вступаем мы в собственно Земное воплощение.

Sehen wir jetzt einmal zurück an den Anfang unserer Erdenentwickelung, als noch gar nichts vom Ich im Menschen erobert war. Als der Mensch vor seiner ersten Inkarnation war, da war das Ich noch nicht verbunden mit den drei Gliedern, physischem Leib, Ätherleib und astralischem Leib. Vom Monde kamen herüber physischer Leib, Ätherleib und astralischer Leib, und erst auf der Erde kam das Ich hinein. Dagegen aber war in ihnen das göttliche Ich; sie hätten nicht bestehen können, wenn nicht dieses göttliche Ich sie ganz durchsetzt hätte. Der Astralleib war von einem göttlichen Geistselbst durchzogen, der Ätherleib von einem göttlichen Lebensgeist, und der physische Leib war von einem Göttlich-Atmischen oder Geistesmenschen durchzogen. - Und jetzt blicken wir noch weiter zurück auf Mond-, Sonnen- und Saturnentwickelung. Auf dem Saturn war der göttliche Lebensgeist, der noch in der Nacht den im Bette liegenden Menschen bewohnt, so, daß er den Menschenleib, und zwar den physischen Leib, geformt hat als etwas Mineralisches; in dem Sonnenzustand formte er ihn als etwas Pflanzliches; auf dem Monde konnte er ihn formen als etwas, was Lust und Schmerz empfinden, aber noch nicht "Ich" zu sich sagen konnte. Diese untersten Stufen hat er durchgemacht. Und jetzt treten wir hinüber in die eigentliche Erdenverkörperung.

Тут физическое тело человека должно было через некое далее идущее превращение, которое оно проделало, стать еще совершеннее, чем оно было прежде. Что не могло оно прежде? Что было ему совсем чуждо? Что удержал у себя Божественный Дух? Что не доверил он еще вообще человеческому телу? Это была способность позволить звучать вовне из Внутреннего своей Душевности! Немым (безмолвным) было, стоящее на животной ступени, человеческое тело на Луне. Способность позволить Внутреннее звучать вовне, была у Бога. Таковая не была еще доверена его собственной сущности. Когда также существуют животные сущности, которые сегодня уже могут звучать, то есть это однако-же нечто другое; они стоят (находятся) еще в совсем других состояниях, хотя (и) звучат они, но это звучит Божество в них. Высказывание внутренней Душевности в словах стало наделенным человеку сперва (только) на Земле. Прежде были люди немы (безмолвны). Эта способность Слова пришла к человеческой сущности также с Земным бытием.

Da sollte der physische Menschenleib durch eine weitergehende Verwandlung, die er durchzumachen hatte, noch vollkommener werden, als er vorher war. Was hat er vorher nicht gekonnt? Was war ihm ganz fremd? Was hatte der göttliche Geist bei sich behalten? Was hatte er noch gar nicht dem menschlichen Leibe anvertraut? Das war die Fähigkeit, aus dem Innern heraus seine Seelenhaftigkeit ertönen zu lassen! Stumm war dieser auf der Tierstufe stehende Menschenleib auf dem Monde. Die Fähigkeit, das Innere nach außen ertönen zu lassen, war noch bei Gott. Die war noch nicht seinem eigenen Wesen anvertraut. Wenn es auch Tierwesen gibt, welche heute schon tönen können, so ist das doch etwas anderes; sie stehen noch in ganz anderen Zuständen, zwar tönen sie, aber es tönt die Gottheit in ihnen. Das Aussprechen des inneren Seelenhaften in Worten wurde dem Menschen erst auf der Erde zuteil. Vorher waren die Menschen stumm. Diese Fähigkeit des Wortes kam an das Menschenwesen also mit dem Erdendasein heran.

Рассмотрим мы физическое человеческое тело однажды как целое, что (которое) мы сегодня установили себе перед Душой, тогда мы скажем: Целое развитие было направляемо так, что способность говорить, Слово, было пра-начально у Бога, и что Бог сперва создал пред-условия, чтоб физический аппарат получил способность это Слово позволить звучать вовне. Все было так направляемо и управляемо. Как цветок в своем семени, так был звучащий, говорящий человек, Слово-одаренный и Логос- одаренный человек уже тут в семени (зачатке) на Сатурне. Однако-же звучание было сокрыто в семени; оно развилось сперва из семени так, как целое растение сокрыто в семени и развивается из него.

Betrachten wir jetzt einmal das Ganze, was wir uns heute vor die Seele gestellt haben, dann werden wir sagen: Die ganze Entwickelung ist so gelenkt worden, daß die Fähigkeit zu sprechen, das Wort, ursprünglich bei Gott war und daß Gott zuerst die Vorbedingungen geschaffen hat, daß der physische Apparat die Fähigkeit bekam, von innen heraus dieses Wort tönen zu lassen. Alles wurde so gelenkt und geleitet. Wie die Blume in ihrem Samen, so war der tönende, der sprechende Mensch, der wort- und logosbegabte Mensch schon im Samen auf dem Saturn da. Doch war das Tönen im Samen verborgen; es entwickelte sich erst aus dem Samen, so wie die ganze Pflanze im Samen verborgen ist und sich aus ihr entwickelt.

Теперь, посмотрим мы однажды назад на физическое человеческое тело как оно было уже на Сатурне и спросим себя: Откуда приходит это человеческое тело? Что есть его последняя пра-основа (пра-причина)? Без чего оно никогда не могло проделать целое развитие? Оно приходит от Логоса или Слова. Ибо тогда на Сатурне уже было оно так направляемо, это физическое человеческое тело, что оно стало позднее говорящим, неким свидетелем Слова. То, что вы сегодня так оформлены, (то) что это физическое человеческое тело имеет форму, происходит от того, что в основе целому плану (целого плана) нашего творения располагалось "Слово". По Слову упорядочено целое человеческое тело и с начала было оно так заложено (устроено), что окончательно из него могло произрасти (выскочить) Слово. Когда, следовательно, эзотерический Христианин взглядывает на это физическое человеческое тело и спрашивает: Что есть его пра-начальный пра-образ, и что есть его отображение? Затем говорит он себе: Это физическое человеческое тело имеет свой пра-образ в Слове или Логосе; Логос или Слово действовало с начала в физическом человеческом теле. И Логос действует еще сегодня: Когда физическое человеческое тело лежит в постели и оставлено Я, тогда действует Божественный Логос в, оставленных человеком, сущностных членах. Спросим мы о первом пра-источнике (происхождении) физического тела, то мы скажем: Первый (пра-источник) есть Логос или Слово.

Nun sehen wir einmal zurück auf den physischen Menschenleib, wie er schon auf dem Saturn war, und fragen uns: Woher kommt dieser physische Menschenleib? Was ist sein letzter Urgrund? Ohne was könnte er niemals die ganze Entwickelung durchgemacht haben? Er kommt von dem Logos oder von dem Wort. Denn damals auf dem Saturn schon wurde er so gelenkt, dieser physische Menschenleib, daß er später ein sprechender wurde, ein Zeuge für den Logos. Daß Sie heute so geformt sind, daß dieser Menschenleib die heutige Form hat, rührt davon her, daß dem ganzen Plan unserer Schöpfung das "Wort" zugrunde lag. Auf das Wort hin ist der ganze Menschenleib hingeordnet, und von Anfang an ist er so veranlagt, daß zuletzt das Wort aus ihm herausspringen konnte. Wenn deshalb der esoterische Christ auf diesen physischen Menschenleib blickt und fragt: Was ist sein ursprüngliches Urbild, und was ist sein Abbild? dann sagt er sich: Dieser physische Menschenleib hat sein Urbild in dem Worte oder dem Logos; der Logos oder das Wort wirkte von Anfang an im physischen Menschenleibe. Und der Logos wirkt noch.heute: Wenn der physische Menschenleib im Bette liegt und verlassen ist vom Ich, dann wirkt der göttliche Logos in den vom Menschen verlassenen Wesensgliedern. Fragen wir nach dem ersten Ursprung des physischen Leibes, so sagen wir: Das erste ist der Logos oder das Wort.

И теперь идем мы дальше в развитии. Сатурн перешел в состояние Солнца; человеческому физическому телу было вчленено жизненное тело. Но что должно было наступить, (с тем) чтобы продвижение (прогресс) свершалось так, как оно равно (именно) свершилось?

Und jetzt gehen wir weiter in der Entwickelung. Der Saturn ging in den Sonnenzustand über; dem menschlichen physischen Leibe wurde der Lebensleib eingegliedert. Aber was mußte eintreten, damit der Fortgang so geschehen konnte, wie er eben geschehen ist?

В то время, как на Сатурне физическое тело было неким родом машины, было неким родом автомата, но совсем и вообще проникнуто и поддерживаемо Логосом, вчленилось на Солнце жизненное тело, и тут внутри действовал Божественный Жизнедух. Сатурн проходит; это человеческое тело воплощается снова в (на) Солнце; тут физическому телу вчленяется жизненное тело, проникнутое (насквозь) Жизнедухом. Логос был жизнь в (на) Солнце, тем, что он принес человека на некую более высокую ступень. Логос был жизнь на Солнце! И теперь идем мы дальше. - На Луне вчленилось человеку астральное тело. Что есть астральное тело? Оно является ясновидческому сознанию также сегодня как некая аура, которая окружает человека. Оно есть некое световое тело, которое только в сегодняшнем сознании не может быть видимо. Но оно, когда оно будет видимо в ясновидческом сознании, есть свет, Духовный свет; и наш физический свет есть только переоформленный (переоблаченный) Духовный свет. Также физический Солнечный свет есть воплощение Духовно-Божественных аурических существ. Это располагается ему в основе. В сегодняшнем мире существует свет, который притекает человеку с Солнца. Но существует также некий другой свет, который проистекает из его Внутреннего. На Луне астральное тело человека светилось еще для находящихся вокруг него сущностей. Так пришло на Луне астральное световое тело человека вдобавок к физическому телу и эфирному телу.

Während auf dem Saturn der physische Leib eine Art Maschine, eine Art Automat war, aber ganz und gar durchdrungen und gehalten von dem Logos, gliederte sich auf der Sonne der Lebensleib ein, und darin wirkte der göttliche Lebensgeist. Auf dem Saturn, werden wir sagen, ist der Menschenleib ein Ausdruck des Logos. Der Saturn vergeht; dieser Menschenleib verkörpert sich neu in der Sonne; da gliedert sich dem physischen Leibe ein der Lebensleib, durchdrungen von dem Lebensgeist. Der Logos ward Leben in der Sonne, indem er den Menschen auf eine höhere Stufe brachte. Der Logos ward Leben auf der Sonne! Und jetzt gehen wir weiter. - Auf dem Monde gliederte sich dem Menschen ein der astralische Leib. Was ist der astralische Leib? Er erscheint ja dem hellseherischen Bewußtsein auch heute als eine Aura, die den Menschen umgibt. Er ist ein Lichtleib, der nur in dem gegenwärtigen Bewußtsein nicht gesehen werden kann. Aber er ist, wenn er im hellseherischen Bewußtsein gesehen wird, Licht, geistiges Licht; und unser physisches Licht ist nur umgestaltetes geistiges Licht. Auch das physische Sonnenlicht ist die Verkörperung des geistig-göttlichen aurischen Weltenlichtes. Das liegt ihm zugrunde. Es gibt in der heutigen Welt ein Licht, das dem Menschen von der Sonne zuströmt. Aber auch ein anderes Licht gibt es, das von seinem inneren Lichte ausströmt. Auf dem Monde leuchtete der astralische Leib des Menschen noch für die um ihn befindlichen Wesen. So kam auf dem Monde der astralische Lichtleib des Menschen hinzu zum physischen Leibe und Ätherleibe.

И теперь рассмотрим мы целое продвижение (прогресс) развития. На Сатурне имеем мы физическое как выражение (отпечаток) Логоса. На Солнце приходит вдобавок жизненное тело, как выражение Жизнедуха: Логос был (стал) жизнь. На Луне приходит вдобавок световое тело. Жизнь была (стала) свет! И так имеем мы ход развития человеческого тела. - Как (когда) человек вступил на Землю, был он творение Божественно-Духовных существ. Тогда он наличествовал через то, что в его физическом теле, его астральном теле жил Логос, который был жизнь и был (стал) свет. И теперь, что свершилось на Земле? Для человека и в человеке вступило Я вдобавок. Через то, однако, что вступило вдобавок Я, стал человек способным, не только жить в свете, в жизни, но он стал способным рассматривать все это вовне, установить себя напротив Логосу, жизни, свету. Через это стало все это материально, достигло материального бытия. - И если мы мысли донесли настолько далеко, тогда зафиксировали мы приблизительно точно пункт, при котором мы желаем начать в следующий раз и покажем, как из рожденного из Божественности человека стал собственно сегодняшний Я-одаренный человек. Ибо мы видим, что до Я-одаренного человека наличествовал Божественный до-человек (доисторический пра-человек). То, что завоевал себе человек через свое Я, вырывает он каждую ночь у физического тела и эфирного тела; что было в нем всегда, остается тут внутри и обеспечивает физическое тело и эфирное тело, когда человек их вероломно оставляет и не заботится о них. Тут вставлено оно внутри, то пра-начальное Духовно-Божественное существо.

Und jetzt betrachten wir den ganzen Fortgang der Entwickelung. Auf dem Saturn haben wir den physischen Leib als den Ausdruck des Logos. Auf der Sonne kommt hinzu der Ätherleib als der Ausdruck des Lebensgeistes: Der Logos ward Leben. Auf dem Monde kommt hinzu der Lichtleib: Das Leben ward Licht! Und so haben wir den Hergang der Entwickelung des Menschenleibes. - Als der Mensch die Erde betrat, war er ein Geschöpf der göttlich-geistigen Wesenheiten. Damals war er dadurch vorhanden, daß in seinem physischen Leibe, in seinem Ätherleibe, in seinem astralischen Leibe lebte der Logos, der Leben war und der Licht ward. Und jetzt, was geschah auf der Erde? Für den Menschen und im Menschen trat das Ich hinzu. Dadurch aber, daß das Ich hinzutrat, wurde der Mensch fähig, nicht nur zu leben im Lichte, im Leben, sondern er wurde fähig, von außen das alles zu betrachten, sich gegenüberzustellen dem Logos, dem Leben, dem Lichte. Dadurch wurde das alles für ihn materiell, erlangte materielles Dasein. - Und wenn wir den Gedanken so weit gebracht haben, dann haben wir ungefähr genau den Punkt fixiert, bei dem wir das nächste Mal beginnen wollen und zeigen, wie aus dem aus der Göttlichkeit herausgeborenen Menschen der heutige Ich-begabte Mensch eigentlich geworden ist. Denn wir sehen, daß vor dem heutigen Ich-begabten Menschen der göttliche Vormensch vorhanden war. Was der Mensch sich durch sein Ich erobert hat, entreißt er jede Nacht dem physischen Leibe und dem Ätherleibe; was immer in ihm war, bleibt darinnen und versorgt den physischen Leib und den Ätherleib, wenn der Mensch sie treulos verläßt und sich nicht um sie kümmert. Da steckt sie drinnen, jene ursprüngliche geistig-göttliche Wesenheit.

Все, что мы теперь попробовали (с) выражениями Христианской эзотерики выставить как глубокую тайну бытия, и что было известно тем, которые были "служители Логоса" в первые времена, это говорится в великих, лапидарных (кратко сжатых) словах. Должно эти первые слова только перевести в правильном, соразмерном смыслу способом. Действительно правильно переведенные, дают эти слова состав дела (факты), которое мы теперь равно установили. Установим мы этот состав дела, с тем чтобы понять значение совсем точно, еще раз перед нашей Душой.

Alles, was wir jetzt versucht haben mit den Ausdrücken der christlichen Esoterik als tiefes Geheimnis des Daseins hinzustellen, und was geläufig war denen, die "Diener des Logos" waren in den ersten Zeiten, das wird in großen, lapidaren Sätzen in dem Johannes-Evangelium unzweideutig gesagt. Man muß diese ersten Worte nur in der richtigen, sinngemäßen Weise übersetzen. Wirklich richtig übersetzt, geben diese Worte den Tatbestand, den wir jetzt eben hingestellt haben. Stellen wir diesen Tatbestand, damit wir den Wert ganz genau verstehen, noch einmal vor unsere Seele hin.

В начале был Логос, как пра-образ физического человеческого тела и он располагался в основе всех вещей. Все животные, растения, минералы возникли позднее. На Сатурне наличествовал из всего этого действительно только человек; на Солнце пришло вдобавок животное царство, на Луне растительное царство и на Земле минеральное царство. На Солнце был (стал) Логос жизнь и на Луне был (стал) он свет, и это выступило, как (когда) человек был Я-одарен, перед человеком. Но человек должен был научиться распознавать, что был Логос и как что он придет к проявлению окончательно. Сперва был Логос, затем был (стал) он жизнь, затем свет, и этот свет живет в астральном теле. В человеческое Внутреннее, в тьму, в нераспознавание (непознание) светил свет внутрь. И Земное бытие имеет смысл, что человек преодолеет во Внутреннем тьму, с тем (для того) чтобы он сможет распознать свет Логоса.

Im Anfange war der Logos als das Urbild des physischen Menschenleibes, und er lag zu Grunde allen Dingen. Alle Tiere, Pflanzen, Mineralien sind später entstanden. Auf dem Saturn war von all dem wirklich der Mensch nur vorhanden; auf der Sonne kam das Tierreich hinzu, auf dem Monde das Pflanzenreich und auf der Erde das Mineralreich. Auf der Sonne ward der Logos Leben, und auf dem Monde ward er Licht; und das trat, als der Mensch Ich-begabt war, hin vor den Menschen. Aber der Mensch mußte lernen zu erkennen, was der Logos war und als was er zuletzt zum Vorschein kommt. Zuerst war der Logos, dann ward er Leben, dann Licht, und dieses Licht lebt im Astralleibe. In das menschliche Innere, in die Finsternis, in die Nichterkenntnis schien das Licht hinein. Und das Erdendasein hat den Sinn, daß der Mensch im Innern die Finsternis überwindet, damit er das Licht des Logos erkennen kann.

Лапидарные (кратко сжатые), наверное - как скажут некоторые - тяжело понимаемые слова есть следовательно первые слова Иоанна-Евангелия. Но должно ли ведь то, что есть наиглубочайшее в мире, быть сказано через тривиальные слова? Не есть ли это некое странное понимание (схватывание), прямо-таки некая насмешка над Святостью, когда будет сказано, что для понимания неких карманных часов необходимо, что со своим рассудком проникнут глубоко в сущность вещи, но для понимания Божественного в мире должно якобы хватать простого, среднего, наивнейшего человеческого рассудка!? Это плохо, что для сегодняшнего человечества произошло то, что когда указывается на глубины религиозных пра-возвещений, говорится: Ах, для чего все эти сложные разбирательства, это все должно быть средне и просто! - Но никто другой, как тот, который имеет доброе намерение и добрую волю углубиться в великие мировые факты, проникает в глубокий смысл таких слов, как они стоят (находятся) в начале глубочайшего из Евангелий, в Иоанна-Евангелии. Таковые есть некое переизложение (переписание) того, что мы равно приводили. И теперь, переведем мы себе начальные слова:

Lapidare, vielleicht - wie mancher sagen wird - schwer verständliche Worte sind daher die ersten Worte des Johannes-Evangeliums. Aber sollte denn das, was das Tiefste in der Welt ist, durch triviale Worte gesagt werden? Ist es nicht eine sonderbare Auffassung, geradezu ein Hohn auf die Heiligkeit, wenn gesagt wird, zum Begreifen einer Taschenuhr ist es nцtig, daß man mit seinem Verstand tief eindringt in das Wesen der Sache, aber zum Begreifen des Göttlichen in der Welt müsse der einfache, schlichte, naivste Menschenverstand ausreichen!? Es ist schlimm, daß für die gegenwärtige Menschheit sich das ereignet hat, daß, wenn auf die Tiefen der religiösen Urkunden hingewiesen wird, gesagt wird: Ach, wozu alle diese komplizierten Auseinandersetzungen, das muß alles schlicht und einfach sein! - Aber kein anderer als derjenige, der die gute Absicht hat und den-guten Willen, sich zu vertiefen in die großen Weltentatsachen, dringt ein in den tiefen Sinn solcher Worte, wie sie im Beginne des tiefsten der Evangelien, in dem Johannes-Evangelium, stehen. Diese sind eine Umschreibung dessen, was wir eben ausgeführt haben. Und jetzt übersetzen wir uns die Anfangsworte:

"В Пра-начале было Слово, и Слово было у Бога, и один (некий) Бог был Слово (или божественно было Слово). Таковое было в Пра-начале у Бога. Все через таковое стало, и кроме (как) через это Слово ничто из возникшего (не) стало. В нем была Жизнь и Жизнь стала Свет человеков. И Свет светил в тьму, но тьма его не понимала."

"Im Urbeginne war das Wort, und das Wort war bei Gott, und ein Gott (oder göttlich) war das Wort. Dieses war im Urbeginne bei Gott. Alles ist durch dasselbe geworden, und außer durch dieses Wort ist nichts von dem Entstandenen geworden. In ihm war das Leben, und das Leben ward das Licht der Menschen. Und das Licht schien in der Finsternis, aber die Finsternis hat es nicht begriffen."

Как тьма мало-помалу приходит к пониманию, это рассказывает в дальнейшем Иоанна-Евангелие.

Wie die Finsternis nach und nach zum Begreifen kommt, das erzählt im weiteren das Johannes-Evangelium.

Третий доклад. Гамбург, 20 Мая 1908 Миссия Земли

Вчера мы видели, какое глубокое содержание сокрыто в первых словах Иоанна-Евангелия, и мы можем наши рассмотрения свести совместно туда (к тому), что мы скажем: Мы видели, что писатель Иоанна-Евангелия указывает (намекает) на становление до-человека (доисторического пра-человека) в пра-удаленном прошлом, указывает на то, как в смысле Христианской эзотерики все сводится назад к Слову или Логосу, который был творящим (творческим) уже в течение древнего времени Сатурна, который затем стал жизнь и потом свет - жизнь, в то время как наша Земля проделывала состояние Солнца, - свет, в то время как она проделывала древнее состояние Луны. То, что, итак, стало человеком под влиянием Божественно-Духовных сил и существ в беге (ходе) трех планетарных состояний, стало проникнуто человеческим Я, как (когда) Земля равно стала нашей сегодняшней планетой. Так что можно сказать: Как некий род семени перешло с древней Луны на Землю некое существо, состоящее из физического тела, вышло из Божественного Пра-слова, из эфирного или жизненного тела, из астрального тела, вышло из Божественного света. Во Внутреннем этого существа в течение Земного бытия был воспламенен (возжен) свет самого Я. Эта трех-кратная телесность: физическое тело, эфирное тело и астральное тело стало способным говорить в себе "Я-есть", так что мы в неком известном способе можем именовать развитие Земли развитием "Я-есть", (развитием) самосознания человека. И это "Я-есть", эта способность полного самосознания вышла (выступила) в беге (ходе) развития Земного человечества сперва (только) медленно и постепенно. Мы должны сделать себе ясным, как (каково) было развитие Земного человечества, пока в него медленно и постепенно вступало Я, (вступало) полное самосознание в бытие.

DRITTER VORTRAG Hamburg, 20. Mai 1908 Die Mission der Erde

Gestern haben wir gesehen, welch tiefer Inhalt in den ersten Worten des Johannes-Evangeliums verborgen ist, und wir können unsere Betrachtungen dahin zusammenfassen, daß wir sagen: Wir haben gesehen, daß der Schreiber des Johannes-Evangeliums hindeutet auf das Werden des Vormenschen in urferner Vergangenheit, hindeutet darauf, wie im Sinne der christlichen Esoterik alles zurückgeführt wird auf das Wort oder den Logos, der schöpferisch war schon während der alten Saturnzeit, der dann geworden ist zum Leben, und dann zum Licht, - zum Leben, während unsere Erde ihren Sonnenzustand durchgemacht hat, - zum Licht, während sie den alten Mondzustand durchgemacht hat. Das, was also unter dem Einfluß göttlich-geistiger Kräfte und Wesenheiten der Mensch geworden ist im Laufe der drei planetarischen Zustände, wurde, als die Erde eben unser heutiger Planet geworden war, durchdrungen von dem menschlichen Ich. So daß man sagen kann: Wie eine Art Same kam von dem alten Monde herüber auf die Erde eine Wesenheit, bestehend aus physischem Leib, hervorgegangen aus dem göttlichen Urworte, aus Äther- oder Lebensleib, hervorgegangen aus dem göttlichen Leben, aus astralischem Leib, hervorgegangen aus dem göttlichen Lichte. Im Innern dieser Wesenheit wurde während des Erdendaseins das Licht des Ich selbst entzьndet. Diese dreifache Leiblichkeit: physischer Leib, Ätherleib und Astralleib, wurde fähig, in sich das "Ich-bin" zu sprechen, so daß wir in einer gewissen Weise die Entwickelung der Erde nennen können die Entwickelung des "Ich-bin", des Selbstbewußtseins des Menschen. Und dieses "Ich-bin", diese Fähigkeit des vollen Selbstbewußtseins kam im Laufe der Entwickelung der Erdenmenschheit langsam und allmählich erst heraus. Wir müssen uns klar machen, wie die Entwickelung der Erdenmenschheit war, insofern in ihr langsam und allmählich das Ich, das volle Selbstbewußtsein ins Dasein trat.

Существовало некое время в нашем Земном развитии, мы именуем таковое древнее Лемурическое время; это есть древнейшее время, в которое в пределах Земного бытия человек выступил в форме, в которой он вообще наличествует сегодня. В первый раз вступило в древнее Лемурическое время то, что мы именуем воплощение Я, собственное наивнутреннейшее существо человека, в три тела, в астральное тело, эфирное тело и физическое тело. Затем пришло Атлантическое время, где человек обитал большей частью на древнем Атлантическом континенте, некой области суши (земли), которая сегодня образует дно Атлантического океана, которая погрузилась (затонула, погибла) через великий Атлантический потоп, чье воспоминание сохранилось в потоп-сагах (сагах о потопе) почти всех народов. Человек воплощался затем, (согласно) по своему наивнутреннейшему существу, в следующих одно за другим воплощениях (вплоть) до в наши дни в течение после-Атлантического времени. Действительно были наши Души воплощены в первый раз в Лемурическое время в неком трех-членном существе, состоящим из физического тела, эфирного тела и астрального тела, как мы их научились узнавать (узнали). То, что предшествовало, позволительно будет предоставить некому более позднему рассмотрению. - Мы должны, итак, идти далеко назад, когда мы вовлекаем в рассмотрение ход развития, а человек развивается только медленно и постепенно к своему сегодняшнему бытию. Что именуем мы в Оккультизме в духо-научном смысле "наше сегодняшнее бытие"?

Es gab eine Zeit in unserer Erdenentwickelung, wir nennen sie die alte lemurische Zeit; es ist die älteste Zeit, in welcher innerhalb des Erdendaseins der Mensch in der Form auftrat, in welcher er heute überhaupt vorhanden ist. Zum erstenmal trat das in der alten lemurischen Zeit ein, was wir nennen die Verkörperung des Ich, der eigentlichen innersten Wesenheit des Menschen, in den drei Leibern, im astralischen Leib, Ätherleib und physischen Leib. Dann kam die atlantische Zeit, wo der Mensch gewohnt hat zum größten Teil auf dem alten atlantischen Kontinente, einem Ländergebiete, das heute den Boden des atlantischen Ozeans bildet, das untergegangen ist durch die große atlantische Flut, deren Andenken sich in den Sintflut-Sagen fast aller Völker erhalten hat. Der Mensch verkörperte sich dann, seiner innersten Wesenheit nach, in aufeinanderfolgenden Verkörperungen bis in unsere Tage hinein während der nachatlantischen Zeit. Wirklich waren unsere Seelen in einer dreigliedrigen Wesenheit, bestehend aus physischem Leibe, Ätherleibe und astralischem Leibe, wie wir sie kennengelernt haben, zum erstenmal in der lemurischen Zeit verkörpert. Was vorhergegangen ist, soll einer späteren Betrachtung überlassen bleiben. - Weit zurückgehen müssen wir also, wenn wir den Gang der Entwickelung in Betracht ziehen, und es entwickelt sich der Mensch nur langsam und allmählich zu seinem heutigen Dasein. Was nennen wir im Okkultismus in geisteswissenschaftlichem Sinne "unser heutiges Dasein"?

Наше сегодняшнее бытие именуем мы некое состояние сознания, как его имеет человек сегодня с утра, где он пробуждается, (вплоть) до вечера, где он засыпает. Тут видит человек через свои внешние физические чувства вещи вокруг себя. С вечера, где он засыпает, (вплоть) до утра, где он пробуждается, он не видит он вещи вокруг себя. Почему (есть) это так? Мы знаем, это есть из того основания так, потому что для сегодняшних взаимосвязей развития в течение дневного времени собственный внутренний человек, итак Я и астральное тело, (есть) в физическом теле и эфирном теле на физическом плане, это называется - есть в физическом мире. Тут может астральное тело и Я обслуживать себя (пользоваться) физическими органами чувств, слышать и видеть вовне и воспринимать физические вещи.

Unser heutiges Dasein nennen wir einen Bewußtseinszustand, wie ihn der Mensch heute hat vom Morgen, wo er aufwacht, bis zum Abend, wo er einschläft. Da sieht der Mensch durch seine äußeren physischen Sinne die Dinge um sich herum. Vom Abend, wo er einschläft, bis zum Morgen, wo er aufwacht, sieht er die Dinge um sich herum nicht. Warum ist das so? Wir wissen, das ist aus dem Grunde so, weil für die heutigen Entwickelungsverhältnisse während der Tageszeit der eigentliche innere Mensch, also Ich und astralischer Leib, im physischen Leibe und Ätherleibe auf dem physischen Plane, das heißt in der physischen Welt sind. Da kann sich der astralische Leib und das Ich der physischen Sinnesorgane bedienen, in die Welt hinaushören und hinaussehen und die physischen Dinge wahrnehmen.

С вечера, где он засыпает, (вплоть) до утра, где он пробуждается, есть Я и и астральное тело вне физического мира, на астральном плане. Тут они обособлены от физических глаз и физических ушей, тут не могут они воспринимать то, что есть вокруг них. Это состояние, некая смена в человеке между дневным бодрствованием и ночным сном, развилось сперва (только) медленно и постепенно. Таковое не было еще так, как человек в первый раз проделал некое физическое воплощение. Тут был человек только очень короткое время дня - никоим образом так долго, как сегодня - (согласно) по своему Я и астральному телу в своем физическом теле тут внутри. Через то, однако, что человек был более долгое время вне своего физического тела, только (на) короткое время взбирался бодрствующе в физическое тело, была жизнь в течение Лемурического времени вообще еще некая совсем другая. То, что человек в течение ночи есть (существует) совсем безсознательно, когда он прямо не сновидит, наступило очень медленно и постепенно. Совсем по-другому было распределено сознание днем и ночью в течение Лемурического времени. Тут имели все люди еще некое приглушенное ясновидческое сознание. Когда они ночью были вне физического тела в Духовном мире, тут воспринимали они вокруг себя - когда также (и) не так ясно, как человек сегодня днем видит физические вещи - Духовный мир. Нам не позволительно это восприятие просто сравнивать с сегодняшним сновидением. Сегодняшнее сновидение есть только как некий последний совсем захиревший остаток этого древнего ясновидения. Конечно, тогда воспринимал человек такие образы, как он воспринимает их также сегодня в сновидении; но эти образы имели очень действительное значение. Сделаем мы себе однажды ясным, что за значение имели эти образы.

Vom Abend, wo der Mensch einschläft, bis zum Morgen, wo er aufwacht, sind Ich und astralischer Leib außerhalb der physischen Welt, auf dem Astralplan. Da sind sie abgesondert von physischen Augen und physischen Ohren, da können sie nicht wahrnehmen, was um sie herum ist. Dieser Zustand, ein solcher Wechsel im Menschen wischen Tagwachen und Nachtschlafen, hat sich erst langsam und . allmählich entwickelt. Das war noch nicht so, als der Mensch in der alten lemurischen Zeit zum ersten Male eine physische Verkörperung . durchgemacht hat. Da war der Mensch nur eine sehr kurze Zeit des Tages - keineswegs so lange wie heute - seinem Ich und Astralleibe nach in seinem physischen Leibe drinnen. Dadurch aber, daß der Mensch längere Zeit außerhalb seines physischen Leibes war, nur kürzere Zeit wachend hineinstieg in den physischen Leib, war das Leben während der lemurischen Zeit überhaupt noch ein ganz anderes. Daß der Mensch während der Nacht ganz bewußtlos ist, wenn er nicht gerade träumt, trat sehr langsam und allmählich ein. Ganz anders war das Bewußtsein bei Tag und Nacht während der lemurischen Zeit noch verteilt. Da hatten die Menschen alle noch ein dumpfes hellseherisches Bewußtsein. Wenn sie in der Nacht außerhalb des physischen Leibes waren in der geistigen Welt, da nahmen sie um sich herum - wenn auch nicht so klar, wie der Mensch heute am Tage die physischen Dinge sieht - die geistige Welt wahr. Wir dürfen dieses Wahrnehmen nicht einfach mit dem heutigen Träumen vergleichen. L Der heutige Traum ist nur wie ein letzter ganz verkümmerter Rest dieses alten Hellsehens. Allerdings, solche Bilder nahm der Mensch damals wahr, wie er sie auch heute im Traume wahrnimmt; aber diese Bilder hatten eine sehr wirkliche Bedeutung. Machen wir uns einmal klar, was diese Bilder für eine Bedeutung hatten.

В древние времена человек, когда он в течение некой короткой части 24-х часов, которая была много короче (меньше) чем сегодня, жил в дневном сознании, мог видеть внешние физические тела (предметы) только совсем смутно (приглушенно), как облаченные в некий туман. То, что физические вещи видели так как сегодня, (это) пришло (наступило) сперва только совсем медленно. Днем видел тогда человек первые отзвуки у физических тел, облаченные в туман так, как вы сегодня, когда вы, в некий туманный день, проходите вечером через улицы, видите светильники (лампы) окруженные как неким родом световой ауры. Это является ведь кажущимся, но так видел человек физические тела сперва всплывающими (выныривающими) вокруг себя. И когда он отходил ко сну, погружался он не в безсознательность, но тогда всплывали в течение сновидческого сознания образы, образы в цветах и в формах. Вокруг человека был тогда некий мир, напротив которому наиживейший, сновидческий мир сегодня есть только слабый туманный отзвук. Эти образы означали Душевное и Духовное в окружении.

In den alten Zeiten konnte der Mensch, wenn er während eines kurzen Teils der 24 Stunden, der viel geringer war als heute, im Tagesbewußtsein lebte, die äußeren physischen Körper nur ganz dumpf, wie in einem Nebel eingehüllt, sehen. Daß man die physischen Dinge so sah wie heute, kam erst ganz langsam. Am Tage sah der Mensch damals die ersten Anklänge an die physischen Körper, eingehüllt in Nebel, so wie Sie heute, wenn Sie an einem Nebeltage des Abends durch die Straßen gehen, die Laternen vom Nebel umgeben sehen wie von einer Art von Lichtaura. Das ist ja nur scheinbar, aber so sah der Mensch die physischen Körper zuerst um sich herum auftauchen. Und wenn er in Schlaf kam, versank er nicht in Bewußtlosigkeit, sondern dann tauchten während des Schlaf bewußtseins Bilder auf, Bilder in Farben und in Formen. Um den Menschen herum war dann eine Welt, gegen welche die lebendigste Traumwelt von heute nur ein schwacher nebelhafter Nachklang ist. Diese Bilder bedeuteten Seelisches und Geistiges in der Umgebung.

Когда, итак, человек тогда в начале развития своего Земного пути приближался к некой, ему вредной сущности, в течении ночного странствия, видел он таковую не так, как это сегодня будет выглядеть - итак не некого льва, который приближался к нему, как некий облик льва - но он видел восходящим некий образ цвета и формы, и это показывало ему инстиктивно: Это есть для тебя нечто вредное, это сожрет тебя и тут ты должен уклониться. Это были действительные отображения Духовно-Душевного, которые происходили вокруг человека. Все Духовно-Душевное было видимо ночью, и совсем медленно и постепенно свершалось развитие так, что человек все более долгое время погружался в свое физическое тело, все короче становилась ночь, все более долгое время длился день. И чем больше человек вживался в свое физическое тело, тем больше исчезали ночные ясновидческие образы, тем больше всплывало сегодняшнее дневное сознание. Но мы не должны забывать, что некое действительное сознание, как его должен был бы достичь себе человек в течение Земного бытия, достижимо только через погружение в физическое тело. Ранее человек чувствовал себя не как самостоятельная сущность, но как член Божественно-Духовных существ, из которых он произрос. Как рука чувствует себя как некая часть организма, так чувствовал себя человек, когда он имел еще приглушенное (смутное) ясновидение, как некую часть Божественно-Духовного сознания, Божественного Я. Не "Я-есть" сказал бы человек о себе, но "Бог есть - и я (есть) в нем".

Wenn also dazumal der Mensch am Beginne seiner Erdenlaufbahn sich einem ihm schädlichen Wesen während der Nachtwanderung näherte, sah er dies nicht so, wie es heute gesehen wird - also nicht einen Löwen, der sich ihm näherte, als eine Löwengestalt -, sondern er sah aufsteigen ein Farben- und Formenbild, und das zeigte ihm instinktiv: Da ist für dich etwas Schädliches, das frißt dich und da mußt du ausweichen. Das waren wirkliche Abbilder des Geistig-Seelischen, das um den Menschen herum vorging. Alles Geistig-Seelische wurde in der Nacht gesehen, und ganz langsam und allmählich geschah die Entwickelung so, daß der Mensch immer längere Zeit untertauchte in seinen physischen Leib, immer kürzer wurde die Nacht, immer längere Zeit dauerte der Tag. Und je mehr der Mensch sich einwohnte in seinen physischen Leib, desto mehr verschwanden die nächtlichen hellseherischen Bilder, desto mehr tauchte das heutige Tagesbewußtsein auf. Aber wir dürfen nicht vergessen, daß ein wirkliches echtes Selbstbewußtsein, wie es sich der Mensch während des Erdendaseins erringen soll, nur zu erringen ist durch ein Untertauchen in den physischen Leib. Nicht als ein selbständiges Wesen hat sich der Mensch früher gefühlt, sondern als ein Glied der göttlich-geistigen Wesenheiten, denen er entsprossen ist. Wie die Hand sich fühlt als ein Glied des Organismus, so fühlte sich der Mensch, als er noch ein dumpfes Hellsehen hatte, als einen Teil des göttlich-geistigen Bewußtseins, des göttlichen Ich. Nicht "Ich-bin" hätte der Mensch von sich gesagt, sondern "Gott ist - und ich in ihm".

Теперь, однако, как мы все больше будем понимать, Земля, которая в своем развитии проделала три ранние (прежние) состояния как Сатурн, Солнце и Луна, пред-удержала (сохранила) некую совсем особую миссию. Не верьте, что можно рассматривать планетарные состояния одно наряду с другим так, что одна планета (есть) якобы равнозначна (равноценна) другой. О некотором только (голом) повторении, уже однажды тут бывшего, не может быть речи в Божественном творении. Каждое планетарное бытие имеет некую совсем определенную задачу. Наша Земля имеет миссию, что сущности, которые должны развиваться на ней, должны образовать (развить) элемент Любви к наивысшему развертыванию. Любовь должна совсем и вообще проникнуть (пронизать) Землю, когда Земля подойдет к концу своего развития. - Сделаем мы себе ясным, что это назвается: Земля есть планетарное состояние для развития Любви.

Nun aber war, wie wir immer mehr begreifen werden, der Erde, welche in ihrer Entwickelung drei frühere Stufen durchgemacht hatte als Saturn, Sonne und Mond, eine ganz besondere Mission vorbehalten. Glauben Sie nicht, daß man die Planetenzustände so nebeneinander betrachten kann, daß ein Planet dem anderen gleichwertig sei. Von einer bloßen Wiederholung des schon einmal Dagewesenen kann in der göttlichen Schöpfung nicht die Rede sein. Jedes Planetendasein hat eine ganz bestimmte Aufgabe. Unsere Erde hat die Mission, daß die Wesen, die sich auf ihr entwickeln sollen, das Element der Liebe bis zur höchsten Entfaltung auszubilden haben. Liebe soll die Erde ganz und gar durchdringen, wenn die Erde am Ende ihrer Entwickelung angekommen ist. - Machen wir uns klar, was das heißt: Die Erde ist der planetarische Zustand für die Entwickelung der Liebe.

Мы говорим в духо-науке (теософии), (что) Земле предшествовала древняя Луна. Эта древняя Луна имела, как планетарная ступень, также некую миссию. Она не имела еще задачу образовать Любовь, она должна была быть планетой или Космосом Мудрости. До нашего Земного состояния наша планета проделала ступень Мудрости. Некое (одно) простое, можно было бы сказать, логическое рассмотрение может сделать это вам наглядным. Осмотритесь вы вокруг в природе среди всех ее существ. Не с вашим голым рассудком рассмотрите вы их, но с вашими сердечными и Душевностными силами, и вы везде найдете существо, которое выделено (отпечатано) в природе. Это существо, о котором здесь говорится, подразумевается так, что оно, как некий род Духовной субстанции располагается (лежит) всему в основе. Рассмотрите вы все, что вы желаете в природе. Возьмите вы, например, кусок бедренной кости, тут вы видите: Это есть не некая массивная масса, но некий утонченный, туда и сюда идуший ряд балок, которые упорядочены к некому чудесному остову. И кто исследует, по какому закону они построены, тот найдет, что последуется закон, по которому с малейшей затратой материала развернута величайшая сила, чтобы быть носителем верхнего тела человека. Наше инженерное искусство не есть еще так далеко, чтобы построить такой полный искусства остов, как его выстроила тут, все-преобладающая (пронизывающая все, властвующая везде) Мудрость. Такую Мудрость человек будет иметь сперва (только) позднее. Божественная Мудрость пронизывает целую природу; человеческая мудрость придет сперва (только) мало-помалу вдобавок. В беге (ходе) времени человеческая мудрость достигнет внутренне то, что Божественная Мудрость втаила (затаила) внутрь в Землю.

Wir sagen in der Geisteswissenschaft, der Erde ging der alte Mond voran. Dieser alte Mond hatte als planetarische Stufe auch eine Mission. Er hatte noch nicht die Aufgabe, die Liebe auszubilden, er sollte der Planet oder der Kosmos der Weisheit sein. Vor unserem Erdenzustand hat unser Planet durchgemacht die Stufe der Weisheit. Eine einfache, man möchte sagen, logische Betrachtung kann Ihnen das veranschaulichen. Sehen Sie sich um in der Natur unter allen ihren Wesenheiten. Nicht mit Ihrem bloßen Verstande sehen Sie sie an, sondern mit Ihren Herzens- und Gemütskräften, und Sie werden überall Weisheit finden, die in der Natur ausgeprägt ist. Diese Weisheit, von der hier gesprochen wird, ist so gemeint, daß sie wie eine Art geistiger Substanz allem zugrunde liegt. Betrachten Sie alles, was Sie wollen, in der Natur. Nehmen Sie zum Beispiel ein Stück Oberschenkelknochen, da werden Sie sehen: Das ist nicht eine massive Masse, sondern eine feine, hin und her gehende Reihe von Balken, die zu einem wunderbaren Gerüst angeordnet sind. Und wer nachforscht, nach welchem Gesetze sie aufgebaut sind, der findet, daß das Gesetz befolgt ist, nach welchem mit dem kleinsten Aufwand von Material die größte Kraft entfaltet wird, um Träger des Oberleibes des Menschen zu sein. Unsere Ingenieurkunst ist noch nicht so weit, ein solches kunstvolles Gerüst auszubauen, wie es die alles durchwaltende Weisheit da aufgebaut hat. Solche Weisheit wird der Mensch erst später haben. Göttliche Weisheit durchsetzt die ganze Natur; menschliche Weisheit kommt erst nach und nach dazu. Im Laufe der Zeit wird menschliche Weisheit innerlich das erreichen, was göttliche Weisheit in die Erde hineingeheimnißt hat.

Но в том же самом смысле, как была подготовлена Мудрость на Луне, так что она теперь находится всюду на Земле, на Земле подготавливается Любовь. Могли бы вы ясновидчески взглянуть на древнюю Луну, то вы могли бы видеть, что тогда не во всех вещах была некая такая Мудрость; некоторые вещи вы нашли бы еще немудрыми. Сперва (только) за (насквозь через) целое Лунное развитие впечаталась Мудрость внутрь в вещи, и как (когда) Луна была закончена в своем развитии, тут было все пронизано этим (так), что везде была внутри Мудрость.

Aber in demselben Sinne, wie die Weisheit auf dem Monde vorbereitet worden ist, so daß sie sich jetzt überall auf der Erde findet, wird auf der Erde die Liebe vorbereitet. Könnten Sie hellseherisch zurückblicken auf den alten Mond, so könnten Sie sehen, daß nicht in allen Dingen damals eine solche Weisheit war; manche Dinge würden Sie noch unweise finden. Erst durch die ganze Mondenentwickelung hindurch prägte sich die Weisheit hinein in die Dinge, und als der Mond in seiner Entwickelung fertig war, da war alles so davon durchzogen, daß überall Weisheit darinnen war.

Внутренняя Мудрость втянулась в человека сперва на Земле с Я. Эту внутреннюю Мудрость должен человек сперва мало-помалу развить. Равно так, как развилась Мудрость на Луне, так что теперь есть она в вещах, так развивается теперь Любовь. Сперва вступила она в бытие в течение Лемурического времени в нижайшем облике, в чувственном. В беге (ходе) Земного бытия будет она все более и более одухотворяться, вплоть до окончательно, когда Земля достигнет конца своего развития, целое бытие будет проникнуто Любовью - как оно сегодня проникнуто Мудростью - через действие людей, когда таковые исполнят свою задачу.

Die innerliche Weisheit zog in den Menschen erst ein auf der Erde mit dem Ich. Diese innerliche Weisheit muß aber der Mensch erst nach und nach entwickeln. Ebenso wie sich auf dem Monde die Weisheit entwickelt hat, so daß sie jetzt da ist in den Dingen, so entwickelt sich jetzt die Liebe. Zuerst trat sie in der niedrigsten Gestalt, in der sinnlichen, während der lemurischen Zeit ins Dasein. Im Laufe des Erdendaseins wird sie sich aber immer mehr und mehr vergeistigen, bis zuletzt, wenn die Erde am Ende ihrer Entwickelung angelangt sein wird, das ganze Dasein von Liebe durchzogen sein wird - wie es heute von Weisheit durchzogen ist - durch das Wirken der Menschen, wenn diese ihre Aufgabe erfüllen werden.

И Земля перейдет в некое будущее планетарное состояние. Таковое именуем мы Юпитер. Сущности, однако, которые будут странствовать на Юпитере, как люди на Земле, таковые равно так, как люди сегодня находят Мудрость во всех вещах, будут находить во всех сущностях (исходящую) благоухающую Любовь, которую они, как человек, сами вложили в течение Земного бытия. Затем люди будут развивать Любовь из своего Внутреннего равно так, как теперь люди будут развивать Мудрость. Великая Космическая Любовь, которая теперь начинает свое бытие на Земле, будет затем проникать (пронизывать) вещи.

Und die Erde wird übergehen in einen künftigen planetarischen Zustand. Diesen nennen wir Jupiter. Die Wesen aber, die auf dem Jupiter so herumwandeln werden wie die Menschen auf der Erde, die werden ebenso in allen Wesen die Liebe herausduftend finden, die sie als Mensch selbst hineingelegt haben während des Erdendaseins, wie die Menschen heute die Weisheit in allen Dingen finden. Dann werden die Menschen ebenso die Liebe aus ihrem Innern heraus entwickeln, wie jetzt die Menschen nach und nach die Weisheit herausentwickeln werden. Die große kosmische Liebe wird dann die Dinge durchdringen, die jetzt auf der Erde ihr Dasein beginnt.

Материалистический смысл верит не Космической Мудрости, но только человеческой. Когда люди с непредвзятым смыслом взглянули бы в ход развития, то они увидели бы, что вся Космическая Мудрость была в начале так (настолько) далеко, как человеческая мудрость будет сперва (только) в конце Земли. Во времена, в которые с наименованиями были более точны, чем в настоящее время, именовали действующую в человеке субъективную мудрость интеллигентность, в противоположность объективной Космической Мудрости. Человек вообще не обращает внимание на то, что то, что он изобретает в беге (ходе) Земного бытия, Божественно-Духовные существа уже в течение Лунного бытия завоевали и всадили Земле. Возьмем мы для этого некий пример.

Der materialistische Sinn glaubt nicht an die kosmische Weisheit, sondern nur an die menschliche. Wenn die Menschen mit unbefangenem Sinn hineinsehen würden in den Lauf der Entwickelung, so würden sie sehen, daß alle kosmische Weisheit am Anfange so weit war, wie die menschliche Weisheit erst am Ende der Erde sein wird. In den Zeiten, in denen man mit Benennungen noch genauer war als gegenwärtig, nannte man die im Menschen wirkende subjektive Weisheit Intelligenz, im Gegensatze zur objektiven kosmischen Weisheit. Gar nicht achtet der Mensch darauf, daß dasjenige, was er im Laufe des Erdendaseins erfindet, die göttlich-geistigen Wesenheiten sich bereits während des Mondendaseins erobert und der Erde eingepflanzt haben. Nehmen wir ein Beispiel dafür.

Детям уже в школе вдалбливается то, как велик прогресс, который сделали люди, через изобретение, например, бумаги. Теперь, осы производили бумагу уже многие тысячи лет прежде; ибо то, что строят осы в своих гнездах, состоит точно из той же самой субстанции, из которой создается человеческая бумага, и это производится тем же самым способом, только через жизненный процесс. Осиный Дух, групповая Душа ос, которая есть некая часть Божественно-Духовной субстанции, была изобретательница бумаги уже много раньше. - Так человек бредет (наощупь) собственно всегда позади мировой Мудрости. В принципе все, что человек в беге (ходе) Земного развития изобретет, содержится уже в природе. Что человек, однако, действительно даст Земле, это есть Любовь, которая будет развернута из чувственного к одухотворенному роду. Это есть задача Земного развития. Земля есть Космос Любви.

Wie wird den Kindern in der Schule schon eingetrichtert der große Fortschritt, den die Menschen gemacht haben, durch die Erfindung des Papiers zum Beispiel. Nun, die Wespen erzeugten das Papier schon viele tausend Jahre vorher; denn das, was die Wespen in ihren Nestern bauen, besteht aus genau derselben Substanz, aus der das menschliche Papier hergestellt wird, und das wird genau auf dieselbe Weise erzeugt, nur durch den Lebensprozeß. Der Wespengeist, die Gruppenseele der Wespen, die ein Teil ist der göttlich-geistigen Substanz, ist die Erfinderin des Papiers schon viel früher gewesen. - So tappt der Mensch eigentlich immer hinter der Weltenweisheit nach. Im Prinzip ist alles, was der Mensch im Laufe der Erdenentwickelung erfinden wird, schon in der Natur enthalten. Was aber der Mensch wirklich der Erde geben wird, das ist die Liebe, die sich von der sinnlichsten zur vergeistigtsten Art entfalten wird. Das ist die Aufgabe der Erdenentwickelung. Die Erde ist der Kosmos der Liebe.

Что тогда, однако, так спросим мы, необходимо для Любви? Что принадлежит тогда, к тому (для того), что одна (некая) сущность может любить некую другую? Для этого необходимо, что эта сущность имела свое полное самосознание, была бы совсем самостоятельна. Никакая сущность не может любить в полном смысле другую, когда эта Любовь, не есть свободный дар напротив (в отношении) другой сущности. Моя рука не любит мой организм. Только некая сущность, которая отвязана от другой сущности, может любить таковую. Для этого человек должен был стать некой Я-сущностью. Я должно было быть всажено трех-кратной телесности, с тем (для того) чтобы Земля могла исполнить свою миссию Любви. Поэтому вы поймете, что в Христианской эзотерике говорится: Равно также, как другие силы, окончательно (и) Мудрость в течение Лунного бытия, стекали вниз от Богов, в течение Земного бытия в таковое втекает Любовь; и носитель Любви может быть только самостоятельное Я, которое мало-помалу образуется в беге (ходе) Земного развития. Но человек должен быть совсем медленно подготовлен ко всему, также к настоящему роду своего сознания. Установим (предположим) мы случай, что сразу в древнее Лемурическое время человек был бы погружен в свое физическое тело, он уже тогда видел бы полную внешнюю действительность. Он не мог бы тогда в этом быстром темпе всадить Любовь! Он должен был сперва мало-помалу быть приведен ко своей Земной миссии. Без того, что он имел уже свое полное самосознание, без того, что он был уже так далеко, чтобы воспринимать предметы вокруг себя в ясном дневном сознании, ему, в его приглушенном сознании, безсознательно был дан первый урок Любви. Так видим мы, что в течение целых времен, в то время как человек имел еще некое древнее сновидческое ясновидческое сознание, в то время как итак Душа долгое время была вне тела, человеку в неком приглушенном сознании (в) еще не самосознательном состоянии, была всажена Любовь. Установим мы его себе однажды так верно перед Душой, этого человека древнего времени, который еще не достиг высоты полного самосознания.

Was ist denn aber, so fragen wir, notwendig zur Liebe? Was gehört denn dazu, daß ein Wesen ein anderes lieben kann? Dazu ist nцtig, daß dieses Wesen sein volles Selbstbewußtsein habe, ganz selbständig sei. Kein Wesen kann ein anderes im vollen Sinne lieben, wenn diese Liebe nicht eine freie Gabe ist gegenüber dem anderen Wesen. Meine Hand liebt nicht meinen Organismus. Nur ein Wesen, das selbständig ist, das losgeschnьrt ist von dem anderen Wesen, kann dieses lieben. Dazu mußte der Mensch zu einem Ich-Wesen werden. Das Ich mußte der dreifachen menschlichen Leiblichkeit eingepflanzt werden, damit die Erde ihre Mission der Liebe durch den Menschen ausführen kann. Deshalb werden Sie verstehen, daß in der christlichen Esoterik gesagt wird: Ebenso, wie andere Kräfte, zuletzt die Weisheit während des Mondendaseins, von den Göttern heruntergeströmt sind, strömt die Liebe während des Erdendaseins in dieses ein; und der Träger der Liebe kann nur das selbständige Ich sein, das sich nach und nach im Laufe der Erdenentwickelung herausbildet. Aber der Mensch muß zu allem ganz langsam vorbereitet werden, auch zu der gegenwärtigen Art seines Bewußtseins. Setzen wir den Fall, gleich in der alten lemurischen Zeit würde der Mensch untergetaucht sein in seinen physischen Leib, er hätte damals schon die volle äußere Wirklichkeit gesehen. Er hätte sich dann in diesem schnellen Tempo die Liebe nicht einpflanzen können! Er mußte nach und nach erst zu seiner Erdenmission herangeführt werden. Ohne daß er schon sein volles Selbstbewußtsein hatte, ohne daß er schon so weit war, im hellen Tagesbewußtsein die Gegenstände um sich herum wahrzunehmen, wurde ihm in seinem dämmerhaften Bewußtsein unbewußt der erste Unterricht der Liebe gegeben. So sehen wir, daß während der ganzen Zeiten, während der Mensch noch ein altes, traumhaftes Hellseherbewußtsein hatte, während die Seele also lange Zeit außerhalb des Leibes war, dem Menschen in einem dämmerhaften, noch nicht selbstbewußten Zustande die Liebe eingepflanzt wird. Stellen wir ihn uns einmal so recht vor die Seele, diesen Menschen der alten Zeit, der noch nicht auf der Höhe des vollen Selbstbewußtseins angelangt ist.

Человек засыпает вечером; но не имеет место (не находится) никакого грубого перехода от бодрствования к засыпанию. Всплывают образы, живые сновидческие образы, которые однако имеют некое живое отношение к Духовному миру. Это называется - человек вживается в течение засыпания в Духовный мир. Тут влил ему по капле в приглушенное сознание Божественный Дух первые зачатки Любовного воздействия. То, что должно проявиться через Любовь в беге (ходе) Земного развития, это втекает сперва в течение ночи в человека. Бог, который приносит на Землю собственно Земную миссию, проявляет себя сперва в ночное время приглушенному, древнему ясновидческому сознанию, прежде чем он может проявить себя светлому (ясному) дневному сознанию. Затем, медленно и постепенно становятся короче времена, в которые человек есть в приглушенном ясновидческом сознании, дневное сознание все длиннее, аурические окаймления вокруг предметов становятся все неотчетливее (неопределеннее), предметы получают все более твердые границы. Прежде человек видел Солнце, Луну с мощным ореолом, (видел) все лежащим как в некой туманной массе. Медленно сперва (только) очищается целый обзор, и у вещей выступают твердые границы. В это состояние человек пришел постепенно. То, что человек видит вовне, в то время как Солнце освещает Землю и проявляет ему через видимый свет целое Земное бытие, минералы, растения и животные, это ощущает человек как откровения Божественного во Внешенем.

Der Mensch schläft des Abends ein; aber kein schroffer Übergang vom Wachen zum Schlafen findet statt. Bilder tauchen auf, lebendige Traumbilder, die aber einen lebendigen Bezug haben zu der geistigen Welt. Das heißt, der Mensch lebte sich während des Einschlafens in die geistige Welt ein. Da träufelte ihm in das dämmerhafte Bewußtsein der göttliche Geist die ersten Keime alles Liebeswirkens ein. Was sich durch die Liebe im Laufe der Erdenentwickelung offenbaren soll, das strömt zuerst während der Nacht in den Menschen ein. Der Gott, der die eigentliche Erdenmission auf die Erde bringt, offenbart sich zuerst zu nächtlicher Zeit dem dumpfen, alten hellseherischen Bewußtsein, bevor er sich dem hellen Tagesbewußtsein offenbaren kann. Dann, langsam und allmählich, werden die Zeiten, in denen der Mensch in dem dumpfen hellseherischen Zustande ist, kürzer, das Tagesbewußtsein immer länger, die aurischen Säume um die Gegenstände werden immer unbedeutender, die Gegenstände bekommen immer festere Grenzen. Vorher hat der Mensch die Sonne, den Mond mit einem mächtigen Hof gesehen, alles wie in einer Nebelmasse liegend. Langsam erst reinigt sich der ganze Anblick, und es treten feste Grenzen an den Dingen auf. In diesen Zustand ist der Mensch allmählich gekommen. Was da der Mensch äußerlich sieht, während die Sonne die Erde bescheint und ihm durch das sichtbare Licht das ganze Erdendasein, Mineralien, Pflanzen und Tiere offenbart, das empfindet der Mensch als die Offenbarungen des Göttlichen in dem Äußeren.

Что есть тогда в смысле Христианской эзотерики то, что становится в ясном (светлом) дневном сознании видимым, из чего Земля составляется совместно в (ее) широком окружении? Это есть некое откровение Божественных сил, некое материальное откровение внутреннего Духовного! Когда вы направляете взор вовне на Солнце или на то, что вы находите на Земле: Это есть некое откровение Божественно-Духовного. Это Божественно-Духовное в сегодняшнем облике, как оно всему располагается в основе, (то) что является дневному сознанию, невидимый мир за этим совсем видимым дневным миром, это Христианская эзотерика именует "Логос" или "Слово". Ибо как человек может окончательно высказать Слово в себе самом, так все, животное царство, растительное царство, минеральное царство возникло сперва из Логоса. Все есть некое воплощение этого Логоса. И так, как царит (властвует) ваша Душа невидимо в вашем Внутреннем и создает себе внешне некое тело, так создает себе в мире каждое Душевное ему (Душевному) подходящее внешнее тело и проявляет себя через какое-нибудь Физическое.

Was ist denn im Sinne der christlichen Esoterik das, was im hellen Tagesbewußtsein sichtbar wird, woraus sich die Erde im weiten Umfange zusammensetzt? Es ist eine Offenbarung der göttlichen Kräfte, eine äußere materielle Offenbarung des innerlich Geistigen! Wenn Sie den Blick hinaus auf die Sonne richten oder auf das, was Sie auf der Erde finden: Es ist eine Offenbarung des Göttlich-Geistigen. Dieses Göttlich-Geistige in der heutigen Gestalt, wie es allem zugrunde liegt, was dem hellen Tagesbewußtsein erscheint, die unsichtbare Welt hinter dieser ganzen sichtbaren Tageswelt, das nennt die christliche Esoterik den "Logos" oder das "Wort". Denn wie der Mensch zuletzt das Wort in sich selber aussprechen kann, so ist zuerst alles, das Tierreich, Pflanzenreich, Mineralreich, aus dem Logos entstanden. Alles ist eine Verkörperung dieses Logos. Und so, wie Ihre Seele unsichtbar in Ihrem Innern waltet und sich äußerlich einen Leib schafft, so schafft sich in der Welt ein jedes Seelische den ihm passenden äußeren Leib und offenbart sich durch irgendein Physisches.

Где есть тогда физическое тело Логоса, о котором говорит Иоанна-Евангелие и которое мы желаем все больше принести себе к сознанию? Где есть физическое тело Логоса? Наиболее чисто является это внешнее физическое тело Логоса прежде всего во внешнем Солнечном свете. Солнечный свет не есть только (голый) материальный свет. Для Духовного видения есть он так же равно одеяние Логоса, как ваше физическое тело есть одеяние для вашей Души. Если вы также стоите (находитесь в отношении) к некому человеку, как сегодня большинство людей стоят (находятся в отношении) к Солнцу, то вы не можете узнать (познать) другого человека; тут вы (по отношению) к каждому человеку, который есть некая чувствующая, мыслящая, волеющая Душа, установили бы себя так, что вы пред-установили бы у него не некое Душевно-Духовное, но общупали бы только (голое) физическое тело и верили, что таковой тогда также мог бы быть из некого папье-маше. Если вы, однако, желаете проникнуть к Духовному в Солнечном свете, тогда вы должны рассматривать его так, как вы из телесной стороны некого человека узнаете Внутреннее. Как ваше тело соотносится к вашей Душе, так соотносится Солнечный свет к Логосу. В Солнечном свете течет некое Духовное к Земле. Это Духовное есть, если мы стремимся понять (схватить) не только Солнечное тело, но также Солнечный Дух, этот Дух есть Любовь, которая течет вниз на Землю. Физический Солнечный свет не только (единственно) пробуждает растения, так что таковые должны были бы захиреть, если физический Солнечный свет не воздействовал на них, но с физическим Солнечным светом на Землю течет теплая (горячая) Любовь Божества на Землю; и люди есть тут для того, чтобы принять в себя теплую (горячую) Любовь Божества, развить (ее) и ответить (ей). Это они могут только через то, что они станут самосознательные Я-сущности. Только тогда они могут ответить Любви.

Wo ist denn nun der physische Leib des Logos, von dem das Johannes-Evangelium spricht und den wir uns heute immer mehr, zum Bewußtsein bringen wollen? Wo ist der physische Leib des Logos? Am reinsten erscheint dieser äußere physische Leib des Logos zunächst im äußeren Sonnenlicht. Das Sonnenlicht ist nicht bloß materielles Licht. Für die geistige Anschauung ist es ebenso das Kleid des Logos, wie Ihr äußerer physischer Leib das Kleid für Ihre Seele ist. Wenn Sie ebenso zu einem Menschen stehen, wie heute die Mehrzahl der Menschen zur Sonne steht, so können Sie nicht den anderen Menschen kennenlernen; da würden Sie sich zu jedem Menschen, der eine fühlende, denkende, wollende Seele hat, so stellen, daß Sie nicht ein Seelisch-Geistiges bei ihm voraussetzen, sondern bloß einen physischen Leib abtasten und glauben, daß der dann auch aus Papiermache sein könnte. Wenn Sie aber durchdringen wollen zu dem Geistigen im Sonnenlicht, dann müssen Sie es so betrachten, wie wenn Sie von der leiblichen Seite eines Menschen aus das Innere kennenlernen. Wie Ihr Leib sich zu Ihrer Seele verhält, so verhält sich das Sonnenlicht zu dem Logos. In dem Sonnenlichte strömt ein Geistiges der Erde zu. Dieses Geistige ist, wenn wir nicht nur den Sonnenleib, sondern auch den Sonnengeist zu fassen vermögen, dieser Geist ist die Liebe, die herunterströmt auf die Erde. Nicht allein weckt das physische Sonnenlicht die Pflanzen, so daß diese verkümmern müßten, wenn das physische Sonnenlicht nicht auf sie wirkte, sondern mit dem physischen Sonnenlichte strömt die warme Liebe der Gottheit auf die Erde; und die Menschen sind dazu da, die warme Liebe der Gottheit in sich aufzunehmen, zu entwickeln und zu erwidern. Das können sie aber nur dadurch, daß sie selbstbewußte Ich-Wesen werden. Nur dann können sie die Liebe erwidern.

Как (когда) люди начали в первое время, сперва только короткое время пребывать в своей дневной жизни, тут они не могли ничего внимать (воспринимать) от света, который одновременно возжигал Любовь. Свет светил во тьму, но тьма не могла еще понять о свете. И был бы этот свет, который есть одновременно Любовь Логоса, откровенным человеку только как через короткие дневные часы, человек не понял бы этот свет Любви. Но в приглушенном ясновидческом сновидческом сознании того древнего времени, Любовь однако-же втекала в человека. И теперь взглянем мы за бытием (позади бытия) на некую великую Мистерию мира, нашей Земли, на некую важную Мистерию.

Als die Menschen anfingen in der ersten Zeit, zuerst nur kurze Zeit in ihrem Tagesleben zu verweilen, da konnten sie nichts vernehmen von dem Lichte, das zugleich die Liebe entzьndete. Das Licht schien in die Finsternis, aber die Finsternis konnte noch nichts begreifen von dem Lichte. Und wäre dem Menschen dieses Licht, das zugleich die Liebe des Logos ist, nicht anders geoflenbart worden als nur durch die kurzen Tagesstunden, der Mensch hätte dieses Licht der Liebe nicht begriffen. Aber in dem dumpfen hellseherischen Traumbewußtsein jener alten Zeit strömte doch die Liebe in den Menschen ein. Und jetzt blicken wir hinter das Dasein auf ein großes Mysterium der Welt, unserer Erde, auf ein wichtiges Mysterium.

Схватим (поймем) мы это однажды, что водительство (управление) мира для нашей Земли было таким, что некое время (насквозь) человеку безсознательным родом вливалась (втекала) Любовь через приглушенное ясновидческое сознание и подготавливало его внутренне к принятию Любви в полном ясном дневном сознании. - Мы видели, что наша Земля постепенно стала Космосом, которая должна провести (исполнить) миссию Любви. Земля освещается сегодняшним Солнцем. Как человек обетовал (заселил) Землю и усвоил себе мало-помалу Любовь, так обетовали Солнце другие, высшие сущности, потому что Солнце пришло (взошло) на некую более высшую ступень бытия. Человек есть обитатель (житель) Земли, и быть обитателем Земли означает быть некой сущностью, которая усваивает себе Любовь в течение Земного времени. Некий обитатель Солнца в наше время означает некую сущность, которая может возжечь Любовь, которая может позволить Любви вливаться. Обитатели Земли не могли бы развивать Любовь, если обитатели Солнца не посылали бы им зрелую Мудрость с лучами света. Тем (посредством того), что свет Солнца течет вниз на Землю, на Земле развивается Любовь. Это есть совсем реальная истина. Существа, которые стоят так высоко, что они могут изливать Любовь, сделали Солнце своим сценическим местом (действия).

Fassen wir es einmal, daß sozusagen die Lenkung der Welt für unsere Erde so war, daß eine Zeit hindurch auf unbewußte Art dem Menschen die Liebe einströmte durch ein dämmerhaftes Hellseherbewußtsein und ihn innerlich vorbereitete zur Aufnahme der Liebe im vollen hellen Tagesbewußtsein. - Wir haben gesehen, daß unsere Erde allmählich der Kosmos geworden ist, der die Mission der Liebe durchzuführen hat. Die Erde wird beschienen von der heutigen Sonne. Wie der Mensch die Erde bewohnt und die Liebe nach und nach sich aneignet, so bewohnen die Sonne andere, höhere Wesen, weil die Sonne auf einer höheren Stufe des Daseins angekommen ist. Der Mensch ist Erdenbewohner, und Erdenbewohner sein, bedeutet ein Wesen sein, das sich die Liebe aneignet während der Erdenzeit. Ein Sonnenbewohner in unserer Zeit bedeutet ein Wesen, welches die Liebe entzьnden kann, welches die Liebe einströmen lassen kann. Nicht würden die Erdenbewohner die Liebe entwickeln, sie nicht aufnehmen können, wenn nicht die Sonnenbewohner ihnen die reife Weisheit schicken würden mit den Lichtstrahlen. Indem das Licht der Sonne auf die Erde herunterströmt, entwickelt sich auf der Erde die Liebe. Das ist eine ganz reale Wahrheit. Die Wesenheiten, die so hoch stehen, daß sie die Liebe ausströmen können, haben die Sonne zu ihrem Schauplatze gemacht.

Как (когда) Луна закончила со своим развитием, было семь таких главных существ, которые были так далеко, что они могли изливать Любовь. Здесь мы затрагиваем некую глубокую Мистерию, которую разоблачает духо-наука (теософия). - Тут, в начале Земного развития есть детский (младенческий) человек, который должен принять Любовь и был готов для принятия Я, и на другой стороне есть Солнце, которое отщепилось и взошло к некому более высшему бытию. На этом Солнце могли развиваться семь главных Духов света, которые в то же самое время были, дающими Любовь, Духами. Только шесть из них избрали на Солнце обитание (жительство); и то, что физически течет к нам в свете Солнца, содержит в себе Духовные силы Любви этих шести Духов света или шести Элохимов, как вы находите их в Библии. Один отщепился и пошел другим путем для блага человека, он выбрал себе не Солнце, но Луну своим местопребыванием. И этот один из Духов света, который добровольно отказался от бытия Солнца и выбрал себе Луну, есть никакой другой, как тот, которого Старый (Ветхий) Завет именует "Ягве (Яхве)" или "Иегова (Иехова)". Этот один, который выбрал Луну своим местопребыванием, есть тот, который изливал с Луны зрелую Мудрость на Землю и через это подготавливал Любовь.

Es waren da, als der Mond fertig war mit seiner Entwickelung, sieben solcher Hauptwesenheiten, die so weit waren, daß sie Liebe ausströmen konnten. Hier berühren wir ein tiefes Mysterium, das die Geheimwissenschaft enthüllt. - Da ist im Beginne der Erdenentwickelung der kindliche Mensch, der die Liebe aufnehmen sollte und bereit war zur Aufnahme des Ich, und auf der anderen Seite die Sonne, die sich abspaltete und zu einem höheren Dasein aufstieg. Auf dieser Sonne konnten sich entwickeln sieben Hauptlichtgeister, die zu gleicher Zeit die gebenden Geister der Liebe waren. Nur sechs von ihnen nahmen auf der Sonne Wohnung; und das, was uns im Lichte der Sonne physisch zuströmt, enthält in sich die geistigen Liebeskräfte dieser sechs Lichtgeister oder der sechs Elohim, wie wir sie in der Bibel finden. Einer spaltete sich ab und ging einen anderen Weg zum Heile des Menschen, er wählte sich nicht die Sonne, sondern den Mond zu seinem Aufenthalte. Und dieser eine der Lichtgeister, der freiwillig auf das Sonnendasein verzichtete und sich den Mond wählte, ist kein anderer als derjenige, den das Alte Testament "Jahve" oder "Jehova" nennt. Dieser eine, der sich den Mond zum Aufenthalt wählte, ist derjenige, der vom Monde aus die reife Weisheit auf die Erde strömte und dadurch die Liebe vorbereitete.

Теперь посмотрим мы однажды на эту Мистерию, которая есть позади вещей. Ночь принадлежит Луне и она принадлежала в некой много большей мере Луне в то древнее время, как (когда) человек еще не мог принять с Солнца силу Любви, как (когда) он еще не мог принимать в прямом свете эту силу Любви. Тут принимал он отраженную силу зрелой Мудрости от света Луны. Она текла к нему от света Луны в течение времени ночного сознания. Ягве именуют, следовательно, правителем ночи, который подготавливал людей к Любви, которая должна возникнуть позднее в течение полного дневного сознания. Так смотрим мы назад на древнее время человечества, где Духовно имел место процесс, который только символизируется через Небесные тела, где вы имеете Солнце на одной стороне, Луну на другой стороне.

Jetzt schauen Sie einmal auf dieses Mysterium, das hinter den Dingen ist. Die Nacht gehört dem Monde, und sie gehörte in einem viel gröЯeren Maße dem Monde in jener alten Zeit, als der Mensch noch nicht von der Sonne die Kraft der Liebe empfangen konnte, als er noch nicht im direkten Lichte diese Kraft der Liebe empfangen konnte. Da empfing er die reflektierte Kraft der reifen Weisheit vom Mondenlichte. Sie strömte ihm zu von dem Mondenlicht während der Zeit des Nachtbewußtseins. Jahve nennt man daher den Regierer der Nacht, der den Menschen vorbereitete auf die Liebe, die später während des vollen Tagbewußtseins entstehen sollte. So schauen wir zurück auf die alte Menschheitszeit, wo geistig der Vorgang stattfand, der durch die Himmelskörper nur symbolisiert wird, wo Sie die Sonne auf der einen Seite, den Mond auf der anderen Seite haben.

В течение ночи, в известные времена, Луна посылает (к) нам отраженную силу Солнца. Это есть тот же самый свет, который также приходит с Солнца. Так отражал (назад) в древние времена Ягве или Иегова силу зрелой Мудрости, силу шести Элохимов, и эту силу вливал он в течение времени ночного сна в людей и подготавливал их, так что они стали способны, также мало-помалу получать позднее силу Любви в течение дневного бодрственного сознания.

Während der Nacht, zu gewissen Zeiten, sendet uns der Mond die reflektierte Sonnenkraft zu. Es ist dasselbe Licht, das uns auch von der Sonne zukommt. So strahlte zurück in den alten Zeiten Jahve oder Jehova die Kraft der reifen Weisheit, die Kraft der sechs Elohim, und diese Kraft strömte er während der Zeit des Nachtschlafens in die Menschen ein und bereitete sie vor, so daß sie fähig wurden, auch später die Kraft der Liebe nach und nach während des tagwachen Bewußtseins zu bekommen.

(Эта) зарисовка (схема) должна символическим способом намечать бодрствующего днем человека, где физическое тело и эфирное тело зависимы от Божественного, а Я и астральное тело есть на физическом плане в физическом теле и эфирное теле; тут целая система человека освещается извне с Солнца. О ночи знаете вы теперь, что она была много длиннее и много полно-действеннее для человека пра-древнего до-времени (доисторического пра-времени). Тут астральное тело и Я есть вовне физического тела и эфирного тела; тут есть Я совсем (полностью) в астральном мире, а астральное тело будет извне погружено (внутрь) в физическое тело так, что оно однако (согласно) по всему своему существу однако-же встроено в Духовно-Божественное. Тут Солнце не может светить прямо на человеческое астральное тело и возжигать в нем силу Любви. Тут действует Луна, которая отражает свет Солнца, через Ягве или Иегову. Луна есть символ для Ягве или Иеговы, а Солнце есть ничто другое как символ для Логоса, который есть сумма других шести Элохимов. Эта зарисовка (схема), которую вы можете изучать, над которой вы можете медитировать, должна намечать это только символически. И если вы помыслите над этим, вы найдете, какие глубокие истины Мистерий изображены тут внутри: что долгое время (насквозь) ночному сознанию человека через Ягве была всажена сила Любви безсознательным родом. Так стал человек подготовлен, чтобы он мало-помалу мог принять Логос, силу его Любви. Как было это возможно? Как могло ведь это свершиться? - Теперь приходим мы к другой стороне Мистерии.

Die Zeichnung soll in symbolischer Weise andeuten den tagwachen Menschen, wo physischer Leib und Ätherleib abhängig sind vom Göttlichen, und das Ich und der Astralleib auf dem physischen Plane im physischen Leibe und Ätherleibe sind; da wird von außen das ganze System des Menschen beschienen von der Sonne. Von der Nacht wissen Sie jetzt, daß sie eine viel längere war und viel wirkungsvoller für den Menschen uralter Vorzeit. Da sind Astralleib und Ich aus physischem Leib und Ätherleib heraus; da ist das Ich ganz in der astralischen Welt, und der astralische Leib wird von außen hineingesenkt in den physischen Leib so, daß er aber seiner ganzen Wesenheit nach doch in das Geistig-Göttliche eingebettet ist. Da kann die Sonne nicht direkt auf den menschlichen Astralleib scheinen und in ihm die Kraft der Liebe entzьnden. Da wirkt der Mond, der das Sonnenlicht reflektiert, durch Jahve oder Jehova. Der Mond ist das Symbolum für Jahve oder Jehova, und die Sonne ist nichts anderes als das Symbolum für den Logos, der die Summe der anderen sechs Elohim ist. Nur symbolisch soll diese Zeichnung, die Sie studieren mögen, über die Sie meditieren mögen, das andeuten. Und wenn Sie darüber nachdenken, werden Sie finden, welch tiefe Mysterienwahrheiten darin dargestellt sind: daß lange Zeit hindurch dem nächtlichen Bewußtsein durch Jahve die Kraft der Liebe dem Menschen eingepflanzt wurde auf unbewußte Art. So wurde der Mensch vorbereitet, damit er nach und nach selbst den Logos, die Kraft seiner Liebe empfangen konnte. Wie war das möglich? Wie konnte denn das geschehen? - Jetzt kommen wir zu der anderen Seite des Mysteriums.

Мы сказали себе, что человек был призван к самосознательной Любви на Земле. Он должен был итак иметь некого вождя, некого учителя в течение ясного дневного сознания, который выступал ему навстречу (напротив) так, что он мог его воспринимать. Только в течение ночи наступало то, что делало человеку возможным самому видеть вовне физически сущность Любви. Через что могло это наступить? Это могло наступить только через то, что сущность Божественной Любви, Логос, стал сущностью на Земле - некой телесной сущностью на Земле, как ее мог воспринимать человек через свои чувства. Потому что человек развивался к восприятию через свои внешние чувства, должен был Бог, Логос сам стать чувственной сущностью. Он должен был выступить в неком телесном теле. Это свершилось через Христоса Иисуса, и историческое явление Христоса Иисуса означает ничто другое, как что силы шести Элохимов или Логоса воплотились в Иисусе из Назарета в начале нашего времяисчисления, - были в нем тут реально в мире видимости. На это приходится главное. Это, что располагается в Солнце при внутренней силе, сила Любви Логоса, (это) приняло человеческий облик в теле Иисуса из Назарета. Ибо так, как некий другой внешний предмет, как некая другая сущность, так должен был выступить Бог в живом облике навстречу (напротив) человеку на Земле для его чувственного сознания. Что есть следовательно это существо, которое в начале нашего времяисчисления, как Христос Иисус выступило навстречу? Оно есть ничто другое, как воплощение Логоса, шести других Элохимов, которым подготовительно предшествовал один, Ягве-Бог. И этот облик Иисуса из Назарета в котором инкарнировал Христос или Логос, приносит следовательно то, что раньше текло вниз с Солнца на Землю, что содержалось только в свете Солнца, он сам вносит это (внутрь) в человеческую жизнь, в человеческую историю: "Логос был (стал) плоть". Это есть то, на что Иоанна-Евангелие возлагает величайшее значение (ценность).

Wir haben uns gesagt, daß der Mensch zur selbstbewußten Liebe auf der Erde berufen war. Er mußte also einen Führer, einen Lehrer während des hellen Tagesbewußtseins haben, der ihm so gegenübertrat, daß er ihn wahrnehmen konnte. Nur während der Nacht, ist eintreten, was dem Menschen möglich machte, außen, physisch das Wesen der Liebe selber zu sehen. Wodurch konnte das eintreten? Das konnte nur dadurch eintreten, daß das Wesen der göttlichen Liebe, des Logos, ein Wesen auf der Erde wurde - ein fleischliches Wesen auf der Erde, wie es der Mensch auf der Erde durch seine Sinne wahrnehmen konnte. Weil der Mensch zur Wahrnehmung durch seine äußeren Sinne sich entwickelte, mußte der Gott, der Logos, selbst ein Sinneswesen werden. Er mußte in einem fleischlichen Leibe auftreten. Das geschah durch den Christus Jesus, und die historische Erscheinung des Christus Jesus bedeutet nichts anderes, als daß die Kräfte der sechs Elohim oder des Logos sich verkörpert haben in dem Jesus von Nazareth im Anfange unserer Zeitrechnung, -in ihm real da waren in der Welt der Sichtbarkeit. Darauf kommt es an. Das, was in der Sonne an innerer Kraft liegt, die Kraft der Logosliebe, nahm physische Menschengestalt an in dem Leibe des Jesus von Nazareth. Denn so wie ein anderer äußerer Gegenstand, wie ein anderes Wesen, so mußte dem Menschen auf der Erde für sein Sinnesbewußtsein der Gott in leibhaftiger Gestalt entgegentreten. Was ist daher diese Wesenheit, die uns im Beginne unserer Zeitrechnung als der Christus Jesus entgegentrat? Sie ist nichts anderes als die Verkörperung des Logos, der sechs anderen Elohim, denen vorbereitend der eine, der Jahve-Gott vorangegangen ist. Und diese eine Gestalt des Jesus von Nazareth, in welcher der Christus oder der Logos inkarniert war, bringt daher das, was früher immer nur von der Sonne auf die Erde herniederströmte, was nur im Sonnenlichte enthalten ist, sie bringt es in das Menschenleben, in die Menschheitsgeschichte selbst hinein: "Der Logos ward Fleisch". Das ist das, worauf das Johannes-Evangelium den größten Wert legt.

И писатель Иоанна-Евангелия должен был прямо на этот факт возложить величайшее значение. Ибо истинно есть это: После того, как некоторые из посвященных учеников Христоса (Христос-учеников) поняли, о чем идет дело, тут выступили также другие, которые не могли понять это в полной мере, - которые хотя полностью понимали, что всему материальному, всему, что нам встречается вещественно, располагается в основе некое Душевно-Духовное; что они, однако, не могли понять, это было то, что в одном единственном человеке физически видимо (зримо) для физически-чувственного мира однажды воплотился сам Логос. Это они не могли понять. Через это отличается то, что выступает нам навстречу, как "Гнозис (Гносис)", от истинного эзотерического Христианства. Писатель Иоанна-Евангелия указал на это в сильных словах: Нет, вы не должны рассматривать Христоса, как сверх-человеческую, невидимо остающуюся сущность, которая располагается в основе всему Вещественному, но вы должны возлагать значение на то, что Слово стало плоть, что оно обитало среди нас! Это есть тонкое отличие между эзотерическим Христианством и изначальным Гнозисом. Гнозис знает Христоса равно также как (и) эзотерическое Христианство, но только как некое Духовное существо, и видит наивысше в Иисусе из Назарета некого, более или менее завязанного на это Духовное существо, человеческого провозгласителя (глашатая). Он (Гнозис) желает твердо придерживаться, невидимо остающимся, Христосу. Напротив, эзотерическое Христианство всегда было в смысле Иоанна-Евангелия, которое стояло на твердой основе Слова:

"И Логос стал плоть и обитал среди нас." (1,14)

Und es mußte der Schreiber des Johannes-Evangeliums gerade auf diese Tatsache den größten Wert legen. Denn wahr ist es: Nachdem einige der eingeweihten Christus-Schüler verstanden hatten, um was es sich handelt, da traten auch andere auf, die das nicht im vollen Maße verstehen konnten, - die zwar voll verstanden, daß allem Materiellen, allem, was uns stofflich entgegentritt, ein Seelisch-Geistiges zugrunde liegt; was sie aber nicht begreifen konnten, war, daß sich in einem einzelnen Menschen für die physisch-sinnliche Welt physisch sichtbar der Logos selbst einmal verfleischlichte. Das konnten sie nicht verstehen. Dadurch unterscheidet sich das, was uns in den ersten christlichen Jahrhunderten als die "Gnosis" entgegentritt, von dem wahren esoterischen Christentum. Der Schreiber des Johannes-Evangeliums hat mit kräftigen Worten darauf hingewiesen: Nein, nicht sollt ihr ansehen den Christus als übersinnliches, unsichtbar bleibendes Wesen, das allem Stofflichen zugrunde liegt, sondern ihr sollt Wert darauf legen, daß das Wort Fleisch geworden ist, daß es unter uns gewohnet hat! Das ist der feine Unterschied zwischen dem esoterischen Christentum und der ursprünglichen Gnosis. Die Gnosis kennt den Christus ebenso wie das esoterische Christentum, aber nur als eine geistige Wesenheit, und sieht höchstens in dem Jesus von Nazareth einen mehr oder weniger an diese geistige Wesenheit gebundenen menschlichen Verkünder. Sie will festhalten an dem unsichtbar bleibenden Christus. Dagegen ist das esoterische Christentum immer im Sinne des Johannes-Evangeliums gewesen, das auf dem festen Boden des Wortes stand:

"Und der Logos ist Fleisch geworden und hat unter uns gewohnet." (1,14)

И тот, который был тут в видимом мире, есть некое действительное воплощение шести других Элохимов, Логоса!

Und derjenige, der da in der sichtbaren Welt war, ist eine wirkliche Verkörperung der sechs anderen Elohim, des Logos!

С этим, итак, Земная миссия, то, что должно стать из Земли через событие Палестины, вступила по-настоящему на Землю. Прежде все было подготовление. Как что должен был итак Христос, который обитал в теле Иисуса из Назарета, преимущественно описываться (обозначаться)?

Damit also ist die Erdenmission, das, was aus der Erde werden sollte durch das Ereignis von Palästina, erst richtig in die Erde eingetreten. Vorher war alles Vorbereitung. Als was mußte sich also der Christus, der in dem Leibe des Jesus von Nazareth wohnte, vorzugsweise bezeichnen?

Он должен был преимущественно описываться (обозначаться), как великий носитель и оживитель самосознательной свободной человеческой сущности. Схватим мы это живое Христос-учение (учение Христоса) в кратких, парадигматических предложениях. Тогда мы должны сказать: Земля есть для того тут, чтобы дать человеку полное самосознание, "Я-есть". Прежде все было только подготовление к этому самосознанию, к "Я-есть"; и Христос есть тот, который дает Импульс, что все люди - каждый как отдельная сущность - могли ощущать "Я-есть". Сперва теперь только дан мощный Импульс, который людей на Земле несет властным толчком вперед. Мы можем это проследить при сравнении Христианства с Старозаветным (Ветхозаветным) учением. В Ветхозаветном учении человек не чувствовал еще полностью "Я-есть" в своей собственной личности. Он имел еще некий остаток того, что осталось от древнего времени сновидческого сознания, где человек не чувствовал себя как Самость, но как член Божественного существа, как животное есть сегодня еще некий член групповой Души. Люди вышли из групповой Души и продвинулись (прогрессировали) к индивидуальному самостоятельному бытию, которое в каждом отдельном человеке чувствует "Я-есть". И Христос есть сила, которая принесла людей к этому свободному "Я-есть"-сознанию. Обозреем мы это однажды в его полном внутреннем значении.

Er mußte sich vorzugsweise bezeichnen als den großen Bringer und den Verlebendiger des selbstbewußten freien menschlichen Wesens. Fassen wir diese lebendige Christus-Lehre einmal in kurze, paradigmatische Sätze. Dann müssen wir sagen: Die Erde ist dazu da, dem Menschen das volle Selbstbewußtsein, das "Ich-bin" zu geben. Vorher war alles nur Vorbereitung zu diesem Selbstbewußtsein, zum "Ich-bin"; und der Christus ist derjenige, der den Impuls gibt, daß die Menschen alle - jeder als einzelnes Wesen - empfinden können das "Ich-bin". Jetzt erst ist der mächtige Impuls gegeben, der die Menschen auf der Erde mit einem gewaltigen Ruck nach vorwärts bringt. Wir können das verfolgen beim Vergleich des Christentums mit der alttestamentlichen Lehre. In der alttestamentlichen Lehre fühlte der Mensch noch nicht vollständig das "Ich-bin" in seiner eigenen Persönlichkeit. Er hatte noch einen Rest dessen, was geblieben war von der alten Zeit des träumerischen Bewußtseins, wo der Mensch sich nicht als ein Selbst fühlte, sondern als Glied der göttlichen Wesenheit, wie das Tier heute noch ein Glied der Gruppenseele ist. Von der Gruppenseele sind die Menschen ausgegangen, und zum individuellen selbständigen Dasein, das in jedem Einzelmenschen das "Ich-bin" fühlt, sind sie fortgeschritten. Und der Christus ist die Kraft, die die Menschen zu diesem freien "Ich-bin"-Bewußtsein gebracht hat. Überschauen wir das einmal in seiner vollen innerlichen Bedeutung.

Приверженник Старого (Ветхого) Завета не чувствовал себя еще заключенным (замкнутым) в своей отдельной личности, как приверженник Нового Завета. Приверженник Старого Завета не говорил еще в своей личности: Я есть (некое) Я. Он чувствовал себя в целом древнем еврейском народе и чувствовал "Групповое-Народное-Я (групповое Я народа)". Установим мы себя однажды живо в сознание некого такого Ветхозаветного приверженника. Так, как действительный Христианин чувствует "Я-есть" и будет все (всегда) больше учиться чувствовать, так приверженник Старого Завета не чувствовал "Я-есть". Он чувствовал себя как член целого народа и взглядывал вверх к групповой Душе, и когда он желал высказать это, он говорил: Мое сознание достигает вверх вплоть до к Отцу целого народа, вплоть до к Аврааму (Абрахам); мы - я и Отец Авраам - есть одно. Одно общее Я охватывает нас всех; и тут сперва чувствую я себя сокрытым (укрытым) в Духовной спиритуальности мира, когда я чувствую себя покоящимся в целой субстанции народа. - Так взглядывал приверженник Старого Завета вверх вплоть до к Отцу Аврааму и говорил: Я и Отец Авраам есть одно. В моих жилах (венах) течет та же самая кровь как в жилах Авраама. - И Отца Авраама чувствовал он как корень, из которого исходит (происходит) каждый отдельный Авраамит (Абрамит).

Der Bekenner des Alten Testaments fühlte sich noch nicht so abgeschlossen in seiner einzelnen Persönlichkeit wie der Bekenner des Neuen Testaments. Der Bekenner des Alten Testaments sagte noch nicht in seiner Persönlichkeit: Ich bin ein Ich. Er fühlte sich in dem ganzen alten Jüdischen Volke und fühlte das "Gruppen-Volks-Ich". Versetzen wir uns einmal lebendig in das Bewußtsein eines solchen alttestamentlichen Bekenners. So, wie der wirkliche Christ das "Ich-bin" fühlt und allmählich immer mehr fühlen lernen wird, so fühlte der Bekenner des Alten Testaments nicht das "Ich-bin". Er fühlte sich als ein Glied des ganzen Volkes und schaute hinauf zu der Gruppenseele, und wenn er das aussprechen wollte, sagte er: Mein Bewußtsein reicht hinauf bis zum Vater des ganzen Volkes, bis zu Abraham; wir - ich und Vater Abraham - sind eins. Ein gemeinsames Ich umfaßt uns alle; und da erst fühle ich mich geborgen in der geistigen Substantialität der Welt, wenn ich in der ganzen Volkssubstanz mich ruhen fühle. - So sah der Bekenner des Alten Testaments hinauf bis zum Vater Abraham und sagte: Ich und der Vater Abraham sind eins. In meinen Adern fließt dasselbe Blut wie in Abrahams Adern. - Und den Vater Abraham fühlte er wie die Wurzel, aus der jeder einzelne Abrahamite als ein Glied hervorging.

Тут пришел Христос и сказал своим ближайщим интимстым посвященным: Доныне (до сих пор) люди судили только по плоти, по кровному родству, таковое было для них сознанием, что они покоятся в некой высшей, невидимой совместной Взаимосвязи. Вы, однако, должны много больше верить в Духовную совместную Взаимосвязь, в таковую, которая идет дальше, чем кровное родство. Вы должны верить в Духовную основу Отца, в которой коренится Я, которая более Духовна, чем та основа, которая, как групповая Душа, связывает (соединяет) еврейский народ. Вы должны верить в то, что покоится во мне и в каждом человеке, и это есть не только одно с Авраамом, это есть одно с Божественной основой мира! Следовательно подчеркивает Христос Иисус в смысле Иоанна-Евангелия:

"Прежде (чем) Отец Авраам был, был "Я-есть"!" (8, 58)

Da kam der Christus Jesus und sagte zu seinen nächsten intimsten Eingeweihten: Bisher haben die Menschen bloß geurteilt nach dem Fleisch, nach der Blutsverwandtschaft; die war für sie das Bewußtsein, daß sie in einem höheren, unsichtbaren Zusammenhange ruhten. Ihr aber sollt an einen viel geistigeren Zusammenhang glauben, an den, der weiter geht als die Blutsverwandtschaft. Ihr sollt an einen geistigen Vatergrund glauben, in dem das Ich wurzelt, der geistiger ist als jener Grund, der das Jüdische Volk als Gruppenseele verbindet. Ihr sollt glauben an dasjenige, was in mir und in jedem Menschen ruht, und das ist nicht nur eins mit Abraham, das ist eins mit dem göttlichen Weltengrunde! Daher betonte der Christus Jesus im Sinne des Johannes-Evangeliums:

"Bevor der Vater Abraham war, war das <Ich-bin >!" (8, 58)

Не только вплоть до к принципу Отца, который достигает вплоть до к Аврааму, восходит (идет) вверх мое пра-Я, но с тем, что пропульсирует целый Космос, есть Я одно; вплоть до к нему восходит (идет) вверх моя Духовность.

"Я и Отец есть одно!" (10, 30)

Nicht nur bis zu dem Vater-Prinzip, das bis zu Abraham reicht, geht mein Ur-Ich hinauf, sondern mit dem, was den ganzen Kosmos durchpulst, ist das Ich eins; bis zu dem geht meine Geistigkeit hinauf.

"Ich und der Vater sind eins!" (10, 30)

Это есть важное Слово, которое должно чувствовать; тогда почувствуют толчок, который захватил людей и понес (продвинул) развитие человечества дальше через тот Импульс, который дало явление Христоса Иисуса.

Das ist das wichtige Wort, das man fühlen muß; dann wird man den Ruck fühlen, der die Menschen ergriff und die Menschheitsentwickelung weiter brachte durch jenen Impuls, den das Erscheinen des Christus Jesus gab. Der Christus Jesus war der große Beleber des "Ich-bin".

И отныне попробуем мы немного прислушаться к тому, что говорили его интимнейшие посвященные, как они выражали то, что тут им открывалось (становилось откровенным). Они говорили: Доныне не существовало никакой отдельной телесной человечности, (к) которой можно (позволено) было приложить это имя "Я-есть" так, как (к) тому, который, как первый, принес в мир целое значение "Я-есть". И следовательно наименовали они "Я-есть" имя Христоса Иисуса. Это было имя, в котором чувствовали себя интимнейшие посвященные связанными (соединенными), в имени, которое они итак поняли, (в) имени "Я-есть".

Und nunmehr versuchen wir ein wenig darauf hinzuhorchen, was seine intimsten Eingeweihten sagten, wie sie das ausdrückten, was sich ihnen da offenbarte. Sie sagten: Bisher hat keine einzelne fleischliche Menschlichkeit existiert, der man diesen Namen des "Ich-bin" so beilegen durfte, als der, der als der erste die ganze Bedeutung des "Ich-bin" in die Welt gebracht hat. Und daher nannten sie das "Ich-bin" den Namen des Christus Jesus. Das war der Name, in dem sich die intimsten Eingeweihten verbunden fühlten, in dem Namen, den sie also verstanden, den Namen "Ich-bin".

Так должны мы углубляться в важнейшие главы Иоанна-Евангелия. Когда вы итак возьмете каждую главу, где стоит Слово: "Я есть свет мира!", тут вы должны это принять дословно, совсем дословно. Это "Я-есть", которое в первый раз выступило во плоти, что есть оно? - То же самое, что течет в свете Солнца как сила Логоса к Земле. Везде в целой 8-ой главе, начиная с 12-го стиха, что обычно переписано (переправлено) "Иисус, свет мира", имеете вы переписывание этой глубокой истины значения "Я-есть". Читайте вы главу так, что вы везде подчеркиваете "Я" или "Я-есть" и знаете, что "Я-есть" было имя, с которым посвященные чувствовали себя связанными (соединенными). Тогда понимаете вы это, тогда является вам эта глава так, что вы должны были читать это примерно (таким) родом:

"Тут говорил Иисус своим ученикам и сказал: Что может себе сказать "Я-есть", это есть сила света мира; и кто следует за мной, тот при ясном светлом дневном сознании будет видеть то, что не видят те, которые странствуют во тьме."

So müssen Sie sich in die wichtigsten Kapitel des Johannes-Evangeliums vertiefen. Wenn Sie also jenes Kapitel nehmen, wo das Wort steht: "Ich bin das Licht der Welt!", da müssen Sie das wörtlich nehmen, ganz wörtlich. Das "Ich-bin", das da zum ersten Male im Fleische auftrat, was ist es? Dasselbe, was im Sonnenlichte als Logoskraft der Erde zuströmt. Überall haben Sie in dem ganzen 8.Kapitel, vom 12.Vers angefangen, das gewöhnlich überschrieben ist "Jesus, das Licht der Welt", die Umschreibung dieser tiefen Wahrheit von der Bedeutung des "Ich-bin". Lesen Sie das Kapitel so, daß Sie überall das "Ich" oder das "Ich-bin" betonen und wissen, daß das "Ich-bin" der Name war, auf den sich die Eingeweihten verbunden fühlten. Dann verstehen Sie es, dann erscheint Ihnen dies Kapitel so, daß Sie es etwa in der Art lesen müßten:

"Da redete Jesus zu seinen Jüngern und sprach: Was <Ich-bin> zu sich sagen kann, das ist die Kraft des Lichtes der Welt; und wer mir nachfolgt, der wird bei hellem lichtem Tagesbewußtsein dasjenige sehen, was diejenigen nicht sehen, die in der Finsternis wandeln."

Те, однако, которые придерживаются древней вере, что человеку только неким ночным родом может быть всажен свет, таковые, которые тут именуются Фарисеи, таковые отвечали: "Ты взываешь к твоему "Я-есть", мы, однако, взываем к Отцу Аврааму. Тут чувствуем мы силу, которая нас оправдывает (чтобы) выступить как самостоятельная сущность; тут чувствуем мы себя сильными, когда мы погружаемся в общую Я-основу, которая ведет вверх вплоть до к Отцу Аврааму."

Diese aber, die dem alten Glauben anhingen, daß nur auf eine nächtliche Art das Licht der Liebe dem Menschen eingepflanzt werden kann, die da die PhariSäer genannt wurden, die antworteten: "Du berufst dich auf dein <Ich-bin>, wir aber berufen uns auf den Vater Abraham. Da fühlen wir die Kraft, die uns berechtigt, als selbstbewußte Wesen aufzutreten; da fühlen wir uns stark, wenn wir einsinken in den gemeinsamen Ichgrund, der bis zum Vater Abraham hinaufführt."

"Иисус говорил: Когда говорят о "Я" в (том) смысле, как я говорю, тут есть свидетельство истинно; ибо я знаю, что это "Я" приходит от Отца, от общей Пра-основы мира, и куда оно опять уходит." (8, 14)

"Jesus sprach: Wenn man in dem Sinne vom <Ich> redet, wie ich rede, da ist das Zeugnis wahr; denn ich weiß, daß dieses <Ich> von dem Vater, von dem gemeinsamen Urgrund der Welt kommt, und wohin es wieder geht." (8, 14)

И, теперь, важное предложение (утверждение), глава 8, стих 15, которое вы должны дословно переводить следущим способом:

"Вы судите все по плоти. Я, однако, сужу не по Ничтожному, которое есть в плоти. И если я сужу, то есть мое суждение (некое) истинное. Ибо тогда есть Я не единственно по себе (для себя), но Я объединено с Отцом, от которого происходит Я." (8, 15-16)

Und nun der wichtige Satz, Kap. 8, Vers 15, den Sie wörtlich in folgender Weise übersetzen müssen:

"Ihr beurteilt alles nach dem Fleische. Ich aber beurteile nicht das Nichtige, das im Fleische ist. Und wenn ich urteile, so ist mein Urteil ein wahres. Denn dann ist das Ich nicht allein für sich, sondern das Ich ist vereint mit dem Vater, von dem das Ich herstammt." (8, 15-16)

Это есть смысл этого места. Так видите вы везде указание на общего Отца. И мы сможем Отец-понятие провести себе еще точнее перед Душой. - Так видите вы, как Слово: "Прежде ведь (чем) Отец Авраам был, был "Я-есть".", которое живо содержит в себе квинтэссенцию слов Христинского учения.

Das ist der Sinn dieser Stelle. So sehen Sie überall den Hinweis auf den gemeinsamen Vater. Und wir werden den Vaterbegriff noch genauer uns vor die Seele führen können. - So sehen Sie, wie das Wort: "Ehe denn der Vater Abraham war, war das <Ich-bin>", die Quintessenz der christlichen Lehrworte lebendig in sich enthält.

Мы сегодня углубились в слова Иоанна-Евангелия, более, чем мы это могли бы сделать, если бы я их интерпретировал внешним способом. Мы вывели эти слова из Духовной мудрости, поскольку мы разиграли (разобрали) некоторые важные слова Иоанна-Евангелия, которые прямо описывают Существенное Христианства. Мы видели, как нам прямо через то, что мы сперва (сначала) понимаем такие ядра-слова (центральные слова) и пра-слова Евангелия, в Иоанна-Евангелие будет входить свет и ясность.

Wir haben uns heute vertieft in die Worte des Johannes-Evangeliums, mehr, als wir es hätten tun können, wenn ich sie in äußerer Weise interpretiert hätte. Wir haben diese Worte aus der Geistesweisheit hergeleitet, insofern wir auf einige wichtige Worte des Johannes-Evangeliums angespielt haben, die gerade das Wesentliche des Christentums bezeichnen. Wir werden sehen, wie uns gerade dadurch, daß wir erst solche Kern- und Urworte des Evangeliums verstehen, Licht und Klarheit in das ganze Johannes-Evangelium hineinkommen wird.

Примите вы это все, как нечто, что изучалось как учение в Христианской эзотерической школе, которое писатель Иоанна-Евангелия написал тем родом, как мы это будем оговаривать, чтобы передать его будущему миру для тех, которые действительно желают проникнуть в его смысл.

Nehmen Sie das alles als etwas, was als Lehre in der christlichen esoterischen Schule gelehrt worden ist, die der Schreiber des Johannes-Evangeliums auf die Art, wie wir das besprechen werden, aufgeschrieben hat, um sie der Nachwelt zu überliefern für diejenigen, die da wirklich eindringen wollen in dessen Sinn.

Как можно сделать это еще глубже, об этом - в следующем докладе.

Wie man das wirklich noch tiefer tun kann, davon in dem nächsten Vortrag.

Четвертый доклад. Гамбург, 22 Мая 1908 Пробуждение Лазаря

Из трех предыдущих докладов должно бы в некоторой мере выйти, что (тут) находятся в положении опять найти духо-научные истины в Иоанна-Евангелии. Но также равно должно бы стать ясно, (что) чтобы найти эти истины необходимо положить каждое слово этого Иоанна-Евангелия на золотые весы. Главное у этого религиозного пра-возвещения приходится в самом деле на то, что действительное, подлинное слово-звучие (дословное звучание текста) будет абсолютно понято. Ибо все в этом пра-возвещении, как мы увидим на различных случаях, есть мыслимо глубочайшего значения. Но не только слово-звучие этого или того предложения входит в рассмотрение, но в рассмотрение входит также еще нечто другое. Это есть членение, композиция, совместное составление пра-возвещения. Для таких вещей сегодняшний человек больше не имеет совсем правильное ощущение. Много больше из архитектонического построения, из внутреннего членения, вложили древние - если нам позволено их так именовать - писатели в свои труды, чем (это) обычно верят. Вы нуждаетесь только вспомнить о (более) позднем поэте, чтобы найти это подкрепленным: о Данте. Как в "Божественной комедии" все выстроено в членах (членениях), в основе которых располагается (лежит) число три. И не напрасно заканчивается каждая часть комедии Данте со словами "Звезды". Это - только чтоб привести, как архитектонически выстраивали древние писатели свои вещи. И особенно не позволено нам никогда у великих религиозных пра-возвещениях терять во взоре (из глаз) это архитектоническое построение, ибо оно при (известных) обстоятельствах значит очень много. Должно (нужно) это значение, конечно, сперва найти.

VIERTER VORTRAG Hamburg, 22. Mai 1908 Die Auferweckung des Lazarus

Es dürfte aus den drei bisherigen Vorträgen einigermaßen hervorgegangen sein, daß man im Johannes-Evangelium die geisteswissenschaftlichen Wahrheiten wiederzufinden in der Lage ist. Aber ebenso dürfte klar geworden sein, daß es notwendig ist, um diese Wahrheiten zu finden, jedes Wort dieses Johannes-Evangeliums wirklich auf die Goldwaage zu legen. Es kommt bei dieser religiösen Urkunde in der Tat darauf an, daß der wirkliche, echte Wortlaut absolut verstanden wird. Denn alles ist in dieser Urkunde, wie wir noch an verschiedenen Fällen sehen werden, von der denkbar tiefsten Bedeutung. Aber nicht nur der Wortlaut dieses oder jenes Satzes kommt in Betracht, sondern es kommt auch noch etwas anderes in Betracht. Das ist die Gliederung, die Komposition, die Zusammensetzung der Urkunde. Für solche Dinge hat eigentlich der heutige Mensch nicht mehr ganz die rechte Empfindung. Viel mehr von architektonischem Aufbau, von innerer Gliederung haben die alten - wenn wir sie so nennen dürfen - Schriftsteller in ihre Werke hineingelegt, als man gewöhnlich glaubt. Sie brauchen sich nur an einen verhältnismäßig späten Dichter zu erinnern, um das bekräftigt zu finden: an Dante. Wie ist in der "Göttlichen Komödie" alles architektonisch aufgebaut in Gliedern, denen die Dreizahl zugrunde liegt. Und nicht umsonst schließt ein jeder Teil von Dantes Komödie mit den Worten "Sterne". Das nur, um anzuführen, wie architektonisch die alten Schriftsteller ihre Sache aufgebaut haben. Und insbesondere dürfen wir bei den großen religiösen Urkunden diesen architektonischen Aufbau niemals aus den Augen verlieren, denn er bedeutet unter Umständen sehr viel. Man muß diese Bedeutung allerdings erst herausfinden.

Тут должно вспомнить, что в конце 10-ой главы Иоанна-Евангелия стоит (находится) одно предложение, которое мы желаем удерживать в воспоминании. Тут называется это в 41-ом стихе:

"И много приходило к нему и говорили: Иоанн не делал никакого знака, но все, что Иоанн о таковом сказал, это есть истинно."

Da ist zu erinnern, daß am Ende des 10. Kapitels des Johannes-Evangeliums ein Satz steht, den wir in der Erinnerung behalten wollen. Da heißt es im 41. Vers:

"Und viele kamen zu ihm und sprachen: Johannes tat kein Zeichen, aber alles, was Johannes von diesem gesagt hat, das ist wahr."

Это называется - мы находим в этом стихе 10-ой главы некое указание на то, что свиделельство о Христосе Иисусе, которое дается через Иоанна, есть истинно. - И теперь приходим мы к заключению Иоанна-Евангелия и находим тут некий соответствующий стих. Тут называется это в 24-ом стихе 21-ой главы:

"Это есть ученик, который свидетельствует об этих вещах, и написал это; и мы знаем, что его свидетельство есть истинное".

Das heißt, wir finden in diesem Vers des 10. Kapitels einen Hinweis darauf, daß das Zeugnis, das über den Christus Jesus abgegeben wird durch Johannes, wahr ist; es wird durch ein besonderes Wort das ausgedrückt, daß dies Zeugnis, wahr ist. - Und nun kommen wir an den Schluß des Johannes-Evangeliums und finden da einen entsprechenden Vers. Da heißt es im 24. Vers des 21. Kapitels:

"Dies ist der Jünger, der von diesen Dingen zeuget, und hat dies geschrieben; und wir wissen, daß sein Zeugnis wahrhaftig ist."

Тут имеем мы в заключении Целого некое показание о том, что свидетельство того, который сообщает, есть истинное. Такие совпадения и гармонии, что тут или там (с) неким Словом говорится нечто особенное, никогда не есть (являются) без значения в древних писаниях; и прямо за этими совпадениями скрывается нечто значимое. И мы выдвинем наши рассмотрения в правильном свете, если мы указываем на его основу.

Da haben wir also am Schluß des Ganzen eine Angabe darüber, daß das Zeugnis dessen, der berichtet, ein wahrhaftiges ist. Solche Kongruenzen und Harmonien, daß da oder dort mit einem Wort etwas Besonderes gesagt wird, sind niemals ohne Bedeutung in den alten Schriften; und gerade hinter dieser Kongruenz verbirgt sich etwas Bedeutsames. Und wir werden unsere Betrachtungen in das rechte Licht rücken, wenn wir auf dessen Grund hinweisen.

В середине Иоанна-Евангелия стоит один факт, без понимания которого Иоанна-Евангелие вобще не может быть понято. Непосредственно за местом, где для подкрепления (подтверждения) истинности свидетельства приводится это Слово, стоит глава о пробуждении (воскрешении) Лазаря. Через эту главу о пробуждении Лазаря целое Иоанна-Евангелие распадается на две части. И в конце первой части указано на то, что для всего того, что утверждается, что должно быть подкреплено о Христосе Иисусе, должно быть действенно свидетельство Иоанна Крестителя; и совсем в конце указывается на то, что для всего того, что стоит после главы о пробуждении Лазаря, должно быть действенно свидетельство ученика, о котором мы часто слышим слова: "которого Господь (господин) возлюбил (имел любить)" (13, 23). Что означает вообще "пробуждение Лазаря"?

Es steht in der Mitte des Johannes-Evangeliums eine Tatsache, ohne deren Verständnis überhaupt das Johannes-Evangelium nicht begriffen werden kann. Unmittelbar hinter der Stelle, wo dieses Wort zur Bekräftigung des Wahrheitszeugnisses angeführt wird, steht das Kapitel über die Auferweckung des Lazarus. Durch dieses Kapitel über die Auferweckung des Lazarus zerfällt das ganze Johannes-Evangelium in zwei Teile. Und es ist hingewiesen am Ende des ersten Teiles darauf, daß für alles dasjenige, was behauptet wird, was bekräftigt werden soll über den Christus Jesus, das Zeugnis des Täufers Johannes gelten soll; und es ist ganz am Ende darauf hingewiesen, daß für alles das, was nach dem Kapitel über die Auferweckung des Lazarus steht, das Zeugnis des Jüngers gelten soll, von dem wir цfter hören die Worte: "den der Herr lieb hatte" (13, 23). Was bedeutet denn überhaupt die "Auferweckung des Lazarus"?

Я напоминаю вам о том, что после рассказа о пробуждении Лазаря, в Иоанна-Евангелии стоит кажуще загадочное предложение. Представьте себе однажды целую ситуацию: Христос Иисус исполняет то, что в обычном смысле именуют некое чудо, в самом Евангелии (именуют) некий "знак": пробуждение Лазаря. И после стоят некоторые предложения, которые говорят: "Этот человек делает много знаков" (11, 47), и все последующее указывает на то, что обвинители не желают иметь с ним никакой общности из-за этих знаков. Когда вы читаете эти слова, (неважно) как они также могут быть переведены - также уже в моем (писании) "Христианство как Мистический факт" было указано на это - то должны вы спросить: Что располагается тут ведь собственно в основе? Пробуждение некого человека определяет противников, против которых должен выступить Христос Иисус. Почему возбуждает так противников прямо (именно) пробуждение Лазаря? - Каждый, кто понимает (как) читать, должен увидеть, что в этой главе сокрыта некая Мистерия. Эта Мистерия, которая скрывается за этим, есть ничто другое, как сообщение о том, кто есть собственно автор Иоанна-Евангелия, кто говорит собственно все то, что рассказывается в Иоанна-Евангелии. Чтоб понять это, мы должны бросить однажды взор на то, что мы именуем "посвящение" в древних Мистериях. Как происходило это посвящение в древних Мистериях?

Ich erinnere Sie daran, daß nach der Erzählung über die Auferweckung des Lazarus ein scheinbar rätselhafter Satz im Johannes-Evangelium steht. Stellen Sie sich einmal die ganze Situation vor: Der Christus Jesus vollbringt das, was man im gewöhnlichen Sinne ein Wunder, im Evangelium selbst ein "Zeichen" nennt: die Auferweckung des Lazarus. Und nachher stehen mehrere Sätze, die da besagen: "Dieser Mensch tut viele Zeichen" (11, 47), und alles folgende weist darauf hin, daß die Ankläger keine Gemeinschaft mit ihm haben wollen wegen dieser Zeichen. Wenn Sie diese Worte lesen, wie sie auch immer übersetzt sein mögen - es ist auch schon in meinem "Christentum als mystische Tatsache" von mir darauf hingewiesen worden -, so müssen Sie fragen: Was liegt denn da eigentlich zugrunde? Die Auferweckung eines Menschen bestimmt gerade die Gegner, gegen den Christus Jesus aufzutreten. Warum regt die Gegner gerade die Auferweckung des Lazarus so auf? Warum beginnt gerade da die Verfolgung? - Ein jeder, der zu lesen versteht, muß einsehen, daß sich in diesem Kapitel ein Mysterium verbirgt. Dieses Mysterium, das sich dahinter verbirgt, ist nichts anderes als die Mitteilung darüber, wer eigentlich der wirkliche Autor des Johannes-Evangeliums ist, wer eigentlich das alles sagt, was im Johannes-Evangelium gesagt wird. Um das zu verstehen, müssen wir einmal einen Blick werfen auf das, was wir die "Einweihung" in den alten Mysterien nennen. Wie ging diese Einweihung in den alten Mysterien vor sich?

Некий человек, который был посвящен, мог сам иметь переживания, опыты в Духовных мирах, так что он мог быть неким свидетелем Духовных миров. Те, которые были зрелы, чтобы стать посвященными, были вовлечены в эти Мистерии. Везде - в Греции, у Халдеев, у Египтян, у Индийцев - существовали такие Мистерии. Тут посвящаемые долго обучались, приблизительно в вещах, которые мы сегодня учим в духо-науке (теософии); и когда они были достаточно обучены, следовало то, что открывало им путь, чтобы самим видеть. Но в те древние времена не могло быть воздействовано никаким другим способом, как через то, что человек, в отношении своих четырех членов: физического тела, эфирного тела, астрального тела и Я, устанавливался в совсем особое состояние. То, что тут свершалось с посвящаемыми, было (так), что он через инициатора, через посвященного, который понимал дело (вещь), устанавливался в некое смерти подобное состояние. Это свершалось из следующего основания (причины). Когда человек, именно в сегодняшнем цикле развития, спит, то в постели лежат его физическое тело и эфирное тело, Я с астральным телом выведены (вверх) вовне (наружу). Человек не может тогда воспринимать какие-нибудь Духовные события вокруг себя, потому что его астральное тело не имеет еще органов чувств, чтобы воспринимать в мире, в котором тогда человек есть. Сперва (только) когда его астральное тело и Я опять влупляются (проскальзывают) в свое физическое тело и эфирное тело, обслуживают себя глазами и ушами, человек опять воспринимает физический мир, это называется - вообще некий окружающий мир. Через то, что выучивали посвящаемые, становились они способны образовать Духовные органов чувств своего астрального тела. Когда они, теперь, были так далеко, что их астральное тело образовало эти органы чувств, должно было позаботиться о том, чтобы все, что приняло в себя астральное тело, впечаталось (впечатало себя) в эфирное тело, как слова некой печати впечатываются в сургуч. Это есть то, на что приходится главное. Все подготовления для посвящения покоятся (основываются) на том, что человек предавался внутренним процессам, которые переорганизовывали его астральное тело. Человек был однажды также (согласно) по своему физическому телу так, что не имел никаких глах и ушей, как сегодня, но (имел) равнозначные (безразличные) органы на этом месте; как животные, которые никогда не были выставлены на свет, не имеют никаких глаз. Свет формирует вовне (наружу) глаз, звук (тон) образует ухо. Что человек упражняет через медитацию, концентрацию, и что он через это внутренне переживает, действует так, как свет на глаз, звук (тон) на ухо. Через это астральное тело становится переоформленным, и через это извлекаются органы познания, чтобы видеть в астральном, высшем мире. Теперь есть они, однако, не достаточно прочно (твердо) в эфирном теле; они станут прочно (твердо) через то, что то, что образуется прежде всего в астральном теле, будет вчеканено (вчеканивается) в эфирное тело. Пока, однако, эфирное тело вставлено в физическое тело, есть это невозможно, что то, что достигается через упражнения, также действительно будет отпечатано (отпечатается) в эфирном теле. Для этого эфирное тело должно было быть извлечено из физического тела. Когда, итак, в трех с половиной днях (в) смерти подобном сне, эфирное тело было извлечено из физического тела, отпечатывалось то, что было подготовлено в астральном теле. Человек переживал Духовный мир. Был он, затем, как (когда) он через священника-инициатора был отозван назад в физическое тело, то был он некий свидетель того, что происходит в Духовных мирах, через свое собственное свидетельство.

Ein Mensch, der eingeweiht worden war, konnte selbst Erlebnisse, Erfahrungen haben in den geistigen Welten, so daß er ein Zeuge werden konnte der geistigen Welten. Diejenigen, die reif befunden wurden, eingeweiht zu werden, wurden in diese Mysterien hineingezogen. Überall - in Griechenland, bei den Chaldдern, bei den Ägyptern, bei den Indern - gab es solche Mysterien. Da wurden die Einzuweihenden lange unterrichtet ungefähr in den Dingen, die wir heute in der Geisteswissenschaft lernen; und wenn sie genügend unterrichtet waren, folgte das, was ihnen den Weg цffnete, um selbst zu schauen. Aber in den alten Zeiten konnte das auf keine andere Weise bewirkt werden als dadurch, daß der Mensch in bezug auf seine vier Glieder: physischen Leib, Ätherleib, Astralleib und Ich, in einen ganz besonderen Zustand versetzt wurde. Was da geschah mit dem Einzuweihenden, war, daß er durch den Initiator, durch den Einweihenden, der die Sache verstand, dreieinhalb Tage in einen totenähnlichen Zustand versetzt wurde. Das geschah aus folgendem Grunde. Wenn der Mensch nämlich im heutigen Entwickelungszyklus im gewöhnlichen Sinne schläft, so liegen sein physischer Leib und Ätherleib im Bette, das Ich mit dem Astralleib ist herausgehoben. Der Mensch kann dann nicht irgendwelche geistigen Ereignisse um sich herum wahrnehmen, weil sein Astralleib noch nicht die geistigen Sinnesorgane hat, um in der Welt, in der der Mensch dann ist, wahrzunehmen. Erst wenn sein astralischer Leib und sein Ich wieder hineinschlüpfen in seinen physischen und Ätherleib, sich wieder der Augen und der Ohren bedienen, nimmt der Mensch wieder die physische Welt, das heißt überhaupt eine Umwelt wahr. Durch das, was die Einzuweihenden gelernt hatten, wurden sie fähig, die geistigen Sinnesorgane ihres astralischen Leibes herauszubilden. Wenn sie nun so weit waren, daß ihr astralischer Leib diese Sinnesorgane ausgebildet hatte, mußte dafür gesorgt werden, daß alles, was der astralische Leib in sich aufgenommen hatte, sich in den Ätherleib eindrückt, wie die Worte eines Petschafts sich in den Siegellack eindrücken. Das ist das, worauf es ankommt. Alle Vorbereitungen für die Einweihung beruhten darauf, daß der Mensch sich solchen inneren Vorgängen hingab, welche seinen astralischen Leib umorganisierten. Der Mensch war auch seinem physischen Leibe nach einmal so, daß er keine Augen und Ohren hatte wie heute, sondern gleichgьltige Organe an dieser Stelle; wie Tiere, die nie dem Licht ausgesetzt waren, keine Augen haben. Das Licht formt heraus das Auge, der Ton bildet heraus das Ohr. Was der Mensch durch Meditation, Konzentration übt, und was er dadurch innerlich erlebt, wirkt so wie Licht auf das Auge, Ton auf das Ohr. Dadurch wird der astralische Leib umgeformt, und dadurch werden herausgeholt die Erkenntnisorgane, um zu schauen in der astralischen, der höheren Welt. Jetzt sind sie aber noch nicht fest genug in dem Ätherleibe; sie werden dadurch fest, daß das, was im astralischen Leibe zunächst sich bildet, eingeprägt wird in den Ätherleib. Solange aber der Ätherleib im physischen Leibe steckt, ist es nicht möglich, daß das, was durch die Übungen erreicht wird, sich auch wirklich abdrückt im Ätherleibe. Dazu mußte ehedem der Ätherleib herausgehoben werden aus dem physischen Leibe. Wenn also in den dreieinhalb Tagen des totenähnlichen Schlafes der Ätherleib herausgehoben war aus dem physischen Leibe, drückte sich alles das, was im Astralleibe vorbereitet war, ab. Der Mensch erlebte die geistige Welt. Wurde er dann wieder durch den Priester-Initiator zurückgerufen in den physischen Leib, so war er ein Zeuge dessen, was in den geistigen Welten vorgeht, durch sein eigenes Zeugnis.

Эта процедура стала именно через явление Христоса Иисуса ненужной. Этот, длиной в три с половиной дня смерти подобный сон, может отныне быть замещен через исходящую из Христоса силу. Ибо мы равно (сразу) увидим, что в Иоанна-Евангелии расположены крепкие (сильные) силы, что сегодня вопреки, также когда эфирное тело есть внутри в физическом теле, астральное тело имеет крепость (силу), отпечатать то, что прежде было в нем подготовлено. Для этого, однако, должен был сперва Христос Иисус быть тут. Прежде люди не были так (настолько) далеко (продвинуты), что без охарактеризованной процедуры, то, что было пред-образовано в астральном теле, могло бы быть отпечатано в эфирное тело. - Это был некий процесс, который часто разигрывался в Мистериях: Некий посвящаемый человек приводился через священника-инициатора в некий смерти подобный сон; затем затронутый (человек) проводился через высшие миры; потом он, через священника-инициатора, отзывался назад в свое физическое тело, и отныне он, через свое собственное переживание, есть некий свидетель Духовных миров.

Diese Prozedur ist eben durch die Erscheinung des Christus Jesus unnцtig geworden. Dieser dreieinhalb Tage lange todähnliche Schlaf kann nunmehr durch die von Christus ausgehende Kraft ersetzt werden. Denn wir werden gleich sehen, daß im Johannes-Evangelium die starken Kräfte liegen, daß heute der Astralleib, auch wenn der Ätherleib im physischen Leibe drinnen ist, die Stärke hat, trotzdem abzudrücken, was vorher in ihm vorbereitet war. Dazu mußte aber erst der Christus Jesus da sein. Vorher waren die Menschen nicht so weit, daß ohne die charakterisierte Prozedur das, was im astralischen Leibe durch Meditation und Konzentration vorgebildet war, im Ätherleibe hätte abgedrückt werden können. - Das war ein Vorgang, der sich oft in den Mysterien abgespielt hat: Ein einzuweihender Mensch wird durch den Priester-Initiator in einen todähnlichen Schlaf gebracht; darauf wird der Betreffende durch die höheren Welten geführt; dann wird er wieder zurückgerufen durch den Priester-Initiator in seinen physischen Leib, und nunmehr ist er durch sein eigenes Erlebnis ein Zeuge der geistigen Welten.

Это всегда было полностью внесено в глубочайшую тайну, и внешний мир ничего не знал о процессах в древних Мистериях. Через Христоса Иисуса на место древнего посвящения должно было прийти некое новое, принесенное (произведенное) через ту силу, о которой мы еще должны (будем) говорить. Должен был быть сделан как бы заключительный пункт с древней формой посвящения. Но должен был быть сделан некий переход с древнего в новое время! Для перехода должен был некто еще раз быть посвящен древним родом, но (уже) в Христианскую эзотерику. Это мог сделать только сам Христос Иисус - и посвящаемый должен был быть тот, который именуется тут Лазарь (Лазарус). "Эта болезнь не к смерти" (11, 4), это называется тут; - она есть три с половиной дня подобный смерти сон. На это указывается отчетливо. Вы увидите, что хотя это свершается в неком очень завуалированном изложении, что, однако, для того, который вообще может расшифровать некий такой завуалированный род, оно представляется как посвящение.

Das wurde immer im tiefsten Geheimnis vollbracht, und nichts wußte die äußere Welt von den Vorgängen in den alten Mysterien. Durch den Christus Jesus sollte an die Stelle der alten Einweihung eine neue treten, durch jene Kräfte hervorgebracht, von denen wir noch zu sprechen haben. Es sollte gleichsam der Schlußpunkt gemacht werden mit der alten Form der Einweihung. Aber es sollte ein Übergang gemacht werden von der alten in die neue Zeit! Für den Übergang sollte jemand noch einmal auf die alte Art eingeweiht werden, aber in die christliche Esoterik. Das konnte nur der Christus Jesus selbst tun - und es sollte der Einzuweihende jener sein, der da Lazarus genannt wird. "Diese Krankheit ist nicht zum Tode" (11, 4), heißt es da; sie ist der dreieinhalbtägige todähnliche Schlaf. Darauf wird deutlich hingewiesen. Sie werden sehen, daß es zwar in einer sehr verschleierten Darstellung geschieht, daß sie sich aber für den, welcher eine solche verschleierte Art überhaupt entziffern kann, als Einweihung darstellt.

Индивидуальность Лазаря должна была быть так посвящена, что этот Лазарь мог стать некий свидетель Духовных миров. И нам говорится некое Слово, которое в языке Мистерий есть очень значимо, нам говорится, "что Господь (господин) любил Лазаря". Что означает "любить" в языке Мистерий? Это выражет взаимосвязь (отношение) ученика к Учителю. "Которого Господь (господин) любил" - есть наиинтимнейший, наипосвященнеший ученик. Лазаря посвятил сам Господь (господин), и как некий посвященный восстал (поднялся) Лазарь из могилы, это называется - из своего места посвящения (святилища). И то же самое слово "которого Господь (господин) любил" всегда говорится нам позднее об Иоанне - или скажем мы лучше - о составителе Иоанна-Евангелия; ибо имя "Иоанн (Иоханнес)" не называется, это есть именно тот, который есть любимец-ученик, и к которому сводится (назад) Иоанна-Евангелие. Это есть сам пробужденный Лазарь. И писатель Иоанна-Евангелия желал (с) этим сказать: Что я имею (должен) сказать, имею я сказать силу посвящения, которая мне стала наделенной от самого Господа (господина). - Следовательно, различает писатель Иоанна-Евангелия вполне, что свершается до пробуждения Лазаря, и то, что (свершается) после пробуждения Лазаря. До пробуждения Лазаря приводится некий древний (старый) посвященный, некий такой, который пришел к познанию Духа, и подчеркивается, что его свидетельство есть истинно. - Что, однако, должно сказать о глубочайших вещах, о Мистерии Палестины, об этом говорит он сам, я, Пробужденный; об этом я могу, однако, говорить сперва (только) после пробуждения. - Следовательно, мы имеем в первых частях Иоанна-Евангелия свидетельство древнего (старого) Иоанна, во второй части - свидетельство нового Иоанна, которого посвятил сам Господь (господин). Ибо тот же самый есть пробужденный Лазарь. Так схватываем (понимаем) мы эту главу сперва (только) по ее действительному смыслу. Это стоит (находится) тут, потому что Иоанн желал сказать: Я взываю (аппелирую) на мое сверх-чувственное видение (созерцание), не на мое восприятие в физическом мире; я рассказываю вам (то), что я видел в Духовном мире через то, что Господь (господин) позволил наделить меня посвящением.

Die Individualität des Lazarus sollte so eingeweiht werden, daß dieser Lazarus ein Zeuge von den geistigen Welten werden konnte. Und es wird uns ein Wort gesagt, das in der Mysteriensprache ein sehr bedeutsames ist, es wird uns gesagt, "daß der Herr den Lazarus lieb hatte". Was bedeutet "lieb haben" in der Mysteriensprache? Es drückt aus das Verhältnis des Schülers zum Lehrer. "Den der Herr lieb hatte" ist der intimste, der eingeweihteste Schüler. Den Lazarus hat der Herr selbst eingeweiht, und als ein Eingeweihter erhob sich Lazarus aus dem Grabe, das heißt aus seiner Einweihungsstätte. Und dasselbe Wort "den der Herr lieb hatte" wird uns immer später von Johannes gesagt - oder sagen wir besser - von dem Verfasser des Johannes-Evangeliums; denn der Name "Johannes" wird nicht genannt, es ist eben derjenige, der der Lieblings Jünger ist, und auf den das Johannes-Evangelium zurückzuführen ist. Das ist der auferweckte Lazarus selbst. Und der Schreiber des Johannes-Evangeliums wollte damit sagen: Was ich zu sagen habe, habe ich zu sagen kraft der Einweihung, die mir von dem Herrn selbst zuteil geworden ist. - Daher unterscheidet der Schreiber des Johannes-Evangeliums wohl, was vor der Auferweckung des Lazarus, und das, was nach der Auferweckung des Lazarus geschieht. Vor der Auferweckung des Lazarus wird ein alter Eingeweihter angeführt, ein solcher, der gekommen ist zu der Erkenntnis des Geistes, und es wird betont, daß sein Zeugnis wahr ist. - Was aber über die tiefsten Dinge zu sagen ist, über das Mysterium von Palästina, darüber spreche ich selbst, ich, der Auferweckte; darüber kann ich aber erst nach der Auferweckung sprechen. - Daher haben wir in dem ersten Teile des Johannes-Evangeliums das Zeugnis des alten Johannes, in dem zweiten Teil das Zeugnis des neuen Johannes, den der Herr selbst eingeweiht hat. Denn derselbe ist der auferweckte Lazarus. So erfassen wir dies Kapitel erst seinem wirklichen Sinne nach. Es steht da, weil Johannes sagen wollte: Ich berufe mich auf mein übersinnliches Sehen, nicht auf mein Wahr nehmen in der physischen Welt; ich erzähle euch, was ich gesehen habe in der geistigen Welt dadurch, daß mir der Herr die Einweihung hat zuteil werden lassen.

Так должны мы характеристику Христоса Иисуса, как она нам выступает напротив (встречается) в первых главах Иоанна-Евангелия вплоть до к окончанию 10-ой главы, сводить (назад) к познанию, которое так сказать мог иметь некий, который не мог быть уже посвящен в глубочайшем смысле через самого Христоса Иисуса.

So müssen wir die Charakteristik des Christus Jesus, wie sie uns entgegentritt in den ersten Kapiteln des Johannes-Evangeliums bis zum Schluß des 10. Kapitels, zurückführen auf die Erkenntnis, die sozusagen auch einer haben konnte, der nicht im tiefsten Sinne schon eingeweiht war durch den Christus Jesus selbst.

Теперь, вы скажете: Да, мы однако-же само в этих докладах слышали глубокие слова о Христосе Иисусе, как воплощенном Логосе, как Свете мира и так далее. - Это далее не удивительно, что эти глубокие слова о Христосе Иисусе высказываются уже в первых главах. Ибо в древних Мистериях Христос Иисус, это называтся - Христос, который должен был в будущем явиться в мире, не был неизвестным существом. И все Мистерии указывали на Одного, который должен был тут прийти. Следовательно, именуют старых (древних) посвященных "пророки", потому что они пророчествовали о неком Грядущем (Будущем). Потому прямо (именно) посвященные имели целью позволить ясно распознать (то), что Христос Иисус разоблачится человечеству в будущем. Так из того, что он уже тогда мог знать, вышла (выявилась) для Крестителя истина, которая могла позволить ему пророчествовать, что тот о ком говорилось в Мистериях, стоял перед ним в Христосе Иисусе.

Nun werden Sie sagen: Ja, wir haben doch selbst in diesen Vorträgen die tiefen Worte über den Christus Jesus gehört als den verkörperten Logos, als das Licht der Welt und so weiter. - Das ist nicht weiter verwunderlich, daß diese tiefen Worte über den Christus Jesus schon in den ersten Kapiteln ausgesprochen werden. Denn in den alten Mysterien war der Christus Jesus, das heißt der Christus, der in Zukunft erscheinen sollte in der Welt, nicht etwa eine unbekannte Wesenheit. Und alle Mysterien wiesen hin auf Einen, der da kommen sollte. Daher nennt man die alten Eingeweihten "Propheten", weil sie über ein Künftiges zu prophezeien hatten .Darum hatten gerade die Einweihungen den Zweck, klar erkennen zu lassen, daß sich in der Zukunft der Menschheit der Christus enthüllen werde. So ging aus dem, was er damals schon wissen konnte, für den Täufer die Wahrheit hervor, die ihn prophezeien lassen konnte, daß derjenige, von dem gesprochen worden ist in den Mysterien, vor ihm stehe in dem Christus Jesus.

Как, теперь, (все) целое взаимозависит, как сам, так называемый, Креститель стоит (соотносится) к Христосу Иисусу, это будет показано нам наияснейше, когда мы ответим себе на двоякие вопросы (два вопроса).

Wie nun das Ganze zusammenhängt, wie der sogenannte Täufer selbst zu dem Christus Jesus steht, das wird sich uns am klarsten zeigen, wenn wir uns zweierlei Fragen beantworten.

Один есть таков: Как устанавливается (вставляется) сам Креститель (внутрь) в свое время? А второй сводится (назад) к объяснению различных вещей в начале Иоанна-Евангелия.

Die eine ist die: Wie stellt sich der Täufer selbst in seine Zeit hinein? Und die andere geht zurück auf die Erklärung verschiedener Dinge im Anfang des Johannes-Evangeliums.

Как устанавливается (вставляется) Креститель (внутрь) в свое время? Что есть собственно Креститель? Он есть некий, который - равно также как другие, которые слышали нечто в посвящениях - получил указание на приходящего Христоса, который, однако, выставляется как Единственный, которому в отношении Христоса Иисуса, восходит (открывается) правильная тайна: что Явившийся есть именно Христос. Теперь, те, которые обозначаются "Фарисеи" или другими именами, видели в Христосе Иисусе некого такого, который собственно противостремился (противился) их древнему принципу посвящения, который на их глазах делал нечто, что они, в их консервативном смысле, не могли допустить (согласиться). Они говорили, потому что они именно были консервативны: Должно оставаться при древнем принципе посвящения! - И это противоречие: всегда говорить о будущем Христосе, но никогда не позволять наступить временному пункту, где он действительно есть тут, это есть именно (то), что располагается в основе их консерватизма. Следовательно, должны были они, как (когда) Христос Иисус посвятил Лазаря, рассматривать это как некий разрыв с древней Мистерией-традицией. "Человек делает многие знаки!". С ним мы не можем иметь никакой общности! - Он, по их пониманию, предал Мистерии, сделал неким Открытым (публичным) то, что должно было быть заключено (замкнуто) в глубинах Мистерий-тайн. И теперь понимаем мы, что это было им как некое предательство и явилось как основание, что они должны были выступить против него. Следовательно, с этим начинается перелом, преследование Христоса Иисуса.

Wie stellt sich der Täufer in seine Zeit hinein? Was ist der Täufer eigentlich? Er ist einer, der - ebenso wie die anderen, die etwas in den Einweihungen gehört haben - den Hinweis erhalten hat auf den kommenden Christus, der aber als der Einzige hingestellt wird, dem gegenüber dem Christus Jesus das rechte Geheimnis aufgeht: daß der Erschienene eben der Christus ist. Nun sahen die, welche mit "PhariSäer" oder mit anderen Namen bezeichnet wurden, in dem Christus Jesus einen solchen, der eigentlich ihrem alten Einweihungsprinzip widerstrebte, der in ihren Augen etwas tat, was sie in ihrem konservativen Sinne nicht zugeben konnten. Sie sagten, weil sie eben konservativ waren: Es muß bei dem alten Einweihungsprinzip bleiben! - Und dieser Widerspruch: immer von dem zukünftigen Christus zu sprechen, aber niemals den Zeitpunkt eintreten zu lassen, wo er wirklich da sei, das ist es eben, was ihrem Konservatismus zu Grunde liegt. Daher mußten sie, als der Christus Jesus den Lazarus einweihte, es als einen Bruch mit der alten Mysterien-Tradition ansehen. "Der Mensch tut viele Zeichen!" Mit dem können wir keine Gemeinschaft haben! - Er hat nach ihrer Auffassung die Mysterien verraten, dasjenige zu einem Цffentlichen gemacht, was in den Tiefen der Mysterien-Geheimnisse eingeschlossen sein sollte. Und jetzt begreifen wir, daß dies ihnen wie ein Verrat war und als der Grund erschien, daß sie gegen ihn auftreten müßten. Daher beginnt damit der Umschlag, die Verfolgung des Christus Jesus.

Как что оказывается (обнаруживается) Креститель в первых главах Иоанна-Евангелия?

Als was erweist sich nun der Täufer in den ersten Kapiteln des Johannes-Evangeliums?

Во-первых, как некий такой, который истины Мистерий о Христосе, который должен был тут прийти, вообще вполне знает, знает так хорошо, что это все может повторить сам писатель Иоанна-Евангелия, что также уже мог знать Креститель, о чем он убедился через то, что мы (еще) будем изучать.

Erstens als ein solcher, welcher die Mysterienwahrheit von dem Christus, der da kommen sollte, gar wohl weiß, so gut weiß, daß dies alles der Schreiber des Johannes-Evangeliums selber wiederholen kann, was auch schon der Täufer hat wissen können, wovon er sich überzeugt hat durch das, was wir kennenlernen werden.

Мы видели, что означают самые первые слова Иоанна-Евангелия. Мы желаем теперь сделать немного оглядку на то, что говорится о самом Крестителе. Расположим мы это себе, однако, в наивозможнейше правильном переводе еще раз перед собой. Мы слышали вплоть до сейчас только первые слова.

Wir haben gesehen, was die allerersten Worte des Johannes-Evangeliums bedeuten. Wir wollen jetzt auf das ein wenig Rücksicht nehmen, was über den Täufer selbst gesagt wird. Legen wir es uns aber in möglichst richtiger Übersetzung noch einmal vor. Nur die ersten Worte haben wir bis jetzt gehört.

"В Пра-начале было Слово, и Слово было у Бога, и некий (один) Бог был Слово. Таковое было в Пра-начале у Бога. Все через такое же самое стало, и кроме (как) через таковое ничто из возникшего (не) стало. В таковом была Жизнь, и Жизнь была Свет человеков. И Свет светил во тьму, но тьма его не понимала. Был некий человек; послан был он от Бога, со своим Именем Иоанн (Иоханнес). Таковой пришел для Свидетельства, чтоб он отложил Свидетельство о Свете, и чтоб через него все должны (бы) верить. Он не был Свет, но некий Свидетель Света. Ибо истинный Свет, который всех человеков просвещает, должен был (бы) прийти в Мир. Он был в Мире, и Мир через него стал, но Мир его не познал (узнал). В одиночных человеков пришел он (вплоть до к Я-человекам пришел он); но одиночные человеки (Я-человеки) не приняли его. Которые его однако приняли, таковые могли проявить (открыть) себя как Дети Бога. Которые доверяли (верили) его Имени, стали не из Крови, из Воли Плоти, и не из человеческой Воли, но из Бога. И Слово стало Плоть и обитало среди нас, и мы слышали его Учение единого Сына Отца, исполненного Отдачи и Истины. Иоанн полагает Свидетельство для него и возвещает отчетливо: Таковой был это, о котором я сказал: После меня придет тот, который был до меня. Ибо он есть мой Предшественник. Ибо из его Полноты мы все взяли Милость на Милость. Ибо Закон дан через Моисея (Мозеса), Милость и Истина однако возникли через Иисуса Христоса. Бога никто доныне глазами не созерцал. Одно-рожденный Сын, который во Внутреннем Отца Мира был, он стал Ведущий в этом созерцании" (1, 1-18).

"Im Urbeginne war das Wort, und das Wort war bei Gott, und ein Gott war das Wort. Dieses war im Urbeginne bei Gott. Alles ist durch dasselbe geworden, und außer durch dieses ist nichts von dem Entstandenen geworden. In diesem war das Leben, und das Leben war das Licht der Menschen. Und das Licht schien in der Finsternis, aber die Finsternis hat es nicht begriffen. Es ward ein Mensch; gesandt war er von Gott, mit seinem Namen Johannes. Dieser kam zum Zeugnis, auf daß er Zeugnis ablege von dem Lichte, und daß durch ihn alle glauben sollten. Er war nicht das Licht, sondern ein Zeuge des Lichtes. Denn das wahre Licht, das alle Menschen erleuchtet, sollte in die Welt kommen. Es war in der Welt, und die Welt ist durch es geworden, aber die Welt hat es nicht erkannt. In die einzelnen Menschen kam es (bis zu den Ich-Menschen kam es); aber die einzelnen Menschen (die Ich-Menschen) nahmen es nicht auf. Die es aber aufnahmen, die konnten sich durch es als Gottes Kinder offenbaren. Die seinem Namen vertrauten, sind nicht aus Blut, nicht aus dem Willen des Fleisches, und nicht aus menschlichem Willen, sondern aus Gott geworden. Und das Wort ist Fleisch geworden und hat unter uns gewohnet, und wir haben seine Lehre gehöret, die Lehre von dem einigen Sohn des Vaters, erfüllt von Hingabe und Wahrheit. Johannes leget Zeugnis für ihn ab und verkündet deutlich: Dieser war es, von dem ich sagte: Nach mir wird derjenige kommen, der vor mir gewesen ist. Denn er ist mein Vorgänger. Denn aus dessen Fülle haben wir alle genommen Gnade über Gnade. Denn das Gesetz ist durch Moses gegeben, die Gnade und die Wahrheit aber ist durch Jesus Christus entstanden. Gott hat niemand bisher mit Augen geschaut. Der eingeborene Sohn, welcher im Innern des Weltenvaters war, er ist der Führer in diesem Schauen geworden." (I, 1-18)

Это есть те слова, которые воспроизводят приблизительно смысл этих первых предложений Иоанна-Евангелия. К этому мы должны, прежде чем мы приступим к их объяснению, еще нечто вставить. Как что объясняет себя ведь сам Иоанн? - Вы вспомните себе, что посылается, чтобы разведать, кто есть (якобы) Иоанн Креститель. Священники и Левиты приходят, которые должны спросить его, кто он (якобы) есть. Почему, теперь, дается предшествующий ответ, мы еще увидим. Теперь желаем мы рассматривать только то, что он сам говорит. Он говорил:

"Я есть голос (некого) Зовущего в одиночестве." (1, 23)

Das sind diejenigen Worte, die ungefähr den Sinn dieser ersten Sätze des Johannes-Evangeliums wiedergeben. Dazu müssen wir, ehe wir an ihre Erklärung gehen, noch eines fügen. Als was erklärt sich denn Johannes selber? - Sie erinnern sich, daß geschickt wird, um auszukundschaften, wer Johannes der Täufer sei. Priester und Leviten kommen, die ihn fragen sollen, wer er sei. Warum nun die vorhergehende Antwort gegeben wird, werden wir noch sehen. Jetzt wollen wir nur berücksichtigen, was er selber sagt. Er sprach:

"Ich bin die Stimme eines Rufers in der Einsamkeit." (1, 23)

Это есть слова, которые тут стоят (находятся). "Я есть голос (некого) Зовущего в одиночестве!". В одиночестве стоит здесь - совсем дословно - Еремит. В Греческом слово "Еремит" означает "Одиночный". Теперь мы поймем то, что (это есть) более правильно сказать: "Я есть голос (некого) Зовущего в одиночестве!", чем "Я есть голос (некого) Проповедующего в пустыне". И мы все, что приводится в начальных словах Иоанна-Евангелия поймем лучше, когда мы эту само-характеристику Иоанна приведем себе перед глазами. Почему именует он себя "голос (некого) Зовущего в одиночестве"?

Das sind die Worte, die da stehen. "Ich bin die Stimme eines Rufers in der Einsamkeit!" In der Einsamkeit steht da - ganz wörtlich - Eremit. Im Griechischen bedeutet das Wort "Eremit" "der Einsame". Nun werden Sie es begreifen, daß es richtiger ist, zu sagen: "Ich bin die Stimme eines Rufers in der Einsamkeit" - als: "Ich bin die Stimme eines Predigers in der Wüste." Und wir werden alles, was in den Anfangsworten des Johannes-Evangeliums angeführt ist, besser verstehen, wenn wir diese Selbstcharakteristik des Johannes uns vor Augen führen. Warum nennt er sich "die Stimme eines Rufers in der Einsamkeit"?

В ходе развития человечества мы видели, что собственная миссия Земли есть развитие Любви, что она, однако, мыслима только когда она дается как свободно-вольный дар самосознательного человека, что человек мало-помалу овладеет своим Я и что это Я медленно и постепенно погружается в человеческую натуру (природу). Мы знаем, что животные, как таковые, не имеют никакого Я. Если отдельный лев мог бы сказать Я, (то) с этим подразумевалось не отдельное животное, но групповое-Я в астральном мире; все львы сказали бы ему "Я". Так целые группы равно (одинаково) сформированных животных говорят "Я", сверх-чувственно воспринимаемому в Астральном, групповому-Я. Это есть огромное превосходство человека перед животными, что человек имеет индивидуальное Я. Но индивидуальное Я развилось сперва (только) мало-помалу. Человек начинал с неким групповым-Я, с неким Я, которое принадлежало целой группе людей.

In dem Entwickelungsgange der Menschheit haben wir gesehen, daß die eigentliche Erdenmission die Entwickelung der Liebe ist, daß sie aber nur denkbar ist, wenn sie als freiwillige Gabe von selbstbewußten Menschen gegeben wird, und daß sich der Mensch nach und nach sein Ich erobert und daß das Ich langsam und allmählich sich hineinsenkt in die Menschennatur. Wir wissen, daß die Tiere als solche kein einzelnes Ich haben. Wenn der einzelne Löwe "Ich" sagen könnte, wäre damit nicht das einzelne Tier gemeint, sondern das Gruppen-Ich in der astralischen Welt; alle Löwen würden dazu "Ich" sagen. So sagen ganze Gruppen von gleichgeformten Tieren zu dem im Astralischen übersinnlich-wahrnehmbaren Gruppen-Ich "Ich". Das ist der große Vorzug des Menschen vor den Tieren, daß der Mensch ein individuelles Ich hat. Aber das individuelle Ich entwickelt sich erst nach und nach. Der Mensch fing auch an mit einem Gruppen-Ich, mit einem Ich, welches einer ganzen Gruppe von Menschen angehörte.

Если мы шли бы назад к древним народам, древним расам, везде вы бы нашли, что люди пра-начально (изначально) образовывали малые группы. У Германских народов вы не нуждаетесь вообще даже (ни разу) идти далеко назад. В писаниях Тацита (Тацитус) вы можете схватить (ощупать) руками, что отдельный Германец больше держится своего целого племени, чем своей индивидуальности. Одиночный (Отдельный) чувствует себя больше как член племени Черусков или племени Сигамберов, чем как некая отдельная личность, и следовательно Одиночный (Отдельный) вступается за судьбу целого племени; это также равнозначно (безразлично), кто из племени мстит за оскорбление, когда некому одиночному (отдельному) члену или племени встречается некое оскорбление. Затем в беге времени вступает то, что отдельные люди выступают из племенной принадлежности, так что племена проламываются и не остаются более компактными. Человек также развился из группо-Душевного-характера и мало-помалу добрался (раскачался) к тому, (чтобы) в отдельной личности ощущать Я.

Wenn Sie zurückgehen würden zu alten Völkern, zu alten Rassen, überall würden Sie finden, daß die Menschen ursprünglich kleine Gruppen bildeten. Bei den germanischen Völkern brauchten Sie gar nicht einmal weit zurückzugehen. In den Schriften des Tacitus können Sie mit Händen greifen, daß der einzelne Germane mehr hält von seinem ganzen Stamm als von seiner Individualität. Der einzelne fühlt sich mehr als Glied des Cheruskerstammes oder des Sigambrerstammes denn als eine einzelne Persönlichkeit, und daher tritt auch der einzelne ein für das Schicksal des ganzen Stammes; es ist auch gleichgьltig, wer aus dem Stamme eine Beleidigung rächt, wenn einem einzelnen Gliede oder dem Stamme eine Beleidigung widerfahren ist. Dann tritt im Laufe der Zeit das ein, daß einzelne Leute heraustreten aus der Stammeszusammengehörigkeit, so daß die Stämme durchbrochen werden und nicht mehr kompakt bleiben. Aus dem Gruppenseelencharakter hat sich auch der Mensch entwickelt und nach und nach sich hinaufgeschwungen dazu, in der Einzelpersönlichkeit das Ich zu empfinden.

Мы можем известные вещи, особенно религиозные пра-возвещения, только понять, когда мы знаем тайну групповых Душ, (тайну) групповых-Я. У народов, у которых это пришло уже к некому известному восприятию собственного Я, существовало всегда (все) еще некое Я, которое ширилось (простиралось) не только над пространственными, одновременно живущими группами, но также над временными группами. Сегодня память людей есть так (такова), что Одиночный (Отдельный) вспоминает (себе) только о своем времени юности. Но существовало некое время, в которое наличествовала еще некая другая память, где человек вспоминал (себе) не только о своих деяниях, но где он вспоминал (себе) о деяниях своего отца, (о деяниях) своего деда, как о своих собственных. Память дотягивала за (это), далеко в кровное родство предков, вплоть до к племенному отцу (праотцу), чья кровь текла вниз через поколения. Столетиями сохранялась память с кровью, и некий внук или некий отпрыск (потомок) некого племени деяниям, мыслям своего предка говорил "Я", как самому себе. Ощущали (себя) тут не заключенными (замкнутыми) между рождением и смертью, но ощущали (себя) как член ряда поколений, чьим срединным пунктом был предок. Ибо это есть совместная сплоченность Я, что вспоминали (себе) равно деяния отца, деда и так далее. В древние времена это выражалось уже внешне через давание имени. Сын вспоминал (себе) не только о своих собственных деяниях, но также о деяниях отца, деда и так далее. Память шла далеко вверх через поколения. Все, что так охватывала память, называли в древние времена, например "Ной", называли "Адам". С этим мнили (подразумевали) не отдельных людей, но (все) Я, которые столетиями сохраняли (сберегали) память. Эта память скрывается также за именами патриархов. Почему патриархи жили так долго? В древние времена никому вообще не пришло бы в голову, отдельного человека, который стоит (находится) между рождением и смертью, именовать неким именем. Адам сохранялся столетиями в памяти, потому что прямо для давания имени пространственное и временное ограничение вообще не входило в рассмотрение.

Wir können gewisse Dinge, besonders die religiösen Urkunden, nur verstehen, wenn wir dies Geheimnis von den Gruppenseelen, von den Gruppen-Ichen wissen. Bei den Völkern, bei denen es schon zu einer gewissen Wahrnehmung des eigenen Ich gekommen war, gab es noch immer ein Ich, das sich nicht nur über räumliche, gleichzeitig lebende Gruppen, sondern auch über zeitliche Gruppen ausdehnte. Heute ist das Gedächtnis der Menschen so, daß sich der einzelne nur noch an seine Jugendzeit erinnert. Aber es gab eine Zeit, in der noch ein anderes Gedächtnis vorhanden war, wo sich der Mensch nicht nur an seine Taten erinnerte, sondern wo er sich auch an die Taten seines Vaters, seines Großvaters erinnerte wie an seine eigenen. Das Gedächtnis reichte hinüber, weit in die Blutsverwandtschaft der Ahnen bis zum Stammvater, dessen Blut herunterfloß durch die Generationen. Jahrhundertelang erhielt sich mit dem Blute das Gedächtnis, und ein Enkel oder ein Sproß eines Stammes sagte zu den Taten, zu den Gedanken seiner Vorfahren "Ich" wie zu sich selber. Man empfand sich da nicht eingeschlossen zwischen Geburt und Tod, sondern man empfand sich als Glied der Generationenreihe, deren Mittel punkt der Ahne war. Denn das ist der Zusammenhalt des Ich, daß man sich eben der Taten des Vaters, des Großvaters und so weiter erinnerte. In alten Zeiten wurde das schon äußerlich durch die Namengebung ausgedrückt. Der Sohn erinnerte sich nicht nur an seine eigenen Taten, sondern auch an die des Vaters, Großvaters und so weiter. Das Gedächtnis ging durch die Generationen weit hinauf. Alles, was so das Gedächtnis umfaßte, hieß in alten Zeiten zum Beispiel "Noah", hieß "Adam". Damit sind nicht die einzelnen Menschen, sondern die Iche gemeint, die jahrhundertelang das Gedächtnis bewahrten. Dies Geheimnis verbirgt sich auch hinter den Patriarchennamen. Warum lebten die Patriarchen so lange? Es wäre einem in alten Zeiten gar nicht eingefallen, den einzelnen Menschen, der zwischen Geburt und Tod steht, mit einem Namen zu benennen. Adam erhielt sich jahrhundertelang im Gedächtnis, weil gerade die räumliche und zeitliche Begrenzung für die alte Namengebung gar nicht in Betracht kam.

Так мало-помалу высвобождалось медленно человеческое одиночное-Я из групповой Души, из группового-Я; человек мало-помалу приходил к сознанию своего одиночного-Я. Прежде чувствовал он свое Я в племенной принадлежности, в группе людей, с которыми он был кровно родственнен, или в пространстве или во времени; отсюда изречение: "Я и отец Авраам (Абрахам) есть одно!", это называется - есть одно Я. И тут чувствовал себя Одиночный (Отдельный) сокрытым (сохраненным) в неком Целом, потому что общая кровь текла (катилась) вниз через все вены (жилы), через все члены затронутого народа. Но развитие шло вперед: Время стало зрелым, где прямо в пределах этого народа люди должны были ощущать свои одиночные-Я.

So löste sich nach und nach langsam das menschliche Einzel-Ich aus der Gruppenseele, aus dem Gruppen-Ich heraus; der Mensch kam nach und nach zum Bewußtsein seines Einzel-Ichs. Vorher fühlte er sein Ich in der Stammeszugehörigkeit, in der Gruppe von Menschen, mit denen er blutsverwandt war, entweder im Räume oder in der Zeit; daher der Ausspruch: "Ich und der Vater Abraham sind eins!", das heißt, sind ein Ich. Und da fühlte sich der einzelne geborgen in einem Ganzen, weil das gemeinsame Blut durch alle Adern hinunterrollte, durch alle Mitglieder des betreffenden Volkes. Aber die Entwickelung ging vorwärts: Die Zeit wurde reif, wo gerade innerhalb dieser Völker die Menschen ihr Einzel-Ich empfinden sollten.

Дать людям то, что (чего) они нуждались, чтобы надежно и твердо чувствовать себя в этом отдельном индивидуальном Я, это была Миссия Христоса. Так должны мы понимать также Слово, которое так легко может быть недопонимаемым: "Кто не отречет жену и дитя, отца и мать, брата и сестру, таковой не может быть моим учеником!" (Марк. 10, 29). Это мы должны понимать не в тривиальном смысле, что некто получает указание, убежать прочь от семьи; но подразумевается: Вы должны чувствовать, что каждый из вас есть некое одиночное-Я и что одиночное-Я есть одно непосредственно с Духовным Отцом, который течет (протекает) через мир. Раньше приверженник Старого (Ветхого) Завета говорил: "Я и отец Авраам (Абрахам) есть одно", потому что Я чувствовало себя покоящимся в кровном родстве. Теперь должно было стать свободным чувствование-себя-одно с Духовной основой Отца. Более не должно было кровное родство образовывать гарантию, что человек принадлежит к некому Целому, но - знание о чисто Духовном принципе Отца, с которым все есть одно.

Den Menschen das zu geben, was sie brauchten, um sich sicher und fest zu fühlen in diesem einzelnen individuellen Ich, das war die Mission des Christus. So müssen wir auch das Wort auffassen, das so leicht mißverstanden werden kann: "Wer nicht verleugnet Weib und Kind, Vater und Mutter, Bruder und Schwester, der kann nicht mein Jünger sein!" (Mark. 10, 29). Das müssen wir nicht in dem trivialen Sinn auffassen, daß jemand eine Anweisung erhält, der Familie davonzulaufen; sondern es ist gemeint: Ihr sollt fühlen, daß ein jeder von euch ein Einzel-Ich ist und daß dieses Einzel-Ich unmittelbar mit dem geistigen Vater, der durch die Welt flutet, eins ist. Früher sagte der Bekenner des Alten Testaments: "Ich und der Vater Abraham sind eins", weil das Ich sich in der Blutsverwandtschaft ruhen fühlte. Jetzt sollte frei werden das Sich-eins-Fühlen mit dem geistigen Vatergrunde. Nicht mehr sollte die Blutsverwandtschaft die Gewähr bilden, daß der Mensch zu einem Ganzen gehört, sondern das Wissen von dem rein geistigen Vaterprinzip, mit dem alle eins sind.

Так должно нам быть сказано через Иоанна-Евангелие, что Христос есть великий импульсодатель (для) того, что нужно человеку, чтобы чувствовать себя вечно в своем одиночном (отдельном), индивидуальном Я. Это есть поворот от древнего (старого) союза к новому союзу, (что) старый союз всегда имеет нечто от групповой Душевности, где некое Я чувствует себя присоединенным к другим Я и не чувствует правильно (подлинно) ни себя ни другие Я, зато сочувствует (соощущает) однако то, в чем они совместно сокрыты - народное-Я или племенное-Я.

So soll uns durch das Johannes-Evangelium gesagt werden, daß der Christus der große Impulsgeber ist für das, was der Mensch braucht, um sich ewig in seinem einzelnen, individuellen Ich zu fühlen. Das ist der Umschwung von dem alten Bunde zu dem neuen Bunde, daß der alte Bund immer etwas von Gruppenseelenhaftigkeit hat, wo das eine Ich sich zugesellt fühlt zu den anderen Ichen und weder sich noch die ändern Iche recht fühlt, dafür aber das, worin sie gemeinsam geborgen sind, das Volks-Ich oder Stammes-Ich mitempfindet.

Как должно было, теперь, чувствовать себя некое Я, которое стало так зрело, чтобы более не чувствовать совместную связь с другими индивидуальными личностями групповой Души? Как должно было ощущать одиночное (отдельное) Я в некое время, в которое можно было сказать: Более не есть время, в которое можно ощущать, как некую действительную человеческую жизненную истину, совместную принадлежность с другими персонами, с другими Я, которые принадлежат некой групповой Душе; но должен прийти тот, который дает Душе Духовный хлеб жизни, через что отдельное Я получает свое питание. - Одиночное-Я должно было чувствовать себя одиноким и предшественник Христоса должен был сказать: Я есть некое (одно) Я, которое вылупилось (вылущилось), (которое) чувствует себя одиноким. И прямо (именно) потому что я научился чувствовать себя одиноким, чувствую я себя как некий пророк, которому Я в одиночестве дает правильное Духовное-питание. - Поэтому должен был возвеститель обозначить себя как некий Зовущий в одиночестве, это называется - как уже отделенное, от групповой Души отделенное Я, которое кричит по тому, через что одиночное-Я может получить питание. "Я есть голос (некого) Зовущего в одиночестве". Тут слышим мы опять глубокую истину: Каждое человеческое индивидуальное Я есть некое совсем поставленное на себя; я есть голос Я, которое освободилось (отвязалось) и ищет свою основу, на которой оно, как освобожденное Я, может стоять. Теперь понимаем мы место: "Я есть голос (некого) Зовущего в одиночестве".

Wie mußte sich denn nun ein Ich fühlen, das so weit reif geworden war, - um nicht mehr den Zusammenhang mit den anderen individuellen Persönlichkeiten der Gruppenseele zu fühlen? Wie mußte das vereinzelte Ich empfinden in einer Zeit, in der man sagen konnte: Nicht mehr ist die Zeit, in der man als eine wirkliche menschliche Lebenswahrheit empfinden kann die Zusammengehörigkeit mit anderen Personen, mit allen Ichen, die zu einer Gruppenseele gehören; aber der muß erst kommen, der der Seele das geistige Lebensbrot gibt, wodurch das einzelne Ich seine Nahrung erhält. - Das Einzel-Ich mußte sich einsam fühlen, und der Vorgänger des Christus mußte sagen: Ich bin ein Ich, das sich herausgeschält hat, sich einsam fühlt. Und gerade weil ich gelernt habe, mich einsam zu fühlen, fühle ich mich als ein Prophet, dem das Ich in der Einsamkeit die richtige Geistes-Nahrung gibt. - Deshalb mußte sich der Verkünder als ein Rufer in der Einsamkeit bezeichnen, das heißt als das schon vereinsamte, von der Gruppenseele vereinsamte Ich, das da schreit nach dem, wodurch das Einzel-Ich Nahrung bekommen kann. "Ich bin die Stimme eines Rufers in der Einsamkeit." Da hören wir wieder die tiefe Wahrheit: Jedes menschliche individuelle Ich ist ein ganz auf sich gestelltes; ich bin die Stimme des Ich, das losgelöst ist und das seinen Grund sucht, auf dem es als losgelöstes Ich stehen kann. Jetzt verstehen wir die Stelle: "Ich bin die Stimme eines Rufers in der Einsamkeit."

Чтобы точно понять слова Иоанна-Евангелия, мы должны освоиться немного в род и способ, как вообще тогда давались имена и обозначения (описания). Так абстрактно и ничего не говоряще, как сегодня, не было тогда давание имени. И если толкователь (разложитель) Библейских пра-возвещений желал бы только немного обдумать, как много сказано (с) этим, тогда многие тривиальные толкования не выступили (появились) бы на дневной свет. Я уже указывал на то, что когда Христос говорит: "Я есть Свет мира" (8, 12), с этим действительно подразумевается, что он был первый, который дал выражение и импульс для "Я-есть". Следовательно всегда там, где в первых главах стоит "Я-есть", этот "Я-есть" должен быть совсем особенно подчеркнут. Все имена и обозначения в древние времена есть в неком известном способе насквозь (полностью) реальны и в то же самое время глубоко символически употребляемы.

Um genau die Worte des Johannes-Evangeliums zu verstehen, müssen wir uns ein wenig hineinfinden in die Art und Weise, wie überhaupt damals Namen und Bezeichnungen gegeben worden sind. So abstrakt und nichtssagend wie heute war die Namengebung damals nicht. Und wenn die Ausleger der biblischen Urkunden nur ein klein wenig bedenken wollten, wieviel damit gesagt wird, dann würde manche triviale Auslegung nicht ans Tageslicht treten. Ich habe schon darauf hingewiesen, daß, wenn der Christus sagt: "Ich bin das Licht der Welt" (8, 12), damit wirklich gemeint ist, daß er der erste war, der für das "Ich-bin" den Ausdruck und Impuls gegeben hat. Daher muß immer da, wo das "Ich-bin" steht in den ersten Kapiteln, dieses "Ich-bin" ganz besonders betont werden. Alle Namen und Bezeichnungen in den alten Zeiten sind in einer gewissen Weise durchaus real und zu gleicher Zeit tief symbolisch gebraucht.

По двум направлениям здесь часто предаются колоссальным заблуждениям. По поверхностному рассмотрению многие могли бы сказать: Да, по такому пониманию ведь многое подразумевается символически, и некое такое разложение (толкование), где все должно быть подразумеваемо только символически, мы не допускаем себе, тут рассеиваете вы ведь исторические Библейские события! И те, которые совсем и вообще ничего не понимают из исторических событий, могли бы сказать: Это все подразумевается только символически. - Но те, которые так говорят, не понимают именно ничего из Евангелия. Не историческая реальность отвергается через некое символическое объяснение, но должно быть подчеркнуто, что эзотерическое объяснение охватывает оба: понимание фактов как исторических, и тем что они есть исторические, означают они сами одновременно то, что мы им прилагаем. Конечно, кто видит только брутальные (грубые) факты, именно некого человека, который был рожден в некое время, тот не поймет, что этот человек есть еще нечто другое, чем только некий человек с затронутым (упомянутым) именем, чью биографию можно написать. Кто, однако, знает Духовную совместную взаимосвязь, тот учится понимать, что человек, который был рожден при неком определенном месте (населенном пункте), что этот живой человек кроме того есть еще некий символ для своего (его) времени, и что через его имя выражается его целое значение для развития человечества.

Nach zwei Richtungen hin werden hier oft gewaltige Irrtümer begangen. Nach oberflächlicher Betrachtung könnte mancher sagen: Ja, nach einer solchen Auffassung ist ja vieles symbolisch gemeint, und auf eine solche Auslegung, wo alles nur symbolisch gemeint sein soll, lassen wir uns nicht ein, da verflüchtigt ihr ja die historischen biblischen Ereignisse! Und diejenigen, die ganz und gar nichts verstehen von den geschichtlichen Ereignissen, mögen sagen: Das ist alles nur symbolisch gemeint. - Aber diejenigen, die so sprechen, verstehen eben nichts von dem Evangelium. Nicht die historische Realität wird durch eine symbolische Erläuterung geleugnet, sondern es muß betont werden, daß die esoterische Erklärung beides umfaßt: die Auffassung der Tatsachen als historische, und indem sie historisch sind, bedeuten sie selbst zugleich das, was wir ihnen beilegen. Freilich, wer nur die brutalen äußeren Tatsachen sieht, nämlich einen Menschen, der irgendwo zu einer Zeit geboren ist, der wird nicht begreifen, daß dieser Mensch noch etwas anderes ist als bloß ein Mensch mit dem betreffenden Namen, dessen Biographie man schreiben kann. Wer aber den geistigen Zusammenhang kennt, der wird verstehen lernen, daß der Mensch, der geboren ist an einem bestimmten Orte, daß dieser lebendige Mensch außerdem noch ein Symbolum für seine Zeit ist, und daß man durch seinen Namen ausdrückt seine ganze Bedeutung für die Entwickelung der Menschheit.

Символически и исторически одновременно, не только одно и не только другое, это есть то, о чем идет дело при действительном объяснении Евангелий. И так мы увидим почти у всех событий и указаний, что Иоанн или писатель Иоанна-Евангелия, который собственно видит в сверх-чувственных восприятиях, видит одновременно события и откровение глубоких Духовных истин: Он имеет во взоре исторический облик Крестителя, он смотрит на исторический облик; одновременно есть ему (для него) однако также действительный исторический облик символ для всех людей, которые в древние времена уже были призваны, (чтобы) вчеканить себе Я, которые, однако, сперва только были на пути к этому, которым Свет мира мог всвечивать в одиночные (отдельные) Я, однако не для тех, которые еще не были в положении (чтобы) в своей тьме понять Свет мира. То, что как Жизнь, как Свет и Логос явилось в Христосе Иисусе, это уже всегда светило в мире; но это не распознали те, которые сперва только были (схвачены) в становлении зрелыми. Свет был всегда тут. Ибо не был бы тут Свет, то не мог бы возникнуть задаток для Я. Еще на Луне от сегодняшнего человека наличествовало только физическое тело, эфирное тело и астральное тело; никакого Я не было тут внутри. Только потому что Свет превратился так, как он светит на Земле, имел он силу возжечь (все) Я и медленно донести к созреванию: "Свет светил в тьму; но тьма не могла его еще понять" (1, 5). "В одиночных человеков пришел он", вплоть до к Я-человекам пришел он; ибо Я-человеки не могли вообще возникнуть, если он не был бы излит в них через Логос. "Но одиночные Я-человеки не приняли его". Только единичные принимали его, посвященные; таковые возвышались к Духовным мирам; таковые всегда носили имя "Дети Бога", потому что они имели некое познание о Логосе, о Свете и Жизни, и всегда могли отложить (оставить) об этом свидетельство. Единичные были это, которые уже всегда знали через древние Мистерии о Духовных мирах. Что жило ведь в них? В них жило то, что в человеке есть вечно. Совсем сознательно жило это в них. Они чувствовали великое Слово: "Я и Отец есть Одно" (10, 30), именно Я и великая Пра-основа есть Одно! И (то) Глубочайшее, что они носили в сознании, их собственное Я, это они имели не из отца и матери, но они имели его через Инициацию в Духовый мир. Не из крови и не из плоти и не из некой воли отца или воли матери, но "из Бога", это называется - из Духовного мира имели они его. - Тут имеете вы объяснение слов, что большое число людей, вопреки тому, что они уже имели задаток к Я-человеку, не принимали Свет, что он вполне снизошел вплоть до к групповому-Я, что однако одиночные (отдельные) не приняли его. Те, которые его однако приняли - это были только немногие - таковые могли сделать себя Божьими Детьми; которые ему однако доверяли (верили), стали из Бога через посвящение. Это дает нам некий ясный образ. Чтобы, однако, все люди с Земными чувствами могли распознать тут становящегося Бога, должен он был явиться на Земле (таким) родом, что его видели телесными глазами, это называется - он должен был принять некий телесный облик, потому что некий такой облик может быть видим только телесными глазами. Раньше могли его видеть только посвященные в Мистериях; теперь однако он ради Блага всех принял телесный облик: "Слово или Логос стало плоть" (1, 14). Так привязывает писатель Иоанна-Евангелия историческое явление Христоса Иисуса к целой эволюции. "Мы слышали его учение, учение об одно-рожденном Сыне Отца" (1, 14). Что есть это за учение? Что есть ведь (эти) другие люди за рожденные?

Symbolisch und historisch zugleich, nicht nur das eine und nicht nur das andere, das ist es, um was es sich handelt bei der wirklichen Evangelien-Erklärung. Und so werden wir bei fast allen Ereignissen und Hinweisungen sehen, daß der Johannes oder der Schreiber des Johannes-Evangeliums, der eigentlich in übersinnlichen Wahrnehmungen sieht, zugleich die Ereignisse und die Offenbarung tiefer geistiger Wahrheiten sieht: Er hat im Auge die historische Gestalt des Täufers, er sieht auf die historische Gestalt hin; zugleich ist ihm aber auch die wirkliche historische Gestalt das Symbolum für alle Menschen, die in den alten Zeiten schon berufen waren, das Ich sich einzuprägen, die aber erst auf dem Wege dazu waren, denen hineinscheinen konnte das Licht der Welt ins einzelne Ich, nicht aber für diejenigen, die noch nicht in der Lage waren, das Licht der Welt in ihrer Finsternis zu begreifen. Das, was als Leben, als Licht und Logos in dem Christus Jesus erschienen ist, es hat schon immer in der Welt geleuchtet; nicht aber haben die es erkannt, die erst im Reifwerden begriffen waren. Immer war das Licht da. Denn wäre das Licht nicht dagewesen, so hätte überhaupt nicht die Anlage zu dem Ich entstehen können. Noch auf dem Monde war von dem heutigen Menschen nur vorhanden physischer Leib, Ätherleib und astralischer Leib; kein Ich war darinnen. Nur weil sich das Licht so umgewandelt hat, wie es auf der Erde scheint, hatte es die Kraft, die einzelnen Iche zu entzьnden und langsam zum Heranreifen zu bringen: "Das Licht schien in die Finsternis; aber die Finsternis konnte es noch nicht begreifen" (1, 5). "In die einzelnen Menschen kam es", bis zu den Ich-Menschen kam es; denn die Ich-Menschen hätten gar nicht entstehen können, wenn es nicht in sie durch den Logos gegossen worden wäre. "Aber die Ich-Menschen nahmen es nicht auf." Nur einzelne nahmen es auf, die Eingeweihten; die erhoben sich zu den geistigen Welten; die trugen immer den Namen "Kinder Gottes", weil sie eine Erkenntnis hatten von dem Logos, von dem Licht und Leben, und immer davon Zeugnis ablegen konnten. Einzelne waren es, die immer schon durch die alten Mysterien wußten von den geistigen Welten. Was lebte denn in ihnen? Es lebte in ihnen dasjenige, was im Menschen ewig ist. Ganz bewußt lebte das in ihnen. Sie fühlten schon vor das große Wort: "Ich und der Vater sind Eins" (10, 30), nämlich Ich und der große Urgrund sind Eins! Und das Tiefste, was sie im Bewußtsein trugen, ihr eigenes Ich, das hatten sie nicht von Vater und Mutter, sondern sie hatten es durch die Initiation in die geistige Welt. Nicht aus dem Blute und nicht aus dem Fleische und nicht aus eines Vaters oder einer Mutter Willen, sondern "aus Gott", das heißt aus der geistigen Welt hatten sie es. - Da haben Sie die Erklärung der Worte, daß die große Anzahl der Menschen, trotzdem sie schon die Anlage zum Ich-Menschen hatten, das Licht nicht aufnahmen, daß es wohl herab kam bis zu dem Gruppen-Ich, daß aber die einzelnen es nicht aufnahmen. Diejenigen, die es aber aufnahmen - das waren nur wenige -, die konnten sich durch es zu Gottes Kindern machen; die ihm aber vertrauten, sind es aus Gott geworden durch die Einweihung. Das gibt uns ein klares Bild. Damit aber alle Menschen mit Erdensinnen den daseienden Gott erkennen konnten, mußte er in der Art auf der Erde erscheinen, daß man ihn mit leiblichen Augen sieht, das heißt er mußte eine fleischliche Gestalt annehmen, weil eine solche Gestalt nur mit den leiblichen Augen gesehen werden kann. Früher konnten ihn nur die Eingeweihten in den Mysterien sehen; jetzt aber hatte er zum Heile aller Fleischgestalt angenommen: "Das Wort oder der Logos war Fleisch geworden" (1, 14). So knüpft der Schreiber des Johannes-Evangeliums die historische Erscheinung des Christus Jesus an die ganze Evolution an. "Wir haben seine Lehre gehört, die Lehre von dem eingeborenen Sohne des Vaters" (1, 14). Was ist das für eine Lehre? Was sind denn die ändern Menschen für geborene?

В древние времена, в которые были написаны Евангелия, именовали "дву-рожденные" тех, которые были рождены от плоти. Их именовали "дву-рожденные", скажем мы, через смешение крови от отца и матери. Что было рождено не из плоти и возникло не через человеческое воздействие и не через смешение крови, это "рождено из Бога"; это есть "одно-рожденное". Те, которые ранее именовались "Божьи-Дети", были всегда уже в известном способе "Одно-рожденные"; и учение о Божьем Сыне есть учение об "Одно-рожденном". Физический человек есть "Дву-рожденный", Духовный человек есть "Одно-рожденный". Это мы не должны так понимать, как если это называется "врожденный", нет, одно-рожденный есть противоположность к дву-рожденному. И слово указывает на то, что человек кроме физического рождения может также проделать некое Духовное рождение, именно объединение с Духом, рождение, через которое он станет одно-рожденный, некое Дитя или Сын Божества. И некое такое учение - слышымо оно могло быть сперва (только) через того, который представлял Слово ставшее плоть. Через него стало учение всеобщим, "Учение об одно-рожденном Сыне Отца, исполненного Отдачи и Истины" (1, 14). "Отдача" должна быть здесь переведена лучше, потому что хотя (тут) имеют дело с неким становлением рождения из Божества, но с неким совместным оставлением и в то же самое время с отниманием напрочь всякой иллюзии. Эта последняя (иллюзия) приходит только из дву-рожденного бытия и окружает человека (с) обманом чувств, в противоположность к тому учению, которое приносит истину в Христосе Иисусе, как он стоял (находился) и обитал среди человеков, как воплощенный Логос. Иоанн, однако, именовал себя - это означает дословно - предшественник, предшественник, который предшествует возвещению Я. Иоанн обозначает себя сам как того, который хотя знал, что это Я должно стать в (каждом) одиночном самостоятельным, который, однако, должен был положить свидетельство о том, который тут придет, чтобы это задействовать. Он говорит отчетливо: Тот, который тут придет, есть "Я-есть", которое есть вечно, которое действительно может сказать о себе: Прежде (чем) Авраам был, был "Я-есть". Иоанн мог сказать: Я, о котором здесь идет речь, было до меня; оно в то же самое время, вопреки тому, что я есть его предшественник, есть мой предшественник; я полагаю свидетельство о том, что было прежде в каждом человеке; "после меня придет тот, который был до меня" (1, 15).

Man nannte in den alten Zeiten, in denen die Evangelien geschrieben wurden, "zweigeboren" diejenigen, die vom Fleische geboren sind. Sie nannte man zweigeboren, sagen wir durch die Vermischung des Blutes von Vater und Mutter. Was nicht aus dem Fleische geboren ist und nicht durch die Menschenwirkung und nicht durch die Vermischung des Blutes entständen ist, das ist "aus Gott geboren"; das ist "eingeboren". Diejenigen, die früher "Gotteskinder" genannt wurden, waren immer schon in gewisser Weise die "Eingeborenen"; und die Lehre von dem Gottessohn ist die Lehre von dem "Eingeborenen". Der physische Mensch ist der "Zweigeborene", der Geistesmensch ist der "Eingeborene". Das dürfen Sie nicht so auffassen, als ob es hieße "hineingeboren", nein, eingeboren ist der Gegensatz zu zweigeboren. Und das Wort deutet darauf hin, daß der Mensch außer der physischen Geburt auch eine geistige Geburt durchmachen kann, nämlich die Vereinigung mit dem Geiste, die Geburt, durch die er eingeboren, ein Kind oder Sohn der Gottheit wird. Und eine solche Lehre - gehört werden konnte sie erst durch den, der das Fleisch gewordene Wort darstellte. Durch ihn wurde die Lehre allgemein, "die Lehre von dem eingeborenen Sohne des Vaters, erfüllt von Hingabe und Wahrheit" (1, 14). "Hingabe" muß hier besser übersetzt werden, weil man es zu tun hat zwar mit einem Herausgeborenwerden aus der Gottheit, aber mit einem Zusammenbleiben und zu gleicher Zeit mit der Hinwegnahme aller Illusion. Diese letztere kommt nur aus dem Zweigeborensein und umschließt den Menschen mit Sinnestäuschungen, im Gegensatz zu dieser einen Lehre, die die Wahrheit bringt in dem Christus Jesus, wie er stand und wohnte unter den Menschen als der verkörperte Logos. Johannes aber nannte sich -das bedeutet es wörtlich - der Vorläufer, Vorgänger, der, der vorangeht zur Verkündigung des Ich. Johannes bezeichnet sich selbst als den, der zwar wußte, daß dies Ich in dem einzelnen selbständig werden muß, der aber Zeugnis abzulegen hatte von dem, der da kommen wird, um dies zu bewirken. Er sagte deutlich: Der, der da kommen wird, ist das "Ich-bin", das ewig ist, das wirklich von sich sagen kann: Bevor Abraham war, war "Ich-bin". Johannes konnte sagen: Das Ich, von dem hier die Rede ist, es ist vor mir gewesen; es ist zu gleicher Zeit, trotzdem ich sein Vorgänger bin, mein Vorgänger; ich lege Zeugnis ab von dem, was vorher in jedem Menschen war; "nach mir wird der kommen, der vor mir gewesen ist" (1, 15).

И теперь, говорятся значимые слова: "Ибо из его Полноты мы все взяли Милость на Милость" (1, 16). Существует много людей, которые именуют себя Христианами и которые о слове "Полнота" читают вскользь (пропускают напрочь), которые при этом слове ничего точного не мыслят. "Плерома" называется по Гречески "Полнота". Это стоит также в Иоанна-Евангелии: "Ибо из Плеромы мы все взяли Милость на Милость!". Я говорил, (что) каждое слово Иоанна-Евангелия, если вообще желают понять его, должно положить на золотые весы. Что есть ведь теперь Плерома, Полнота? Только тот может понять его, кто тут знает, что в древних Мистериях о Плероме или о Полноте говорили как о нечто совсем определенном. Ибо уже тогда было представлено учение, что как (когда) сперва проявились те Духовные существа, которые взошли вплоть до к Божественности в течение древней Луны, Элохим(ы), один из них отделился: Один остался на Луне и излучал (отражал) оттуда обратно силу Любви, вплоть до пока люди не были достаточно зрелы для Света остальных шести Элохим(ов). Так различали Ягве, одиночного-Бога, Отражателя, и, состоящую из шести Полноту Божества, "Плерома". Так как, однако, с целым сознанием Солнечного-Логоса подразумевается Христос, должны были, когда указывали на него, говорить о Полноте Богов. Эта глубокая истина скрывается тут позади: "Ибо из Плеромы мы все взяли Милость на Милость".

Und nun werden bedeutsame Worte gesagt: "Denn aus dessen Fülle haben wir alle entnommen Gnade über Gnade" (1, 16). Viele Menschen gibt es, die sich Christen nennen und die über das Wort "Fülle" hinweglesen, die sich bei diesem Wort nichts besonders Genaues denken. "Pleroma" heißt nach dem Griechischen "die Fülle". Das steht auch im Johannes-Evangelium: "Denn aus dem Pleroma haben wir alle entnommen Gnade über Gnade!" Ich sagte, jedes Wort des Johannes-Evangeliums muß man, wenn man es überhaupt verstehen will, auf die Goldwaage legen. Was ist denn nun Pleroma, die Fülle? Nur der kann es verstehen, der da weiß, daß man in den alten Mysterien von dem Pleroma oder der Fülle als von etwas ganz Bestimmtem gesprochen hat. Denn man hat damals schon die Lehre vertreten, daß, als sich zuerst offenbarten diejenigen geistigen Wesenheiten, die bis zur Göttlichkeit aufgestiegen waren während des alten Mondes, die Elohim, einer sich von ihnen trennte: Einer blieb auf dem Mond und strahlte von dort zurück die Kraft der Liebe, bis die Menschen genügend reif waren für das Licht der übrigen sechs Elohim. So unterschied man Jahve, den Einzelgott, den Rückstrahler und die aus sechs bestehende Fülle der Gottheit, "Pleroma". Da aber mit dem Gesamtbewußtsein des Sonnenlogos der Christus gemeint ist, mußte man, wenn man auf ihn hindeutete, sprechen von der Fülle der Götter. Diese tiefe Wahrheit verbirgt sich dahinter: "Denn aus dem Pleroma haben wir alle entnommen Gnade über Gnade."

Теперь, идем мы дальше, тем что мы установим себя назад во время групповой-Души, где (каждый) одиночный чувствовал свое Я, как групповое-Я. Рассмотрим мы теперь, что жило в группе, как социальный порядок. Люди жили ведь однако-же, поскольку они были видимые люди, как одиночные (отдельные). Они чувствовали, хотя, групповое-Я, но для чувств они были одиночные. Так как они еще не чувствовали себя как одиночные, внутренне не могли они еще иметь Любовь в полной мере. Один любит другого, потому что он с ним кровно родственнен. Кровно родственные любили сперва себя, и из кровного родства выходит (выступает) Любовь, насколько она не есть родовая любовь. Из этой любви групповой-Души люди должны все больше и больше освобождаться и принести Любовь, как свободный дар Я. В конце Земного развития люди достигнут того, что придет время, в которое ставшее самостоятельным Я, имеет в своем Наивнутреннейшем из полной отдачи импульс, (чтобы) делать Правильное и (делать) Добро. Потому что Я имеет этот импульс, делает оно Правильное, делает оно Добро. Когда Любовь так одухотворена, что никто не будет желать по-другому, как делать Правильное, тогда исполнено то, что желал принести в мир Христос Иисус. Ибо это есть одна из тайн Христианства, что оно учит: Посмотрите на Христоса, наполните себя силой его облика, попробуйте стать как он, (попробуйте) последовать ему; тогда станет вам освобожденное Я так, что оно не нуждается ни в каком законе, что оно как некая, в своем Наивнутреннейшем свободная сущность, делает Правильное. Так есть Христос носитель импульса свободы от закона, так что Добро будет делаться не ради закона, но как, живущий во Внутреннем, Импульс Любви.

Nun gehen wir weiter, indem wir uns zurückversetzen in die Gruppenseelenzeit, wo der einzelne sein Ich fühlte als Gruppen-Ich. Betrachten wir nun, was als soziale Ordnung in der Gruppe lebte. Die Menschen leben ja doch, insofern sie sichtbare Menschen waren, als einzelne. Sie fühlen zwar das Gruppen-Ich, aber für die Sinne waren sie einzelne. Da sie sich noch nicht als einzelne fühlten, konnten sie auch noch nicht die Liebe in vollem Maße innerlich haben. Der eine liebt den anderen, weil er blutsverwandt mit ihm ist. Die Blutsverwandtschaft ist die Grundlage aller Liebe. Die Blutsverwandten liebten sich zuerst, und aus der Blutsverwandtschaft geht auch die Liebe hervor, sofern sie nicht Geschlechtsliebe ist. Von dieser Gruppenseelenliebe sollen sich die Menschen immer mehr und mehr befreien und die Liebe als freie Gabe des Ich darbringen. Am Ende der Erdenentwickelung werden die Menschen es erreichen, daß eine Zeit kommt, in welcher das selbständig gewordene Ich in seinem Innersten aus voller Hingabe den Impuls hat, das Rechte und das Gute zu tun. Weil das Ich diesen Impuls hat, tut es das Rechte, tut es das Gute. Wenn die Liebe so vergeistigt ist, daß niemand anderes wollen wird, als zu tun, was das Richtige ist, dann ist das erfüllt, was der Christus Jesus in die Welt bringen wollte. Denn das ist eines der Geheimnisse des Christentums, daß es lehrt: Schaut hin auf Christus, erfüllt euch mit der Kraft seiner Gestalt, versucht zu werden wie er, ihm nachzufolgen; dann wird euer befreites Ich so, daß es kein Gesetz braucht, daß es als ein in seinem Innersten freies Wesen das Gute, das Rechte tut. So ist Christus der Impulsbringer der Freiheit vom Gesetz, so daß das Gute nicht wegen des Gesetzes, sondern als Impuls der im Innern lebenden Liebe getan wird.

Этот импульс будет однако нуждаться целого остатка Земного времени для своего развития. Начало к этому было сделано через Христоса Иисуса, и облик Христоса всегда будет силой, которая будет воспитывать (взращивать) людей. Так долго, пока люди не были зрелы, (чтобы) принять самостоятельное Я, так долго пока они существуют как члены некой группы, они должны были социально регулироваться (управляться) через откровенный закон. И также сегодня еще не во всех вещах люди перешли за групповые-Я. В как многих вещах есть человек сегодня вообще не индивидуальный человек, но некая групповая сущность! Человек, который сегодня уже был бы некая свободная сущность - его именуют "Безотчизный (без отчизны)" на некой известной ступени эзотерического ученичества - таковой есть однако-же еще некий идеал! Кто себя свободно-вольно (добровольно) вставляет в мировое действие, таковой (есть) индивидуален, таковой регулируется (управляется) не через закон. В Христос-Принципе располагается преодоление закона: "Ибо Закон дан через Моисея; Милость однако через Христоса" (1, 17). Как Милость, обозначали в Христианском смысле способность Души из Внутреннего (вовне) делать Добро. Милость и распознанная во Внутреннем истина возникла через Христоса. Вы видите, как глубоко действующа (решающа) есть эта мысль для целой эволюции человечества.

Dieser Impuls wird aber noch den ganzen Rest der Erdenzeit zu seiner Entwickelung brauchen. Der Anfang dazu ist durch den Christus Jesus gemacht worden, und immer wird die Christusgestalt die Kraft sein, welche die Menschen dazu erziehen wird. Solange die Menschen nicht reif waren, ein selbständiges Ich zu empfangen, solange sie als Glieder einer Gruppe existierten, mußten sie durch ein äußerlich geoffenbartes Gesetz sozial geregelt werden. Und auch heute sind die Menschen noch nicht in allen Dingen über die Gruppen-Iche hinaus. In wie vielen Dingen ist der Mensch heute durchaus nicht individueller Mensch, sondern ein Gruppenwesen! Der Mensch, der heute schon ein freies Wesen wäre - man nennt ihn den "Heimatlosen" auf einer gewissen Stufe der esoterischen Schülerschaft -, der ist doch noch ein Ideal! Wer sich freiwillig hineinstellt in das Weltenwirken, der ist individuell, der wird nicht durch das Gesetz geregelt. Im Christus-Prinzip liegt die Überwindung des Gesetzes: "Denn das Gesetz ist durch Moses gegeben; die Gnade aber durch Christus" (1, 17). Als Gnade bezeichnete man im christlichen Sinne die Fähigkeit der Seele, aus dem Innern heraus das Gute zu tun. Die Gnade und die im Innern erkannte Wahrheit ist durch Christus entstanden. Sie sehen, wie tief eingreifend dieser Gedanke für die ganze Menschheitsevolution ist.

Раньше те, которые были посвящяемы, были донесены (приведены) к высшим Духовным органам восприятия. Внешними глазами прежде никогда не видели Бога. Одно-рожденный Сын, который покоится во Внутреннем Отца, таковой есть первый, который ведет нас туда (к тому), (чтобы) этим способом видеть Бога, как люди на Земле с Земными чувствами видят свое окружение. Прежде Бог оставался невидимым. Он проявлял себя в Сверх-чувственном через сновидение или через нечто другое в святилищах (местах) посвящения. Теперь стал Бог исторически-чувственный факт, (стал) некий плотский облик. Это расположено в словах: "Бога до этого еще никто не видел. Одно-рожденный Сын, который во Внутреннем Отца был, он стал Ведущим в этом созерцании" (1, 18). Он донес (привел) людей к тому, чтобы с Земными чувствами видеть Бога.

Früher wurden diejenigen, die eingeweiht wurden, zu höheren geistigen Wahrnehmungsorganen gebracht. Mit äußeren Augen hat vorher niemals einer einen Gott gesehen. Der eingeborene Sohn, der im Innern des Vaters ruht, der ist der erste, der uns dahin geführt hat, auf die Weise einen Gott zu schauen, wie Menschen auf der Erde mit Erdensinnen ihre Umgebung sehen. Vorher war der Gott unsichtbar geblieben. Er offenbarte sich im Übersinnlichen durch den Traum oder durch etwas anderes in den Einweihungsstätten. Jetzt war der Gott historisch-sinnliche Tatsache, eine fleischliche Gestalt geworden. Das liegt in den Worten: "Gott hat bisher noch niemand gesehen. Der eingeborene Sohn, welcher im Innern des Weltenvaters war, er ist der Führer in diesem Schauen geworden" (1, 18). Er hat die Menschen dazu gebracht, mit den Erdensinnen einen Gott zu sehen.

Так видим мы конечно, как остро и значимо указывается в Иоанна-Евангелии на историческое событие в Палестине и с какими парадигматическими, твердо очерченными словами, которые, однако, вообще должны быть положены на золотые весы, если мы желаем использовать их для понимания эзотерического Христианства. И, теперь, мы в следующих докладах увидим, как эта тема проводится (развивается) и одновременно будет показано, что Христос есть не только Ведущий (Вождь) тех, которые совместно зависят с групповой Душой, но как он приходит в каждом единичном (одиночном) человеке и желает прямо (именно) индивидуальное Я наделить своим Импульсом. Кровное родство остается ведь существовать, но Духовность Любви вступает к этому (вдобавок). И этой Любви, которая идет от свободного Я к свободному Я, дает он Импульс. Для некого, затронутого посвящением, разоблачается день за днем одна истина за другой. Одна важная истина разоблачается на третий день. Это есть такая (истина), где выучиваются полностью понимать, что в развитии Земли есть некий пункт, через что, привязанная к крови материальная любовь, все больше и больше одухотворяется. Это есть событие, которое должно сделать наглядным переход от чистой кровной любви к Духовной Любви. На это указывается полными значимости словами Христоса Иисуса, когда он говорит: Придет одно время, которое есть мое время, где важные вещи будут свершаться через людей, которые более не связаны совместно через кровное родство, но через таких, которые как одиночные (единичные) стоят сами для себя (по себе). Это время должно однако сперва прийти. - Сам Христос, который дает первый Импульс, говорит при важной возможности, что однажды исполнится идеал, что однако его время еще не пришло. Он указывает пророчески на то, как (когда) тут стоит мать и затребывает к ему, сделать нечто для человечества, как если бы она играет на том, (что) она имеет якобы некое право побудить его к некому важному деянию для людей. Тут возражает он: Да, что мы можем сегодня делать, это еще связано с кровными узами, с зависимостью "мной и тобой (мне и тебе)"; "ибо мое время еще не пришло" (2, 4). Что придет некое такое время, где Одиночный должен стоять сам для себя (по себе), выражено повествованием свадьбы при Кане, и затребывание "Они не имеют вина!" (2, 3) отвечается Иисусом так, что он говорит: "Это есть нечто, что связано еще с "мной и тобой (мне и тебе)"; мое время, таковое еще не пришло". Следовательно стоят тут слова - "между мной и тобой (мне и тебе)" и "мое время еще не пришло". Что тут стоит в тексте указывает (намекает) на эту тайну. Как и многое другое также это место переведено верно грубо. Не "Женщина, что я имею поделать с тобой (Женщина, что я имею с тобой общего)?" должно бы тут стоять, но "Это есть в совместной зависимости между мной и твоим кровным родством". Таков утонченен и субтилен текст, но понятен только для тех, которые желают его понять. Когда однако всегда опять (все опять и опять) эти религиозные пра-возвещения объясняются всякими людьми, хотелось бы однако-же спросить: Не имеют ли те, которые именуют себя Христианами, вообще никакого ощущения при этом, когда Христос - (согласно) по неправильному переводу - позволяет сделать высказывание: "Женщина, что имею я с тобой поделать (Женщина, что имею я с тобой общего)?".

So sehen wir allerdings, wie scharf und bedeutsam im Johannes-Evangelium auf das historische Ereignis in Palästina hingewiesen wird und mit welch paradigmatischen, fest umrissenen Worten, die aber durchaus auf die Goldwaage gelegt werden müssen, wenn wir sie zum Verständnisse des esoterischen Christentums benutzen wollen. Und nun werden wir in den nächsten Vorträgen sehen, wie dieses Thema weiter ausgeführt und zugleich gezeigt wird, daß der Christus nicht nur der Führer derjenigen ist, die mit der Gruppenseele zusammenhängen, sondern wie er in jeden einzelnen Menschen kommt und gerade das individuelle Ich mit seinem Impuls ausstatten will. Die Blutsverwandtschaft bleibt ja bestehen, aber die Geistigkeit der Liebe tritt hinzu. Und dieser Liebe, die vom freien Ich zum freien Ich geht, gibt er den Impuls. Für den in der Einweihung Begriffenen enthüllt sich Tag für Tag eine Wahrheit nach der anderen. Eine wichtige Wahrheit enthüllt sich immer am dritten Tage. Das ist die, wo man völlig verstehen lernt, daß in der Entwickelung der Erde ein Punkt ist, wodurch sich die an das Blut geknüpfte materielle Liebe immer mehr vergeistigt. Das ist das Ereignis, das veranschaulichen soll den Übergang von der reinen Blutsliebe zu der geistigen Liebe. Darauf wird hingewiesen mit bedeutungsvollen Worten von dem Christus Jesus, wenn er sagt: Es wird eine Zeit kommen, die meine Zeit ist, wo die wichtigsten Dinge geschaffen werden durch Menschen, die nicht mehr durch Blutsverwandtschaft zusammenhängen, sondern durch solche, die als einzelne für sich stehen. Diese Zeit muß aber erst kommen. - Der Christus selber, der den ersten Impuls gibt, sagt bei einer wichtigen Gelegenheit, daß sich dieses Ideal einmal erfüllen wird, daß aber seine Zeit noch nicht gekommen ist. Er deutet prophetisch darauf hin, als die Mutter dasteht und ihn auffordert, etwas zu tun für die Menschheit, als sie gleichsam darauf anspielt, sie habe ein Recht, ihn zu veranlassen zu einer wichtigen Tat für die Menschen. Da erwidert er: Ja, was wir heute tun können, das hat noch etwas zu tun mit den Blutsbanden, mit dem Verhältnis von "mir und dir"; "denn meine Zeit ist noch nicht gekommen" (2, 4). Daß eine solche Zeit kommt, wo der Einzelne für sich stehen muß, ist mit der Erzählung der Hochzeit zu Kana ausgedrückt; und die Aufforderung "Sie haben nicht Wein!" (2, 3) wird von Jesus so beantwortet, daß er sagt: " Das ist etwas, was noch mit < mir und dir > zu tun hat; meine Zeit, die ist noch nicht gekommen". Daher stehen da - die Worte "zwischen mir und dir" und "meine Zeit ist noch nicht gekommen". Was da steht im Text, deutet auf dieses Geheimnis hin. Wie vieles andere ist auch diese Stelle immer recht grob übersetzt worden. Nicht "Weib, was habe ich mit dir zu schaffen?" sollte dastehen, sondern "Dies im Zusammenhang zwischen mir und deiner Blutsverwandtschaft". So fein und subtil ist der Text, aber bloß verständlich für die, die ihn verstehen wollen. Wenn aber immer wieder diese religiösen Urkunden heute von allerlei Leuten erklärt werden, möchte man doch fragen: Haben denn die, welche sich Christen nennen, gar keine Empfindung dabei, wenn sie Christus - nach unrichtiger Übersetzung - den Ausspruch tun lassen: "Weib, was habe ich mit dir zu schaffen?"

У многого, что сегодня именует себя Христианством и взывает (аппелирует) к Евангелию, должно спросить: Имеют ли они Евангелие? Дело идет о том, что Евангелие сперва имеют. И у такого некого глубокого пра-возвещения, как это есть Иоанна-Евангелие, дело действительно идет о том, что сперва каждое слово ложат на золотые весы, чтобы распознать его в своей правильной ценности.

Bei vielem, was sich heute Christentum nennt und sich beruft auf das Evangelium, muß man fragen: Haben sie denn das Evangelium? Es handelt sich darum, daß man das Evangelium erst habe. Und bei einer solch tiefen Urkunde, wie es das Johannes-Evangelium ist, handelt es sich wirklich darum, daß man erst jedes Wort auf die Goldwaage legt, um es in seinem rechten Werte zu erkennen.

Пятый доклад. Гамбург, 23 Мая 1908 До-Хритсианское посвящение. Свадьба при Кане.

При рассмотрениях об Иоанна-Евангелии нам нигде не позволительно оставить без внимания совсем принципиальные разбирательства, которые мы вчера проследили, именно, что мы в пра-источном (изначальном) составителе Иоанна-Евангелия имеем дело с любимым учеником, посвященным самим Христосом Иисусом. Кто-нибудь мог бы, естестенно, спросить: Да, ведь совсем не смотря на оккультное знание, также вероятно наличествует некое внешнее для этого свидетельство, через которое составителю Иоанна-Евангелия позволено разгадать, что он к более высокому роду знания пришел через Христоса, через пробуждение, через посвящение, которое представляется (излагается) в так называемом чуде Лазаря? - Когда вы тщательно читаете Иоанна-Евангелие, одно вы заметите. Вы заметите, что нигде в Иоанна-Евангелии, однако также вообще до той главы, которая излагает (обрабатывает) пробуждение Лазаря, нигде нет речи об ученике "которого Господь (господин) любил" (13, 23); это назвается - собственный составитель Иоанна-Евангелия желает сказать: То, что есть прежде, это не происходит еще из знания, которое стало мне (моим) через посвящение, тут вы должны меня еще не рассматривать. После, упоминает он сперва ученика "которого Господь (господин) любил". Через это, итак, распадается Иоанна-Евангелие на две важные части: на одну первую часть, где ученик, которого Господь (господин) любил, еще не упоминается, потому что он еще не был посвящен; и сперва после пробуждения Лазаря, тут упоминается этот ученик. Нигде в самом пра-возвещении вы не найдете некое противоречие с тем, что в приводится в последних докладах. Естественно некий, только внешне рассматривающий Евангелие, человек читает легко об этом прочь, не замечает это; и сегодня, где все популяризируется, где всякая мудрость вламывается к человеку, должно пережить своеобразную сценическую игру, что действительно часто среди этой мудрости есть (нечто) верно Сомнительное.

FÜNFTER VORTRAG Hamburg, 23. Mai 1908 Die vorchristliche Einweihung. Die Hochzeit zu Kana

Bei den Betrachtungen über das Johannes-Evangelium dürfen wir nirgends die ganz prinzipielle Auseinandersetzung außer acht lassen, die wir gestern gepflogen haben, nämlich, daß wir es in dem ursprünglichen Verfasser des Johannes-Evangeliums zu tun haben mit dem von dem Christus Jesus selbst eingeweihten Lieblingsschüler. Es könnte jemand nun natürlich fragen: Ja, ist denn, ganz abgesehen von dem okkulten Wissen, auch vielleicht ein äußeres Zeugnis dafür vorhanden, durch welches der Verfasser des Johannes-Evangeliums erraten läßt, daß er zu der höheren Art des Wissens über den Christus durch die Auferweckung, durch die Einweihung, die im sogenannten Lazaruswunder dargestellt ist, gekommen sei? - Wenn Sie das Johannes-Evangelium sorgfältig lesen, werden Sie eines bemerken. Sie werden bemerken, daß nirgends im Johannes-Evangelium, aber auch gar nirgends vor jenem Kapitel, das die Auferweckung des Lazarus behandelt, von dem Jünger, "den der Herr lieb hatte" (13, 23), die Rede ist; das heißt, der eigentliche Verfasser des Johannes-Evangeliums will sagen: Dasjenige, was vorher ist, das stammt noch nicht aus dem Wissen, das mir durch die Einweihung geworden ist, da müßt ihr noch zunächst von mir absehen. Nachher erwähnt er erst den Jünger, "den der Herr lieb hatte". Dadurch also zerfällt das Johannes-Evangelium in zwei wichtige Teile: in einen ersten Teil, wo der Jünger, den der Herr lieb hatte, noch nicht erwähnt wird, weil er noch nicht eingeweiht war; und erst nach der Auferweckung des Lazarus, da wird dieser Jünger erwähnt. Nirgends in der Urkunde selbst werden Sie einen Widerspruch finden mit dem, was in den letzten Vorträgen angeführt worden ist. Natürlich liest ein das Evangelium nur äußerlich betrachtender Mensch leicht darüber hinweg, beachtet es nicht; und man muß heute, wo alles popularisiert wird, wo allerlei Weisheit 2u den Menschen dringt, das eigentümliche Schauspiel erleben, daß wirklich oft recht Zweifelhaftes unter dieser Weisheit ist.

Кто не рассматривал бы как некое благословение, что через такую дешевую литературу, как это есть "Рекламная Универсальная-Библиотека", вносится всяческое знание среди народа. Теперь, среди последних выпусков также появился один "Возникновение Библии". Составитель именует себя на титуле доктор Теологии, он есть, итак, теолог. Он подразумевает (считает), что с 35 стиха в первой главе на составителя Иоанна-Евангелия якобы указывается, собственно, (насквозь) через все главы Иоанна-Евангелия. Как мне эта книжица пришла (попала) в руки, я не поверил действительно своим глазам и сказал себе: Тут должно однако-же предрасполагаться нечто совсем особенное, что грешит против всех прежних оккультных воззрений - что любимый ученик не упоминается до пробуждения Лазаря. Но некий теолог должен это однако-же знать! Теперь, чтобы вообще не осудить слишком быстро, возьмем мы Иоанна-Евангелие в руки и посмотрите вы, что тут стоит: "Другим днем стоял опять Иоанн и два его ученика" (1, 35). Иоанн упоминатся, Креститель, и говорится о двух его учениках. Наиблагоприятнейшее, что может быть предположено для этого теолога, есть то, что его сознание наполнено некой древней экзотерической традицией, которая тут говорит: среди двух учеников один есть якобы Иоанн. Эта традиция опирается на Матфея 4, 21. Но не позволительно Иоанна-Евангелие объяснять через другие Евангелия. Некий теолог довел это к состоянию чтобы внести некую напрямую вредную книгу в популярную литературу; и когда знают, как это разъедает далее, что прямо этим способом через такую дешевую литературу приходит среди народа; тогда можно измерить вред, который происходит отсюда. Это должно было быть только некое промежуточное замечание, с тем чтобы была сооружена известная защитная стена против всяческих возражений, которые могли бы привести нечто против того, что здесь говорится.

Wer würde es nicht als einen Segen betrachten, daß durch solche billige Literatur, wie es die "Reclamsche Universal-Bibüothek" ist, allerlei Wissen unter das Volk getragen wird. Nun ist unter den letzten Heften auch eines erschienen über "Die Entstehung der Bibel". Der Verfasser nennt sich auf dem Titel einen Doktor der Theologie, er ist also Theologe. Er meint, daß auf den Verfasser des Johannes-Evangeliums eigentlich durch alle Kapitel des Johannes-Evangeliums hindurch, von dem 35. Vers an im ersten Kapitel auf den Johannes hingewiesen würde. Als mir dieses Büchlein zur Hand kam, traute ich wirklich meinen Augen nicht und sagte mir: Da muß doch eigentlich etwas ganz Sonderbares vorliegen, was gegen alle bisherigen okkulten Ansichten - daß der Lieblingsschüler nicht vor der Auferweckung des Lazarus erwähnt werde - verstцßt. Aber ein Theologe sollte es doch wissen! Nun, um nicht gar zu schnell abzuurteilen, nehmen Sie das Johannes-Evangelium in die Hand und sehen Sie, was da steht: "Des ändern Tages stund abermal Johannes und zween seiner Jünger" (1, 35). Johannes wird erwähnt, der Täufer, und von zweien seiner Jünger wird gesprochen. Das Gьnstigste, das für diesen Theologen angenommen werden kann, ist, daß sein Bewußtsein erfüllt ist von einer alten exoterischen Tradition, die da besagt: unter den zweien Jüngern sei der eine der Johannes. Diese Tradition stützt sich auf Matthäus 4, 21. Aber man darf das Johannes-Evangelium nicht durch die anderen Evangelien erklären. Ein Theologe hat es also zustande gebracht, ein direkt schädliches Buch hineinzubringen in die populäre Literatur; und wenn man weiß, wie das weiter frißt, was gerade auf diese Weise durch eine solche billige Literatur unter das Volk kommt, dann kann man den Schaden abmessen, der daraus entspringt. Das sollte nur eine Zwischenbemerkung sein, damit eine gewisse Schutzwand aufgerichtet wird gegen allerlei Einwände, die etwas anführen könnten gegen das, was hier gesagt wird.

Теперь желаем мы однажды схватить во взоре, что то, что предшествует пробуждению Лазаря, хотя сообщение есть совсем колоссальная вещь, что составитель однако наивсеглубочайшие вещи сохранил сперва для глав после пробуждения Лазаря. Однако-же он желал всюду указать на то, что содержание его Евангелия есть нечто, о чем знает решительно только тот, который вплоть до (к) некой известной степени посвящен. Следовательно указывает он на (в) различных местах на то, что в вещах, которые сообщены в первых главах, имеют дело с неким родом посвящения вплоть до (к) некой известной степени. Существуют равно (именно) посвящения различной степени. Различают, например, в некой известной форме восточного посвящения семь степеней посвящения, и эти семь степеней посвящения именовали со всякими символическими именами. Первая степень была таковой "Ворона", вторая - степенью "Оккультного", третья - "Воина (Спорщика)", четвертая - "Льва". Пятая степень, теперь, у различных народов, которые чувствовали еще некий род совместной кровной принадлежности, как выражение групповой Души, обозначали с именем народа; итак у Персов, например, некий Посвященный в пятой степени, сперва (прежде всего) в оккультном смысле, именуется "Перс". Когда мы делаем себе ясным, что означают эти имена, нам вскоре явится правомочие этих наименований.

Nun wollen wir einmal ins Auge fassen, daß das, was der Auferweckung des Lazarus vorangeht, zwar die Mitteilung ganz gewaltiger Dinge ist, daß sich aber der Verfasser erst für die Kapitel nach der Auferweckung des Lazarus die allertiefsten Dinge aufbewahrt hat. Dennoch wollte er überall darauf hinweisen, daß der Inhalt seines Evangeliums etwas ist, worüber nur derjenige Bescheid weiß, der bis zu einem gewissen Grade eingeweiht ist. Daher deutet er an verschiedenen Stellen darauf hin, daß man in den Dingen, die in den ersten Kapiteln mitgeteilt sind, es zu tun habe mit einer Art von Einweihung bis zu einem gewissen Grade. Es gibt eben Einweihungen verschiedener Grade. Man unterschied zum Beispiel in einer gewissen Form morgenländischer Einweihung sieben Grade der Einweihung, und diese sieben Grade der Einweihung benannte man mit allerlei symbolischen Namen. Der erste Grad war der Grad des "Raben", der zweite der des "Okkulten", der dritte der des "Streiters", der vierte der des "Löwen". Der fünfte Grad wird nun bei den verschiedenen Völkern, die noch eine Art von Blutzusammengehörigkeit fühlten als den Ausdruck ihrer Gruppenseele, bezeichnet mit dem Namen des Volkes; also bei den Persern zum Beispiel wird ein im fünften Grade Eingeweihter erst im okkulten Sinne ein "Perser" genannt. Wenn wir uns klarmachen, was diese Namen bedeuten, wird uns die Berechtigung dieser Benennungen bald erscheinen.

Некий, в первой степени Посвященный есть тот, который образует посредничество между оккультной и внешней жизнью, который посылается сюда и туда. На первой супени человек должен еще с полной отдачей посвятить себя внешней жизни, но то, что он разузнает, он должен внести в места (святилища) посвящения. О "Воронах" говорят итак тут, где слова имеют что-либо сообщить извне вовнутрь. Вспомните о Воронах Илии (Элиаса) или Воронах Вотана, само еще о Воронах в Барабаросса-Саге, где они должны разузнать, есть ли уже время, чтобы выйти (обнаружиться). Во второй степени Посвященный стоял (находился) уже полностью в оккультной жизни. Некий, который был в третьей степени, мог выступить для Оккультного; степень "Воина (Спорщика)" означает не некого человека, который сражается (спорит), но такого, которому позволено выступить для оккультных учений, для того, что может дать оккультная жизнь. Тот, который есть "Лев", есть некий такой, который осуществил (претворил) в себе оккультную жизнь, так что он не только может выступить со словами для Оккультного, но также с деяниями, это называется - с некого рода магическими деяниями. Шестая степень есть степень "Солнечного-героя", и седьмая степень есть степень "Отца". Для нас в рассмотрение входит пятая степень.

Ein im ersten Grade Eingeweihter ist derjenige, der die Vermittelung zwischen dem okkulten und dem äußeren Leben bildet, der hin und her gesandt wird. Auf der ersten Stufe hat sich der Mensch noch mit voller Hingebung dem äußeren Leben zu widmen, aber das, was er erkundet, hat er hineinzutragen in die Einweihungsstätten. Von "Raben" spricht man also da, wo Worte von außen nach innen irgend etwas zu vermitteln haben. Erinnern Sie sich an die Raben des Elias oder an die Raben des Wotan, selbst noch an die Raben in der Barbarossa-Sage, wo sie erkunden sollen, ob es schon Zeit ist, herauszukommen. Der im zweiten Grade Eingeweihte stand schon voll im okkulten Leben. Einer, der im dritten Grade war, durfte für das Okkulte eintreten; der Grad des "Streiters" bedeutet nicht einen Menschen, der da streitet, sondern einen, der für die okkulten Lehren eintreten darf, für das, was das okkulte Leben zu geben vermag. Derjenige, der ein "Löwe" ist, ist ein solcher, der das okkulte Leben in sich verwirklicht; so daß er nicht bloß mit Worten für das Okkulte eintreten darf, sondern auch mit Taten, das heißt mit einer Art magischer Taten. Der sechste Grad ist der Grad des "Sonnenhelden", und der siebente Grad ist der Grad des "Vaters". Für uns kommt der fünfte Grad in Betracht.

Человек, ведь, особенно в древние времена стоял (находился) в пределах своего сообщества и чувствовал себя поэтому, когда он чувствовал свое Я, больше как член некой групповой Души. Кто, однако, был Посвященный пятой степени, принес известную жертву, настолько (так далеко) сбросил (содрал) свою личность, что он в своей личности принимал сущность народа. Как другой человек чувствовал свою Душу в Душе народа, так принимал он в себя Душу народа, потому что все, что было личность, не входило (приходило) для него в рассмотрение, но только всеобщий Дух народа. Поэтому обозначали некого такого Посвященного с именем затронутого народа. - Теперь, знаем мы, что говорится нам в Иоанна-Евангелии, что среди первых учеников Христоса Иисуса есть также Нафанаил. Он был представлен Христосу. Он еще не так высоко посвящен, что мог увидеть насквозь (разглядеть) Христоса. Христос, естественно, есть Дух всеохватывающего знания, который неким Нафанаилом, неким Посвященным в пятой степени не может быть увиден насквозь. Но Христос видит Нафанаила насквозь. Это показывают нам два факта. Как обозначает его он сам?

"Это есть правильный (истинный) Израильтянин (Израэлит)!" (1, 47)

Der Mensch stand ja besonders in alten Zeiten innerhalb seiner Gemeinschaft und fühlte sich deshalb auch, wenn er sein Ich fühlte, mehr als Mitglied einer Gruppenseele. Wer aber Eingeweihter des fünften Grades war, hatte ein gewisses Opfer dargebracht, seine Persönlichkeit so weit abgestreift, daß er in seine Persönlichkeit das Wesen des Volkes aufnahm. Wie der andere Mensch seine Seele in der Volksseele fühlte, so hatte er die Volksseele in sich aufgenommen, weil alles, was Persönlichkeit war, für ihn nicht in Betracht kam, sondern nur der allgemeine Volksgeist. Deshalb bezeichnete man einen solchen Eingeweihten mit dem Namen des betreffenden Volkes. - Nun wissen wir, daß uns im Johannes-Evangelium gesagt wird, daß unter den ersten Jüngern des Christus Jesus auch Nathanael ist. Er wird dem Christus vorgeführt. Er ist nicht so hoch eingeweiht, daß er den Christus zu durchschauen vermöchte. Der Christus ist natürlich der Geist des umfassenden Wissens, der von einem Nathanael, einem im fünften Grade Eingeweihten, nicht durchschaut werden kann. Aber der Christus durchschaut den Nathanael. Das zeigt sich durch zwei Tatsachen. Wie bezeichnet er selbst ihn?

"Das ist ein rechter Israeliter!" (1, 47)

Тут имеете вы обозначение по имени народа. Как у Персов именовали "Перс" некого, в пятой степени Посвященного, так именовали такового у Израильтян "Израильтянин". Следовательно именует Христос Нафанаила "Израильтянин".

"Прежде чем тебя Филипп (Филиппус) позвал, так как ты был под Фиговым деревом, видел я тебя!" (1, 48).

Da haben Sie die Bezeichnung nach dem Namen des Volkes. Wie man bei den Persern einen im fünften Grade Eingeweihten einen "Perser" nannte, so nannte man einen solchen bei den Israeliten einen "Israeliter". Daher nennt Christus den Nathanael einen "Israeliter". Und dann sagt er ihm:

"Ehe denn dich Philippus rief, da du unter dem Feigenbaum wärest, sah ich dich!" (1, 48)

Это есть символическое обозначение для некого Посвященного, прямо так, как сидение Будды под Бодхи-деревом. Фиговое дерево есть символ Египетско-Халдейского посвящения. Он желает сказать с этим: Ох, я знаю вполне, что ты есть некий в известном смысле Посвященный, и известные вещи можешь видеть насквозь, ибо я видел тебя. И теперь, распознает его Нафанаил:

"Нафанаил отвечал и сказал ему: "Учитель (Мастер), ты есть Сын Бога и Царь в Израиле"." (1, 49).

Das ist eine symbolische Bezeichnung für einen Eingeweihten, geradeso wie das Sitzen Buddhas unter dem Bodhi-Baum. Der Feigenbaum ist ein Symbol der ägyptisch-chaldдischen Einweihung. Er will ihm damit sagen: Oh, ich weiß wohl, daß du ein in gewissem Sinne Eingeweihter bist und gewisse Dinge durchschauen kannst, denn ich sah dich. Und nun erkennt ihn Nathanael:

"Nathanael antwortet und spricht zu ihm: <Meister, du bist Gottes Sohn und ein König in Israel.>" (1, 49)

Слово "Царь" означает в этой совместной установке: Ты есть некий Высший, чем я, ибо иначе ты не мог бы сказать: Так как ты сидел под Фиговым деревом, видел я тебя". И Христос отвечает на это:

"Ты веришь мне, потому что я тебе сказал, что я тебя видел под Фиговым деревом; ты будешь еще Большее чем это видеть" (1, 50).

Das Wort "König" bedeutet in dieser Zusammensetzung: Du bist ein Höherer als ich, denn sonst könntest du nicht sagen: "Da du unter dem Feigenbaum saßest, sah ich dich." Und der Christus antwortet darauf:

"Du glaubest mir, weil ich dir gesagt habe, daß ich dich gesehen habe unter dem Feigenbaum; du wirst noch GröЯeres denn das sehen." (1, 50)

Слова "истинно, истинно" мы должны будем еще оговаривать (обсуждать). Затем он говорит:

"Я говорю вам, вы будете видеть Ангелов Неба вос-ходящих (вверх) и нис-ходящих (вниз) на Сына Человеческого!" (1, 51).

Большее, чем они уже видели, будут таковые еще видеть, которые могут (способны) распознать Христоса. Что есть это опять за значимое Слово?

Die Worte "wahrlich, wahrlich" werden wir noch zu besprechen haben. Dann sagt er:

"Ich sage euch, ihr werdet die Engel des Himmels auf dem Menschensohn auf- und niedersteigen sehen!" (1, 51)

GröЯeres, als sie schon gesehen haben, werden die noch sehen, die Christus zu erkennen vermögen. Was ist das wieder für ein bedeutsames Wort?

Чтобы объяснить его, вспомним мы себе о том, что есть собственно человек прежде всего. Мы говорили, что человек различен днем и ночью. Днем четыре члена человека: физическое тело, эфирное тело, астральное тело и Я есть в прочной связи (соединении) друг с другом. Они воздействуют друг на друга. Нам позволительно сказать, (что) когда человек бодрствует днем, тогда в неком известном способе его физическая телесность и его эфирная телесность проникаются (пронизываются) и обеспечиваются (поддерживаются) его Астрально-Духовным и его Я-Духовным. Но мы также показали, как в Эфирно-Телесном и в Физическо-Телесном должно быть действенным нечто другое, чтобы человек вообще мог состояться в своей сегодняшней фазе развития. Ибо мы размышляли о том, что человек каждую ночь то, что обеспечивает (поддерживает) само его физическое тело и эфирное тело, (а) именно астральное тело и Я, извлекает и так оставляет свое физическое тело и эфирное тело (на) целую ночь их собственным судьбам. Неверно (вероломно) оставляете вы все каждую ночь ваше физическое тело и ваше эфирное тело. Из этого вы можете распознать, что духо-наука (теософия) с неким известным правом указывает на то, что Божественно-Духовные мощи и силы протекают ночью через это физическое тело и это эфирное тело, так что итак ваше физическое тело и эфирное тело, так сказать, подключены (включены) в Божественно-Духовные силы и существа. Мы также указывали на то, что прямо, когда астральное тело и Я в древние времена - во времена, которые мы именовали время Ягве или Иеговы - были вовне физического тела и эфирного тела, что тут Иегова действовал инспирующе. Истинный Свет, однако, Полнота Божества или Элохим, Плерома, есть это, что также пронизывает лучами физическое тело и эфирное тело; только человек не может его распознать, потому что он ведь еще не получил от Христос-Принципа к этому вдобавок необходимый Импульс до явления этого Принципа на Земле. Те Принципы, которые должны прийти к выражению в физическом теле, они обитают в высшем Духовном, в Девакхане (Девачане). Духовные существа и мощи, которые действуют на физическое тело есть у себя дома в высших Небесных сферах, в высшем Девакхане; а те мощи, которые действуют на эфирное тело, есть в низших Небесных сферах (у себя) дома. Так мы можем сказать: В это физическое тело внутрь действуют продолжающе (непрерывно) существа из высших регионов Девакхана, а на эфирное тело действуют продолжающе (непрерывно) существа из низших регионов Девакхана. Человек может распознать их только сперва когда он примет в себя Импульсы Христоса: Учитесь вы действительно распознавать Сына Человеческого, тогда вы будете разспознавать, как Духовные силы вос-ходят (вверх) и нис-ходят (вниз) на человека из Небесных сфер. Это возвещается вам через Импульс, который Христос дает Земле!

Um es zu erklären, erinnern wir uns daran, was der Mensch zunächst eigentlich ist. Wir haben gesagt, daß der Mensch ein verschiedener ist bei Tag und bei Nacht. Bei Tag sind die vier Glieder des Menschen: physischer Leib, Ätherleib, astralischer Leib und Ich, in einer festen Verbindung miteinander. Sie wirken aufeinander. Wir dürfen sagen, wenn der Mensch wacht bei Tage, dann wird in einer gewissen Weise seine physische Körperlichkeit und seine ätherische Leiblichkeit von seinem Astralisch-Geistigen und von seinem Ich-Geistigen durchdrungen und versorgt. Aber wir haben auch gezeigt, wie in dem Ätherisch-Leiblichen und in dem Physisch-Körperlichen noch etwas anderes wirksam sein muß, damit der Mensch überhaupt bestehen kann in seiner heutigen Entwickelungsphase. Denn wir haben uns darauf besonnen, daß der Mensch jede Nacht dasjenige, was selbst seinen physischen Leib und seinen Ätherleib versorgt, nämlich Astralleib und Ich, herauszieht und so seinen physischen Leib und Ätherleib die ganze Nacht über ihrem eigenen Schicksale überläßt. Treulos verlassen Sie alle jede Nacht Ihren physischen Leib und Ihren Ätherleib. Daraus werden Sie erkennen, daß die Geisteswissenschaft mit einem gewissen Recht darauf hinweist, daß göttlichgeistige Mächte und Kräfte in der Nacht diesen physischen Leib, diesen Ätherleib durchströmen, so daß also Ihr physischer Leib und Ätherleib sozusagen in die göttlich-geistigen Kräfte und Wesenheiten eingeschaltet sind. Wir haben auch darauf hingewiesen, daß gerade, wenn der astralische Leib und das Ich in alten Zeiten - in den Zeiten, die wir die Jahve- oder Jehovazeit nannten - außerhalb des physischen Leibes und Ätherleibes waren, daß da Jehova inspirierend wirkte. Das wahre Licht aber, die Fülle der Gottheit oder der Elohim, das Pleroma, ist es, was auch den physischen Leib und den Ätherleib immer durchstrahlt; nur kann es der Mensch nicht erkennen, weil er ja von dem Christus-Prinzip noch nicht den dazu notwendigen Impuls erhalten hat vor dem Erscheinen dieses Prinzipes auf der Erde. Diejenigen Prinzipien, die im physischen Leibe zum Ausdruck kommen sollen, sie wohnen im höheren Geistigen, im Devachan. Die geistigen Wesenheiten und Mächte, die auf den physischen Leib wirken, sind zu Hause in den höheren himmlischen Sphären, in dem höheren Devachan; und diejenigen Mächte, die auf den Ätherleib wirken, sind in den niederen himmlischen Sphären zu Hause. So können wir sagen: In diesen physischen Leib hinein wirken fortwährend Wesenheiten aus den höchsten Regionen des Devachan, und auf den Ätherleib wirken fortwährend Wesenheiten aus den niederen Regionen des Devachan. Sie kann der Mensch erst erkennen, wenn er die Impulse des Christus in sich aufnimmt: Lernt ihr den Menschensohn wirklich erkennen, dann werdet ihr erkennen, wie die geistigen Kräfte am Menschen auf- und niedersteigen aus den himmlischen Sphären. Das wird euch kund werden durch den Impuls, den der Christus der Erde gibt!

На то, что теперь последует, было уже указано вчера. Это есть свадьба при Кане в Галилее, что часто также именуют "первое из чудес", лучше было бы сказать "первый из знаков", который делает Христос Иисус (2, 1 - 11). Чтоб, теперь, понять то Властное, которое располагается тут внутри, мы должны многое совместно схватить (свести вместе) из того, что мы слышали в последних докладах.

Auf das, was nun folgt, ist schon gestern hingewiesen worden. Es ist die Hochzeit zu Kana in Galiläa, was man oft auch nennt "das erste der Wunder", besser würde man sagen "das erste der Zeichen", die der Christus Jesus tut (2, 1 - 11). Um nun zu verstehen das Gewaltige, das darin liegt, müssen wir vieles zusammenfassen von dem, was wir in den letzten Vorträgen gehört haben.

Прежде всего здесь (идет) речь о некой свадьбе. Но почему некая свадьба в Галилее? Мы поймем почему это есть некая свадьба в Галилее, когда мы целую Миссию Христоса еще раз вызовем себе перед Душой. Его Миссия состоит в том, чтобы принести человеку полную силу Я, (принести) внутреннюю самостоятельность в Душе. Одиночное (отдельное) Я должно было в полной самостоятельности и замкнутости, чувствовать себя в полном стоянии-в-самом-себе, и человек должен быть совместно сведен с человеком через Любовь, которая дается как некий свободный дар. Некая Любовь, итак, должна войти через Христос-Принцип в Земную миссию, которая все больше и больше возвышается над Материальным и все больше и больше восходит в Духовное. Любовь вышла из своей нижайшей формы, которая завязана на чувственность. В пра-источные (изначальные) времена любилось то, что было связано друг с другом через кровную связь (узы) и возлагают необычайно много на то, что Любовь имеет этот материальный базис кровного родства. Христос пришел чтобы одухотворить эту Любовь, чтобы с одной стороны оторваться от связей (уз), в которые она вплетена через кровное родство, и с другой стороны дать силу, Импульс к Духовной Любви. В пределах приверженников Старого Завета мы видим в полном смысле еще выраженным то, что мы можем именовать принадлежность к групповой Душе, как осново-положение одиночных (отдельных) Я в Общем-Я (Совокупном-Я). Мы видели, что изречение: "Я и Отец Авраам есть Одно" означает нечто (кое-что) для приверженника Старого Завета; оно означает - чувствовать себя сокрытым в (том) сознании, что та кровь, которая уже текла в жилах Отца Авраама, стекла (скатилась) вниз вплоть до к нему, к приверженнику. Тут чувствовал он себя сокрытым в неком Целом; и только тех рассматривали как принадлежащих совместно, которые вышли из некого такого рода человеческого размножения, которое осталось сохраненным через это кровное родство. Совсем в начале развития человечества на Земле сочетались (женились) вообще только в совсем узких кругах, в совсем кровно родственных семьях. "Близкое-Супружество" было то, чему твердо (прочно) держались в начале развития человечества. Все больше расширялись узкие кровные круги. Сочетались (женились) вовне из племени, но еще не вовне в другом народе. Народ Старого Завета держался совсем твердо того, чтоб сохранялось кровное родство народа. Тот есть некий "Еврей", который (согласно) по крови есть некий Еврей.

Zunächst ist hier die Rede von einer Hochzeit. Warum aber eine Hochzeit in Galiläa? Wir werden verstehen, warum es eine Hochzeit in Galiläa ist, wenn wir uns die ganze Mission des Christus noch einmal vor die Seele rufen. Seine Mission besteht darin, dem Menschen die volle Kraft des Ich, die innere Selbständigkeit in die Seele zu bringen. Das einzelne Ich sollte sich in völliger Selbständigkeit und Abgeschlossenheit, in völligem Stehen-in-sich-selber fühlen, und durch die Liebe, die als eine freie Gabe gegeben wird, soll Mensch mit Mensch zusammengeführt werden. Eine Liebe also soll durch das Christus-Prinzip in die Erdenmission hineinkommen, die immer mehr und mehr über das Materielle erhaben ist und immer mehr und mehr in Geistiges aufsteigt. Ausgegangen ist die Liebe von ihrer niedersten Form, die an die Sinnlichkeit gebunden ist. Dasjenige liebte sich in den ursprünglichen Menschheitszeiten, was durch Blutsbande miteinander verbunden war, und man hielt ungemein viel darauf, daß die Liebe diese materielle Basis der Blutsverwandtschaft habe. Der Christus war gekommen, um diese Liebe zu vergeistigen, um auf der einen Seite die Liebe loszureissen von den Banden, in die sie durch die Blutsverwandtschaft hineinverschlungen wird, und auf der anderen Seite die Kraft, den Impuls zu der geistigen Liebe zu geben. Innerhalb der Bekenner des Alten Testamentes sehen wir im vollsten Sinne noch das ausgedrückt, was wir die Zugehörigkeit zur Gruppenseele als die Grundlage des einzelnen Ichs im Gesamt-Ich nennen können. Wir haben gesehen, der Ausspruch: "Ich und der Vater Abraham sind Eins" bedeutet etwas für den Bekenner des Alten Testaments; es bedeutet, sich geborgen zu fühlen in dem Bewußtsein, daß jenes Blut, welches schon geronnen hat in den Adern des Vaters Abraham, herunterrollte bis zu ihm, dem Bekenner. Da fühlte er sich in einem Ganzen geborgen; und nur diejenigen betrachtete man als zusammengehörig, welche aus einer solchen Art menschlicher Fortpflanzung hervorgegangen waren, die durch diese Blutsverwandtschaft aufrechterhalten blieb. Ganz im Anfange der Menschheitsentwickelung auf der Erde wurde überhaupt nur geheiratet in ganz engen Kreisen, in ganz blutsverwandten Familien. Die "Nah-Ehe" war das, woran man im Anfange der Menschheitsentwickelung fest gehalten hat. Immer mehr erweiterten sich die engen Blutkreise. Man heiratete hinaus aus dem Stamm, aber noch nicht in ein anderes Volk hinüber. Das Volk des Alten Testamentes hielt ganz fest daran, daß die Volksblutsverwandtschaft aufrechterhalten wurde. Der ist ein "Jude", der dem Blute nach ein Jude ist.

К этому принципу Христос не обращается, он обращается к тем, которые проламывают (разбивают) этот принцип голого (чистого) кровного родства, и он показывает (то) Важное, что он должен показать, следовательно, прежде всего не в пределах Иудеи, но вовне в Галилее. Галилея была той областью, где народы были смешаны из наивозможных племен и народов. "Галилеянин (Галилей)" означает "Смешанный". К Галилеянам идет Христос Иисус, к тем, которые наиболее смешаны. И из того, что располагается (лежит) в основе такого, задействованного через смешение, размножения человечества, должно выйти то, что равно (именно) не завязано более на материальное основоположение Любви. Следовательно, говорится то, что он должен сказать, на некой свадьбе. Почему прямо на некой свадбе? Потому что через свадьбу может быть указано на размножение человечества. И то, что он желает показать, показывает он не тут, где сочетаются (женятся) в узких границах, где сочетаются только в пределах кровных связей (уз), но тут, где сочетаются независимо от кровных связей (уз). Поэтому это говорится на некой свадьбе, и именно на свадьбе в Галилее. И когда мы желаем понять, что показывается здесь, тогда мы должны опять-таки бросить взор на целое развитие человечества.

An dieses Prinzip wendet sich der Christus Jesus nicht; er wendet sich an diejenigen, die dieses Prinzip der bloßen Blutsverwandtschaft durchbrechen, und er zeigt das Wichtige, was er zu zeigen hat, daher nicht zuerst innerhalb Judдas, sondern draußen in Galiläa. Galiläa war das Gebiet, wo Völker aus allen möglichen Stämmen und Völkern gemischt waren. Der "Galiläer" bedeutet der "Mischling". Zu den Galiläern geht der Christus Jesus, zu denen, die am meisten gemischt sind. Und aus dem, was solcher durch Mischung bewirkten Fortpflanzung der Menschheit zugrunde liegt, soll das hervorgehen, was eben nicht mehr an die materielle Grundlage der Liebe gebunden ist. Daher wird das, was er zu sagen hat, auf einer Hochzeit gesagt. Warum gerade auf einer Hochzeit? Weil durch die Hochzeit hingedeutet werden kann auf die Fortpflanzung der Menschheit. Und das, was er zeigen will, zeigt er nicht da, wo man nur heiratet in engeren Grenzen, wo man nur heiratet innerhalb der Blutsbande, sondern da, wo man unabhängig von den Blutsbanden heiratet. Deshalb wird das bei einer Hochzeit gesagt, und zwar bei einer Hochzeit in Galiläa. Und wenn wir verstehen wollen, was hier gezeigt wird, dann müssen wir wiederum einen Blick werfen auf die ganze Entwickelung der Menschheit.

Часто подчеркивалось, что для оккультистов нечто внешнее, только материальное не существует. Все материальное есть для него выражение некого Душевно-Духовного. И как ваш лик есть выражение для Душевно-Духовного, так есть свет Солнца выражение для душевно-духовного Света. Все, что является кажуще только материальным, есть в то же самое время выражение глубоких Духовных процессов. Оккультист не отвергает (отрицает) материальное, ему (для него) само наигрубейшее материальное есть выражение некого Душевно-Духовного. Так Духовным процессам развития в мире всегда соответствуют параллельно идущие материальные факты (деяния-вещи).

Oft ist betont worden, daß es für den Okkultisten etwas Äußeres, bloß Materielles nicht gibt. Alles Materielle ist für ihn der Ausdruck eines Seelisch-Geistigen. Und wie Ihr Antlitz der Ausdruck für ein Seelisch-Geistiges ist, so ist das Licht der Sonne der Ausdruck für ein seelisch-geistiges Licht. Alles, was scheinbar bloß materiell geschieht, ist zu gleicher Zeit der Ausdruck tieferer geistiger Vorgänge. Der Okkultismus leugnet nicht das Materielle, ihm ist nur selbst das gröbste Materielle der Ausdruck eines Seelisch-Geistigen. So entsprechen den geistigen Entwickelungsvorgängen in der Welt immer parallel gehende materielle Tatsachen.

Когда мы в Духе взглядываем назад на развитие человечества, как (когда) человечество было еще на древнем континенте между Европой и Америкой, на древнем Атлантисе (Атлантиде), оттуда перешло жить в более позднее после-Атлантическое время, и как различные поколения окончательно привели вплоть до к нам (вверх), тогда мы можем целый смысл этого развития человечества от четвертой расы к пятой расе - когда мы рассматриваем его с пункта состояния расы - так схватить во взоре, что так сказать, из еще совсем и вообще погруженного в групповую Душу человечества Атлантиса должно постепенно развивиться, медленно созреть одиночное-Я (отдельное-Я) человеческой личности в после-Атлантическое время. Что принес Христос через свой мощный Духовный Импульс, это также должно было быть подготовлено через другие импульсы. Что сделал Ягве, было то, что он в астральное тело вложил групповое-Душевное-Я и так подготовил его к медленному созреванию, чтобы принять полностью самостоятельное "Я-есть". Никак по-другому, однако, это Я-есть могло быть схвачено человеком, как когда также его физическое тело стало неким подходящим инструментом, чтобы сокрыть (принять) это Я-есть. Вы можете легко представить себе, что астральное тело могло бы еще быть (так) способно принять Я - (но) когда физическое тело есть так, что оно не есть подходящий инструмент, чтобы также действительно в бодрственном сознании схватить "Я-есть", тогда есть это равно невозможно принять "Я-есть". Также физическое тело должно всегда быть подходящим инструментом для того, что вычеканивается на Земле. Итак физическое тело, когда астральное тело созрело, должно быть подготовлено, чтобы стать неким инструментом для "Я-есть". И это свершилось также в человеческом развитии.

Wenn wir im Geiste zurückblicken auf die Entwickelung der Menschheit, als die Menschheit noch auf dem alten Kontinente zwischen Europa und Amerika war, auf der alten Atlantis, von da aus hinüberlebte in die spätere nachatlantische Zeit, und wie verschiedene Generationen endlich bis zu uns herauf geführt haben, dann können wir den ganzen Sinn dieser Entwickelung der Menschheit von der vierten Rasse zur fünften Rasse - wenn wir ihn vom Rassenstandpunkt aus betrachten - so ins Auge fassen, daß sozusagen aus der noch ganz und gar in die Gruppenseele getauchten Menschheit der Atlantis allmählich sich entwickeln, langsam heranreifen sollte das Einzel-Ich der menschlichen Persönlichkeit in der nachatlantischen Zeit. Was der Christus geistig brachte durch seinen mächtigen geistigen Impuls, das mußte langsam auch durch andere Impulse vorbereitet werden. Was Jahve getan hat, war, daß er in den astralischen Leib das Gruppen-seelen-Ich hineingelegt und ihn so vorbereitet hat zur langsamen Reifung, um aufzunehmen das völlig selbständige "Ich-bin". Nicht anders aber konnte dieses Ich-bin von dem Menschen erfaßt werden, als wenn auch sein physischer Leib ein geeignetes Werkzeug wurde, um dieses Ich-bin zu beherbergen. Sie können sich leicht vorstellen, daß der astralische Leib noch so fähig sein könnte, ein Ich aufzunehmen - wenn der physische Leib so ist, daß er kein geeignetes Werkzeug ist, um das "Ich-bin" auch wirklich im Wachbewußtsein zu fassen, dann ist es eben nicht möglich, ein "Ich-bin" aufzunehmen. Es muß auch der physische Leib immer das geeignete Werkzeug sein für das, was sich auf Erden hier ausprägt. Also mußte der physische Leib, als der astralische Leib herangereift war, vorbereitet sein, um ein Werkzeug für das "Ich-bin" zu werden. Und das geschah auch in der menschlichen Entwickelung.

Мы можем проследить процессы, через которые было подготовлено физическое тело, чтобы стать неким носителем самосознания, (стать) "Я-есть"-одаренным человеком. Даже в Библии нам указывается (отмечается) это: что тот, который в неком известном отношении становится родовым-отцом в Атлантическое время, что Ной есть первый вино-питель, как первый переживает действие алкоголя. Тут приходим мы к некой главе, которая для многих может быть шокирующей. То, что выступает в после-Атлантическое время как некий особый культ (культус), есть служение (служба) Дионисия (Дионисос). Вы знаете все, как культ Дионисия сводится совместно в связи с вином. Это достопримечательное вещество привносится человечеству конечно сперва только в после-Атлантическое время, и это вещество действует на человечество. Вы знаете, каждое вещество действует как-нибудь на человека, и алкоголь имеет некое совсем определенное действие на человеческий организм. Он имел именно некую миссию в беге (ходе) развития человечества; он имел - так странно это является (кажется) - задание, так сказать, подготовить (препарировать) человеческое тело так, чтоб таковое стало отрезанным от взаимосвязи с Божественным, чтобы вышло личное "Я-есть". Алкоголь имеет именно действие, что он отрезает человека от взаимосвязи с Духовным миром, в котором человек был раньше. Это действие алкоголь имеет также еще сегодня. Алкоголь не был напрасно в человечестве. В неком будущем человечестве в полнейшем смысле слова можно будет сказать, что алкоголь имел задание так далеко втянуть человека вниз в материю, чтобы человек стал эгоистичным, и что алкоголь привел его к тому, чтобы затребовать Я для себя и более не установливать его в услужение целого народа. Итак алкоголь исполнил служение противоположное тому, которое исполняла групповая Душа человечества. Он отнял у человека способность в высших мирах чувствовать себя с неким Целым одно. Отсюда - культ Дионисия, который лелеет совместную жизнь в неком роде внешенго опьянения (упоения). Расстворение в неком Целом, без созерцания (видения) этого Целого. Развитие в после-Атлантическое время было поэтому связано с культом Дионисия, потому что этот культ был символ для функции и миссии алкоголя. Теперь, где человечество опять-таки стремится найти путь назад, где Я так (настолько) далеко развито, что человек опять может найти присоединение к Божественно-Духовным мощам (силам), теперь пришло время, где, сначала даже из подсознательного, вступает некая известная реакция против алкоголя. Эта реакция вступает из той основы (по той причине), потому что многие люди сегодня уже чувствуют, что то нечто, что однажды имело некое особое значение, более не (есть) оправдано.

Wir können die Prozesse verfolgen, durch welche der physische Leib vorbereitet wurde, ein Träger des selbstbewußten, des "Ich-bin"-begabten Menschen zu werden. Sogar in der Bibel wird uns das angedeutet: daß derjenige, der Stammvater wird in einer gewissen Beziehung in der nachatlantischen Zeit, daß Noah der erste Weintrinker ist, als erster die Wirkung des Alkohols erlebt. Da kommen wir auf ein Kapitel, das wirklich für manchen schockierend sein kann. Was in der nachatlantischen Zeit als ein besonderer Kultus hervortritt, ist der Dionysosdienst. Sie wissen alle, wie der Dionysoskult in Zusammenhang gebracht wird mit dem Wein. Dieser merkwürdige Stoff wird der Menschheit allerdings erst in der nachatlantischen Zeit zugeführt, und dieser Stoff wirkt auf die Menschheit. Sie wissen, jeder Stoff wirkt irgendwie auf die Menschen, und der Alkohol hat eine ganz bestimmte Wirkung auf den menschlichen Organismus. Er hatte nämlich eine Mission im Laufe der Menschheitsentwicke-lung; er hatte - so sonderbar das erscheint - die Aufgabe, sozusagen den menschlichen Leib so zu präparieren, daß dieser abgeschnitten wurde von dem Zusammenhang mit dem Göttlichen, damit das persönliche "Ich-bin" herauskommen konnte. Der Alkohol hat nämlich die Wirkung, daß er den Menschen abschneidet von dem Zusammenhang mit der geistigen Welt, in der der Mensch früher war. Diese Wirkung hat der Alkohol auch noch heute. Der Alkohol ist nicht umsonst in der Menschheit gewesen. Man wird in einer zukünftigen Menschheit im vollsten Sinne des Wortes sagen können, daß der Alkohol die Aufgabe hatte, den Menschen so weit in die Materie herunterzuziehen, damit der Mensch egoistisch wurde, und daß der Alkohol ihn dahin brachte, das Ich für sich zu beanspruchen und es nicht mehr in den Dienst des ganzen Volkes zu stellen. Also den entgegengesetzten Dienst, den die Gruppenseele der Menschheit geleistet hat, hat der Alkohol geleistet. Er hat den Menschen die Fähigkeit genommen, in höheren Welten sich mit einem Ganzen eins zu fühlen. Daher der Dionysoskult, der das Zusammenleben in einer Art äußeren Rausches pflegt. Ein Aufgehen in einem Ganzen, ohne zu schauen dieses Ganze. Die Entwickelung in der nachatlantischen Zeit ist deshalb mit dem Dionysoskult verbunden worden, weil dieser Kult ein Symbolum war für die Funktion und Mission des Alkohols. Jetzt, wo die Menschheit wiederum strebt, den Weg zurückzufinden, wo das Ich so weit entwickelt ist, daß der Mensch wieder den Anschluß finden kann an die göttlich-geistigen Mächte, jetzt ist die Zeit gekommen, wo, anfangs sogar aus dem Unbewußten heraus, eine gewisse Reaktion gegen den Alkohol eintritt. Diese Reaktion tritt aus dem Grunde ein, weil viele Menschen heute schon fühlen, daß so etwas, was einmal eine besondere Bedeutung hatte, nicht ewig berechtigt ist.

Никто не нуждается то, что теперь было сказано о задании (задаче) алкоголя в некое определенное время, понимать (схватывать) примерно как высказанное для алкоголя (вообще), но это свершилось, чтоб сделать ясным, что эта миссия алкоголя исполнена и что для различных времен предпосылается (приличествует) именно Различное. Но также в той же самой эпохе, где человечество через алкоголь было наиглубочайше втянуто вниз в эгоизм, всплыла (вынырнула) сильнейшая (крепчайшая) сила, которая может дать человеку Импульс, чтобы опять найти совместное смыкание (соединение) с Духовным Целым. С одной стороны человек должен был снизойти вниз к наиглубочайшей ступени, чтобы стать самостоятельным, с другой стороны должна была вопреки этому прийти сильная (крепкая) сила, которая опять могла дать Импульс, чтобы найти путь назад к Целому.

Es braucht niemand das, was jetzt gesagt worden ist über die Aufgabe des Alkohols in einer bestimmten Zeit, etwa als für den Alkohol gesprochen aufzufassen; sondern es geschah, um klarzumachen, daß diese Mission des Alkohols erfüllt ist und daß für die verschiedenen Zeiten sich eben Verschiedenes schickt. Aber es tauchte auch in derselben Epoche, wo die Menschheit durch den Alkohol am tiefsten in den Egoismus heruntergezogen worden ist, die stärkste Kraft auf, die dem Menschen den größten Impuls geben kann, um wieder den Zusammenschluß mit dem geistigen Ganzen zu finden. Auf der einen Seite mußte der Mensch bis zur tiefsten Stufe hinuntersteigen, um selbständig zu werden, auf der anderen Seite mußte dagegen die starke Kraft kommen, die wieder den Impuls geben konnte, um den Weg zum Ganzen zurückzufinden.

Это Христос должен был наметить в первом знаке для своей Миссии. Он должен был во-первых наметить, что Я должно стать самостоятельным, и затем, что он обращается к тем, которые уже освободились (отвязались) от кровных совместных зависимостей. Он должен был обратиться к некой такой свадьбе, где тела находились (стояли) под влиянием алкоголя; ибо на этой свадьбе пилось вино. И Христос Иисус показывает, как он удерживает это со своей Миссией в отношении к различным Земным периодам. Как часто было это совсем особо выражено, что за значение имеет здесь превращение воды в вино. Также даже с церковных кафедр можно это слышать, что с этим не подразумевается якобы ничто другое, как что пресная (безвкусная) вода Старого Завета должна быть якобы заменена сильным (крепким) вином Нового Завета. Это были предположительно любители вина, которые всегда опять (все снова) любили этот род толкования (разложения). Ибо так просто не есть эти символы. Должно быть твердо удерживаемо (то), что Христос говорит: Моя Миссия есть некая такая, что она указывает в некое удаленнейшее будущее, и человеку, как самостоятельному человеку, должна быть принесена совместная связь с Божеством, Любовь к Божеству, как некий свободный дар самостоятельного Я. Эта Любовь должна привязывать человека в свободе к Божеству, как раньше ему был вчленен внутренний принудительный импульс групповой Души этого Божества.

Dies mußte der Christus andeuten in dem ersten Zeichen für seine Mission. Er mußte erstens andeuten, daß das Ich selbständig werden sollte, und sodann, daß er sich an diejenigen wendet, die sich schon losgelöst haben von den Blutszusammenhängen. Er mußte sich wenden an eine solche Hochzeit, wo die Körper unter dem Einfluß des Alkohols standen; denn bei dieser Hochzeit wird Wein getrunken. Und der Christus Jesus zeigt, wie er es hält mit seiner Mission in bezug auf die verschiedenen Erdperioden. Wie oft wird es ganz sonderbar ausgedrückt, was die Verwandlung des Wassers in Wein hier für eine Bedeutung habe. Auch sogar von Kanzeln kann man es hören, daß damit nichts anderes gemeint sei, als daß das schale Wasser des Alten Testamentes abgelöst werden solle von dem kräftigen Wein des Neuen Testamentes. Es waren vermutlich Weinliebhaber, die diese Art der Auslegung immer wieder geliebt haben. Denn so einfach sind diese Symbole nicht. Es muß festgehalten werden, daß der Christus sagt: Meine Mission ist eine solche, daß sie in eine fernste Zukunft hinweist; und es soll den Menschen als selbständigen Menschen gebracht werden der Zusammenhang mit der Gottheit, die Liebe zur Gottheit als eine freie Gabe des selbständigen Ich. -Diese Liebe soll den Menschen in Freiheit an die Gottheit binden, wie ihn früher ein innerlicher Zwangsimpuls der Gruppenseele dieser Gottheit eingegliedert hatte.

Схватим мы теперь в смысле некого настроения то, что переживало человечество. Схватим мы прежде всего мысли, которые тогда имели. Говорили: Человек был однажды связан с групповой Душой и чувствовал совместную зависимость (связь) с Божеством. Затем он развился вниз. Это рассматривали как некую ввязанность с Материальным, как некое дегенирирование (дегененацию), как некий род отпадения (отпада) от Божественного, и спрашивали: Откуда пра-источно (изначально) пришло тогда то, что человек имеет теперь? От чего он отпал? Чем дальше мы идем назад в развитии Земли, тем больше мы находим, что твердые вещества все больше под влиянием теплых состояний переходят в Жидкое (Текучее). Мы знаем, однако, что тогда, как (когда) Земля была некой жидкой (текучей) Планетой, человек также уже наличествовал. Но тогда человек был также еще менее отвязан от Божества, чем позднее. В такой же самой мере, как Земля твердела, материализировался также человек. Человек, как (когда) Земля была жидкой, уже наличествовал в Воде; но он мог странствовать только на некой Земле, которая уже отложила (выделила) Твердое. Следовательно человек чувствовал само-отвердение человека так, что говорили: Из Земли, которая была еще Вода, выродился человек, но тут он еще был совсем соединен с Божеством. Все, что внесло его в материю, сделало его нечистым. Те, которые должны были вспомнить себе эту древнюю совместную зависимость (связь) с Божеством, были крещены крещением Водой. Это должно было стать символом для этого: Станьте себе осознанными (осознайте себе) о вашей древней совместной зависимости с Божеством, и что вы нечисты, сошли вниз к сегодняшнему состоянию! - Так крестил также Креститель, чтобы таким способом поближе принести человеку совместную зависимость с Божеством. И так подразумевались все крещения в древние времена. Это есть некое радикальное выражение, но некое выражение, которое то, что подразумевается, приносит к сознанию.

Fassen wir jetzt im Sinne einer Stimmung auf, was so die Menschheit erlebte. Fassen wir vor allem die Gedanken, die man damals hatte. Man sagte: Der Mensch war einst mit der Gruppenseele verbunden und fühlte seinen Zusammenhang mit der Gottheit. Dann hat er sich herunterentwickelt. Das betrachtete man wie ein Verstricktwerden mit dem Materiellen, wie eine Degeneration, wie eine Art Abfall von dem Göttlichen, und man fragte: Woher ist denn das, was der Mensch jetzt hat, ursprünglich gekommen? Wovon ist er abgefallen? Je weiter wir in der Erdenentwickelung zurückgehen, desto mehr finden wir, daß die festen Stoffe immer mehr unter dem Einfluß von wärmeren Zuständen in Flüssiges übergehen. Wir wissen aber, daß damals, als die Erde noch ein flüssiger Planet war, der Mensch auch schon vorhanden war. Aber damals war der Mensch auch noch weniger von der Gottheit losgelöst als später. In demselben Maße, als sich die Erde verfestigte, vermaterialisierte sich auch der Mensch. Der Mensch war, als die Erde flüssig war, schon im Wasser enthalten; aber er konnte nur herumgehen auf einer Erde, die auch schon Festes abgesetzt hatte. Daher fühlte man das Sichverfestigen des Menschen so, daß man sagte: Aus der Erde, die noch Wasser war, wird der Mensch herausgeboren, aber da ist er noch ganz mit der Gottheit verbunden. Alles, was ihn in die Materie hineingebracht hat, hat ihn verunreinigt. Diejenigen, die sich dieses alten Zusammenhanges mit dem Göttlichen erinnern sollten, wurden mit der Wassertaufe getauft. Diese sollte das Symbolum dafür sein: Werdet euch bewußt eures alten Zusammenhanges mit der Gottheit, und daß ihr verunreinigt seid, heruntergekommen seid zu dem heutigen Zustand! - So taufte auch der Täufer, um auf diese Weise den Menschen den Zusammenhang mit der Gottheit nahezubringen. Und so war alle Taufe in den alten Zeiten gemeint. Es ist ein radikaler Ausdruck, aber ein Ausdruck, der uns das, was gemeint ist, zum Bewußtsein bringt.

Христос Иисус должен был крестить с нечто другим. Он должен был указывать людям не на прошлое, но на будущее через развитие Духовности в их Внутреннем. Через "святой (исцеленный)", через непомраченный Дух должно было стать Духовное человека совместно зависимым (связанным) с Божеством. Крещение водой было некое крещение воспоминания. Крещение, однако, со "святым (исцеленным) Духом" есть некое пророческое крещение, которое указывает на будущее. Та совместная зависимость (связь), которая ушла потерянной (потерялась), о которой должно было напоминать крещение водой, ушла потерянной также с тем, что выражалось в символе вина, жертвенного вина. Дионисис есть расчлененный (раздробленный) Бог, который втянулся (вселился) в одиночные (отдельные) Души, так что одиночные (отдельные) части не знали более друг о друге. Расчленненный в многие куски (части), человек брошен в материю через то, что через алкоголь - символ Дионисиса - принесено человечеству. Но на свадьбе при Кане твердо удержан некий великий принцип. Это есть педагогический принцип эволюции. Хотя существуют абсолютные истины, но они не могут быть без дальнейшего (без оговорок) переданы человечеству в каждое (любое) время. Каждое время должно иметь свои особые отправления, свои особые истины.

Der Christus Jesus sollte mit etwas anderem taufen. Er sollte die Menschen nicht auf die Vergangenheit weisen, sondern durch die Entwickelung der Geistigkeit in ihrem Innern auf die Zukunft. Durch den "heiligen", durch den ungetrübten Geist sollte des Menschen Geistiges zusammenhängend werden mit der Gottheit. Die Wassertaufe war eine Erinnerungstaufe. Die Taufe aber mit dem "heiligen Geist" ist eine prophetische Taufe, die hinweist in die Zukunft. Jener Zusammenhang, der ganz verlorengegangen ist, an den erinnern sollte die Wassertaufe, ist mit verlorengegangen auch in dem, was ausgedrückt wurde im Symbolum des Weines, des Opferweines. Dionysos ist der zerstückelte Gott, der in die einzelnen Seelen eingezogen ist, so daß die einzelnen Teile nichts mehr voneinander wußten. In viele Stücke zersplittert, in die Materie geworfen ist der Mensch durch das, was durch den Alkohol - das Symbol für Dionysos - der Menschheit gebracht worden ist. Aber in der Hochzeit von Kana ist ein großes Prinzip festgehalten. Das ist das pдdagogische Evolutionsprinzip. Es gibt zwar absolute Wahrheiten, aber sie können der Menschheit nicht ohne weiteres zu jeder Zeit überliefert werden. Jede Zeit muß ihre besonderen Verrichtungen, ihre besonderen Wahrheiten haben.

Почему нам позволено (мы можем) сегодня говорить о реинкарнации и так далее? Почему нам позволено (мы можем) сидеть на неком таком собрании и лелеять духо-науку (теософию)? Нам позволено (мы можем) это, потому что все Души, которые сегодня есть в вас, в так многих телах и так часто были инкарнированы на Земле. Вообще некоторые (многие) из Душ, которые сегодня есть в вас, однажды жили в пределах Германских земель (стран), где выступали среди них Друиды-священники и то, что есть Духовная истина, приподносили Душе в форме мифов и саг. И потому что Душа тогда приняла это в той форме, есть она сегодня в положении принять это в некой другой форме, принять это в антропософской (теософской) форме. Тогда - в образе, сегодня - в форме антропософии (теософии). Но истина не могла была бы быть преподнесена тогда в сегодняшеней форме. Вам не позволительно верить, что древний Друид-священник мог бы провозгласить истину в этой форме, как это свершается сегодня. Но антропософия (теософия) есть та форма, которая подходит (годится) для сегодняшних или непосредственно приходящих людей. В более поздних инкарнациях истина будет провозглашаться в совсем других формах и будет действовать для них, и то, что сегодня именуют антропософия (теософия) будет рассказываться как некое воспоминание, как сегодня рассказывают саги и сказки. Так несмышленным не позволено быть антропософу (теософу), чтобы сказать: В древние времена существовали только глупости и детские воззрения, и "только сегодня принесли мы это так великолепно далеко". - Это, например, делают те, которые предвыдвигают, что они есть Монисты. Мы, однако, работаем в духо-науке (теософии), чтобы подготовить следующую эпоху. Ибо не была бы наша эпоха тут, то следующая равно также не пришла бы. Но также никто не может (не позволительно) настоящее извинять с будущим. Также с учением реинкарнации выделывалось тут много неумного. Мне встречались люди, которые говорили, что они не нуждаются в сегодняшней инкарнации еще быть никакими приличными людьми, для этого они имеют якобы еще позднее время. Когда, однако, сегодня не начнут с этим, тогда последствие этого вступит прямо в следующей инкарнации.

Warum dürfen wir heute über Reinkarnation und so weiter sprechen? Warum dürfen wir in einer solchen Versammlung zusammensitzen und Geisteswissenschaft pflegen? Wir dürfen das, weil alle die Seelen, die heute in Ihnen sind, in so und so vielen Körpern so und so oft auf der Erde inkarniert waren. Gar manche von den Seelen, die heute in Ihnen sind, haben einstmals gelebt innerhalb der germanischen Länder, wo die Druidenpriester unter sie getreten sind und das, was geistige Weisheit ist, in Form von Mythen und Sagen an die Seele herangebracht haben. Und weil die Seele das dazumal in jener Form aufgenommen hat, ist sie heute in der Lage, das in einer anderen Form, in anthroposophischer Form aufzunehmen. Damals im Bilde, heute in der Form der Anthroposophie. Aber nicht hätte damals die Wahrheit in der heutigen Form vorgetragen werden können. Sie dürfen nicht glauben, daß der alte Druidenpriester die Wahrheit hätte in dieser Form verkünden können, wie es heute geschieht. Aber Anthroposophie ist diejenige Form, die für die heutigen oder unmittelbar kommenden Menschen taugt. In späteren Inkarnationen wird in ganz anderen Formen die Wahrheit verkündet und für sie gewirkt werden, und das, was man heute Anthroposophie nennt, wird als eine Erinnerung erzählt werden, wie man heute die Sagen und Märchen erzählt. So unsinnig darf der Anthroposoph nicht sein, zu sagen: Es hat in alten Zeiten nur Dummheiten und kindliche Anschauungen gegeben, und "nur wir haben es heute so herrlich weit gebracht". - Das tun zum Beispiel diejenigen, die vorgeben, Monisten zu sein. Wir aber arbeiten in der Geisteswissenschaft, um die nächste Epoche vorzubereiten. Denn würde unsere Epoche nicht da sein, so würde die nächste eben auch nicht kommen. Aber auch keiner darf die Gegenwart mit der Zukunft entschuldigen. Auch mit der Reinkarnationslehre wird da viel Unfug getrieben. Es sind mir Menschen vorgekommen, die gesagt haben, sie brauchten in ihrer heutigen Inkarnation noch keine anständigen Menschen zu sein, dafür hätten sie noch später Zeit. Wenn man aber heute damit nicht beginnt, dann wird die Folge davon gerade in der nächsten Inkarnation eintreten.

Так мы должны уяснить себе, что нечто Абсолютное в формах истины не существует, но что каждый раз распознается то, что соответствует некой известной эпохе человечества. Должен был, так сказать, высший Импульс снизойти вниз вплоть до к жизненным привычкам (обытованиям) тогдашнего времени. Ибо он должен был то, что есть наивысшая истина, одеть в слова и отправления, которые были соразмерны рассудку затронутой эпохи. Так должен был Христос через некий род жертвы Дионисиса или жертвы вина сказать, как человечество должно возвыситься к Божеству. Не позволительно сказать фанатически (непремиримо): Почему превращает Христос воду в вино? Время должно рассматриваться. Через некий род жертвы Дионисиса должен был Христос подготовить то, что должно прийти. Христос идет к Галиеянам, которые совместно сброшены из всяческих наций, которые не скреплены через кровные связи (узы) и делает первый знак своей Миссии; и он настолько посылает себя в их жизненные привычки, что он превращает им воду в вино.

So müssen wir uns klar sein, daß es etwas Absolutes in den Formen der Wahrheit nicht gibt, sondern daß jedesmal das erkannt wird was einer gewissen Epoche der Menschheit entspricht. Es mußte sozusagen der höchste Impuls heruntersteigen bis zu den Lebensgewohnheiten der damaligen Zeit. Denn er mußte das, was höchste Wahrheit ist, in die Worte und die Verrichtungen kleiden, welche dem Verständnis der betreffenden Epoche angemessen waren. So mußte der Christus durch eine Art Dionysos- oder Weinopfer sagen, wie die Menschheit sich zur Gottheit erheben solle. Man darf nicht zelotisch sagen: Warum verwandelt Christus das Wasser in Wein? Es muß die Zeit berücksichtigt werden. Durch eine Art Dionysosopfer mußte Christus vorbereiten das, was kommen sollte. Christus geht zu den Galiläern, die zusammengewürfelt sind aus allerlei Nationen, die nicht durch Blutsbande verknüpft sind, und tut da das erste Zeichen seiner Mission; und er schickt sich so weit in ihre Lebensgewohnheiten, daß er ihnen das Wasser in Wein verwandelt.

Удержим мы твердо то, что тут Христос собственно желает сказать: Я желаю привести к некой Духовной совместной зависимости (связи) также тех людей, которые снизошли вниз вплоть до к ступени материальности, которая символизируется через винопитие. И он желает не только быть тут для тех, которые могут возвыситься через символ крещения водой. Это очень значимо, что нам напрямую указывается на то, что здесь стоят шесть очистительных кувшинов (сосудов) (2, 6). К числу мы вернемся еще однажды. "Очищение" есть то, что задействуется через крещение. Во времена, из которых происходит Евангелие, когда выражали факт крещения говорили о "крещении" как о неком очищении. Однако никогда (ни разу) не говорили собственно слово "крещение", но говорили "крестить"; и то, что задействовалось через крещение, именовали "очищение". Никогда (ни разу) в Иоанна-Евангелии вы не найдете соответствующее слово, итак, по-другому, как в форме глагола. Когда, однако, используется существительное, всегда выражается очищение, воздействие, с тем чтобы человек должен вспомнить себе о состоянии очищения (чистоты), о своей совместной зависимости (связи) с Божеством. Итак, само в символических сосудах для жертвы очищения предпринимает (делает) Христос Иисус знак, через который он - соответственно временной эпохе - указывает на свою Миссию.

Halten wir fest, was der Christus da eigentlich sagen will: Ich will auch diejenigen Menschen zu einem geistigen Zusammenhange führen, die herabgestiegen sind bis zu der Stufe von Materialität, welche durch das Weintrinken symbolisiert wird. Und er will nicht nur für solche da sein, die durch das Symbol der Wassertaufe sich erheben können. Es ist sehr bedeutsam, daß wir geradezu darauf hingewiesen werden, daß hier sechs Reinigungskrüge stehen (2, 6). Auf die Zahl kommen wir noch einmal zurück. "Reinigung" ist das, was durch die Taufe bewirkt wird. Man sprach in den Zeiten, aus denen das Evangelium herstammt, wenn man die Tatsache des Taufens ausdrückte, vom "Taufen" als von einer Reinigung. Man sprach aber niemals eigentlich das Wort "Taufe" aus, sondern sagte "taufen"; und das, was bewirkt wurde durch die Taufe, nannte man die "Reinigung". Niemals werden Sie in dem Johannes-Evangelium das entsprechende Wort, also Яa~ri?stv, anders als in Form des Zeitwortes finden. Wenn es aber als Hauptwort gebraucht wird, wird immer die Reinigung, die Wirkung ausgedrückt, damit sich der Mensch an seinen Reinigungszustand erinnern soll, an seinen Zusammenhang mit der Gottheit. Also selbst in den symbolischen Krügen für das Reinigungsopfer nimmt der Christus Jesus das Zeichen vor, durch das er - der Zeitepoche entsprechend - auf seine Mission hinweist.

Так выражается нам прямо нечто из глубочайшей Миссии Христоса Иисуса на свадьбе при Кане в Галилее. И тут он должен был сказать: Мое время придет в будущем: теперь, однако, оно еще не есть тут. Что я здесь должен задействовать, зависит частью совместно еще с тем, что должно быть преодолено через мою Миссию. Он стоит (находится) в настоящем (времени) и указывает наравне (одновременно) внутрь в будущее и показывает через это, как не в абсолютном, но в культурно-педагогическом смысле, он действует для времени. Следовательно, это есть мать, которая затребывает к нему и говорит: "Они не имеют вина". Он однако говорит: Это, что я теперь должен исполнить (принести полностью), зависит еще совместно с древними временами, с "мне и тебе (меня и тебя)"; ибо мое собственное время, где вино будет превращено назад в воду, еще не пришло. Какой имело бы это вообще некий смысл сказать: "Женщина, что я имею поделать с тобой?", если он затем однако-же последовал тому, что сказала мать? Это имеет только тогда некий смысл, когда нам должно быть указано на то, что через кровное родство приведено (достигнуто) настоящее состояние человечества, и что некий знак дается в смысле древних обычаев, которые нуждались еще в добавке (вмешательстве) алкоголя, чтобы указать (намекнуть) на время, как тут из кровных связей (уз) оформляется самостоятельное Я, что итак пока (временно) с Древним, которое символизируется в вине, должно еще считаться, что однако придет некое время, которое будет "его временем".

So wird uns gerade etwas von der tiefsten Mission des Christus in der Hochzeit zu Kana in Galiläa ausgedrückt. Und da mußte er sagen: Es wird meine Zeit kommen in der Zukunft; jetzt aber ist sie noch nicht da. Was ich hier zu wirken habe, hängt zum Teil noch mit dem zusammen, was überwunden werden muß durch meine Mission. Er steht in der Gegenwart und weist zugleich in die Zukunft hinein und zeigt dadurch, wie er nicht im absoluten, sondern im kulturpдdagogischen Sinne für die Zeit wirkt. Die Mutter ist es daher, die ihn auffordert und sagt: "Sie haben nicht Wein." Er aber sagt: Das, was ich jetzt zu vollbringen habe, hängt noch mit den alten Zeiten zusammen, mit "mir und dir"; denn meine eigentliche Zeit, wo der Wein zurückverwandelt wird in Wasser, ist noch nicht gekommen. Wie hätte es auch überhaupt einen Sinn, zu sagen: "Weib, was habe ich mit dir zu schaffen?", wenn er dann doch das befolgt, was die Mutter gesagt hat? Es hat nur dann einen Sinn, wenn wir daraufhingewiesen werden sollen, daß durch die Blutsverwandtschaft der gegenwärtige Zustand der Menschheit herbeigeführt worden ist, und daß ein Zeichen gegeben wird im Sinne der alten Gebräuche, die noch des Einschlages des Alkohols bedürfen, um hinzudeuten auf die Zeit, da aus den Blutsbanden das selbständige Ich sich herausgestaltet, daß man also vorläufig mit dem Alten, das im Wein symbolisiert wird, noch rechnen muß, daß aber eine spätere Zeit kommen wird, die "seine Zeit" sein wird.

И глава за главой показывается нам теперь в Иоанна-Евангелии двоякое: во-первых, что то, что сообщается, сообщается для тех, которые в неком известном способе способны понять оккультные истины. Сегодня ведь духо-наука (теософия) докладывается экзотерически, тогда, однако духо-научные истины могли понимать только те, которые в неком известном способе были посвящены вплоть до к этой или той степени. Кто мог понять нечто из того, что имел сказать Христос Иисус о глубоких фактах? Только те могли это понять, которые могли воспринимать вне тела, кто мог выйти из тела и мог быть сознательно в Духовном мире. Желал Христос Иисус говорить к людям, которые его могли понять, то это должны были быть такие, которые были посвящены в неком известном способе, которые уже в неком известном способе могли Духовно видеть. Когда он, например, говорит об опять-рождении Души в главе о разговоре с Никодимом (Никодемусом); тут нам показывается, что он возвещает эту истину некому такому, который видит (с) Духовными чувствами. Вы нуждаетесь только прочитать тут:

"Был однако некий (один) человек среди Фарисеев, с именем Никодим (Никодемус), некий (один) начальник среди Иудеев; таковой пришел к Иезу ночью..." (3, 1 - 2).

Und Kapitel für Kapitel wird uns jetzt im Johannes-Evangelium ein Zweifaches gezeigt: erstens, daß das, was mitgeteilt wird, für diejenigen mitgeteilt wird, die in einer gewissen Weise okkulte Wahrheiten zu begreifen vermögen. Heute wird ja exoterisch Geisteswissenschaft vorgetragen, damals aber konnten geisteswissenschaftliche Wahrheiten nur diejenigen verstehen, die in einer gewissen Weise bis zu diesem oder jenem Grade wirklich eingeweiht waren. Wer konnte etwas von dem verstehen, was an tieferen Tatsachen der Christus Jesus zu sagen hatte? Derjenige nur konnte es verstehen, welcher vermochte, außerhalb des Leibes wahrzunehmen, wer heraustreten aus dem Leibe und in der geistigen Welt bewußt werden konnte. Wollte der Christus Jesus zu Menschen reden, die ihn verstehen konnten, so mußten es solche sein, die eingeweiht waren in einer gewissen Weise, die schon in einer gewissen Weise geistig sehen konnten. Wenn er zum Beispiel spricht von der Wiedergeburt der Seele in dem Kapitel über das Gespräch mit Nikodemus; da wird uns gezeigt, daß er diese Wahrheit einem solchen verkündet, der mit geistigen Sinnen sieht. Sie brauchen nur zu lesen:

"Es war aber ein Mensch unter den PhariSäern, mit Namen Nikodemus, ein Oberster unter den Juden; der kam zu Jesu bei der Nacht..." (3, 1-2)

Привыкнем мы только к тому чтобы ложить слова на золотые весы! Нам отмечается, что Никодим приходит к Иезу ночью, это называется, что он вне физического тела принимает то, что ему имеет сообщить Христос Иисус. "Ночью" - это называется, тем что он обслуживал себя своими Духовными чувствами, приходит он к Христосу Иисусу. Так, как Нафанаил и Христос Иисус, как посвященные, объясняются (понимают друг друга) через речь о Фиговом дереве, так также здесь отмечается некая способность объяснения (понимания).

Gewöhnen wir uns nur daran, die Worte auf die Goldwaage zu legen! Es wird uns angedeutet, daß Nikodemus zu Jesu "bei der Nacht" kommt, das heißt, daß er außerhalb des physischen Leibes dasjenige aufnimmt, was ihm da der Christus Jesus mitzuteilen hat. "Bei der Nacht", - das heißt, indem er sich seiner geistigen Sinne bedient, kommt er zu dem Christus Jesus. So wie Nathanael und der Christus Jesus sich als Eingeweihte verständigen durch die Rede vom Feigenbaum, so wird auch hier eine Verständigungsfähigkeit angedeutet.

И другое, что нам показывается есть то, что Христос всегда желает исполнить некую Миссию, которая не рассматривает чистые (голые) кровные связи (узы). Нам совсем отчетливо показывается через то, что он идет к Самаритянке у источника (колодца). Он дает ей указание, которое он желает дать тем, чье Я выделилось из кровного родства.

"Тут пришел он в некий (один) город Самарии, который называется Сихар, вблизи у поля, которое Иаков (Якоб) дал своему сыну Иосифу (Йозефу). Это был однако тот же самый источник Иакова. Так как тут теперь Иисус был уставшим от пути, сел он итак у источника: и это было около шестого часа. Тут приходит женщина из Самарии, почерпнуть воду. Иисус говорит к ней: Дай мне пить. Ибо его ученики ушли в город, чтоб купить еду. Теперь, говорит самаритская женщина к нему: Как просишь ты у меня пить, так ты есть Иудей и я самаритская женщина? (Ибо Иудеи не имели никакой общности с Самаритами)" (4, 5 - 9).

Und das andere, was uns gezeigt wird, ist, daß der Christus immer eine Mission erfüllen will, die absieht von den bloßen Blutsbanden. Es wird uns das ganz deutlich gezeigt dadurch, daß er hingeht zu der Samariterin am Brunnen. Er gibt ihr die Unterweisung, die er denen geben will, deren Ich herausgehoben ist aus der Blutsgemeinschaft.

"Da kam er in eine Stadt Samarias, die heißet Sichar, nahe bei dem Feld, das Jakob seinem Sohne Joseph gab. Es war aber daselbst Jakobs Brunnen. Da nun Jesus mьde war von der Reise, setzte er sich also auf den Brunnen; und es war um die sechste Stunde. Da kommt ein Weib aus Samaria, Wasser zu schöpfen. Jesus spricht zu ihr: Gib mir zu trinken. Denn seine Jünger waren in die Stadt gegangen, daß sie Speise kauften. Spricht nun das samaritische Weib zu ihm: Wie bittest du von mir zu trinken, so du ein Jude bist und ich ein samaritisch Weib ? (Denn die Juden hatten keine Gemeinschaft mit den Samaritern)." (4, 5-9)

Указывается на то, что это есть нечто особенное, что Христос идет к некому народу, чьи Я выделились из групповой Души, откоренились. Это есть важное, на что приходится главное. Из рассказа о царевиче (царедворце) выдается далее: Не только то, что совместно заключается в сочетании (женитьбе) внутри народа, но также то, что (согласно) по кровным связям (узам) обособляется в сословия, проламывает Христос. Он приходит к тем, чье Я так сказать откоренилось: Он излечивает сына царевича (царедворца), который ему собственно по пониманию Иудеев чужд. Везде указывается вам, что Христос есть миссионер самостоятельного Я, которое находится в каждой человеческой индивидуальности. Следовательно может он также сказать: Я говорю, когда я говорю обо мне, в высшем смысле вообще не о моем, во мне внутри сидящем Я, но когда я говорю о "Я-есть", то говорю я о неком существе, о нечто, что каждый находит в себе. Мое Я есть одно с Отцом; но Я вообще, которое есть в каждой личности, есть одно с Отцом. - Это есть также глубокий смысл указания, которое Христос дает Самаритянке у источника (колодца).

Darauf wird hingewiesen, daß es etwas Besonderes ist, daß der Christus zu einem Volke geht, dessen Iche aus der Gruppenseele herausgehoben, entwurzelt sind. Das ist das Wichtige, worauf es ankommt. Aus der Erzählung von dem Königischen ergibt sich weiter: Nicht nur das, was sich durch die Blutsbande zusammenschließt in Volksheiraten, sondern auch das, was nach Blutsbanden sich in Stände sondert, durchbricht der Christus. Zu denen kommt er, deren Ich sozusagen entwurzelt ist: Er heilt den Sohn des Königischen, der ihm eigentlich nach Auffassung der Juden fremd ist. Überall werden Sie darauf hingewiesen, daß Christus der Missionar ist von dem selbständigen Ich, das sich in jeder Menschenindividualität findet. Daher darf er auch sagen: Ich spreche, wenn ich von mir spreche, in höherem Sinne gar nicht von meinem in mir darin sitzenden Ich, sondern wenn ich von dem "Ich-bin" spreche, so spreche ich von einer Wesenheit, von etwas, was jeder in sich findet. Mein Ich ist eins mit dem Vater; aber das Ich überhaupt, das in jeder Persönlichkeit ist, ist eins mit dem Vater. - Das ist auch der tiefere Sinn der Unterweisung, die der Christus der Samariterin am Brunnen gibt.

Я хотел бы прежде всего напомнить вам о неком Слове, которое вам может открыть глубокое понимание, когда вы его правильно понимаете: место с 31-ого вплоть до 34-ого стиха в 3-ей главе, которое должно читаться так, что осознают себя, Иоанн Креститель говорит такие слова:

"Который приходит сверху (свыше), есть над всеми. Кто есть от Земли, таковой есть от Земли и говорит о Земле. Который приходит с Неба, таковой есть над всеми и свидетельствует, что он видел и слышал; и его свидетельство не принимает никто. Кто его однако принимает, таковой подтверждает это, что Бог истинно есть. Ибо которого Бог послал, таковой говорит слова Бога; ибо Бог дает Дух не по мере."

Ich möchte Sie vor allem an ein Wort erinnern, das Ihnen ein tiefes Verständnis eröffnen kann, wenn Sie es richtig verstehen: die Stelle des 31. bis 34.Verses im 3. Kapitel, die natürlich so gelesen werden muß, daß man sich bewußt ist, Johannes der Täufer sagt diese Worte:

"Der von oben herkommt, ist über alle. Wer von der Erde ist, der ist von der Erde und redet von der Erde. Der vom Himmel kommt, der ist über alle und zeuget, was er gesehen und gehöret hat; und sein Zeugnis nimmt niemand an. Wer es aber annimmt, der besiegelt es, daß Gott wahrhaftig sei. Denn welchen Gott gesandt hat, der redet Gottesworte; denn Gott gibt den Geist nicht nach dem Maß."

Я хотел бы однажды узнать человека, который эти слова (согласно) по этому переводу действительно понимает. Что есть это за противопоставление: "Который от Бога приходит, говорит слова Бога, ибо Бог дает Дух не по мере!" Что есть смысл этого предложения?

Ich möchte einmal den Menschen kennenlernen, der diese Worte nach dieser Übersetzung wirklich versteht. Was ist das für ein Gegensatz: "Der von Gott kommt, redet Gottesworte, denn Gott gibt den Geist nicht nach dem Maß!" Was ist der Sinn dieser Sätze?

Через нечисленные речи Христос желает сказать: Когда я говорю о Я, то говорю я о вечном Я в человеке, которое есть одно с Духовной пра-основой мира. Когда я говорю об этом Я, говорю я о нечто, что обитает во Всенаивнутреннейшем человеческой Души. Слышит меня кто-нибудь - и теперь говорит он только о низшем я, которое не чувствует ничего из вечного - таковой не принимает мое свидетельство, таковой вообще не понимает меня. Ибо я не могу говорить о нечто, что перетекает от меня к нему. Тогда был бы он несамостоятелен. Каждый должен Бога, которого я возвещаю, найти в самом себе как своую вечную основу. - Только пару строф назад найдете вы место:

"Иоанн однако крестил также у Енона, вблизи у Салима, ибо было много воды тут же; и они приходили туда и позволяли себя крестить. Ибо Иоанн не был еще посажен в тюрьму. Тут поднялся один вопрос среди учеников Иоанна с Иудеями об очищении" (3, 23 - 25), это называется - о форме крещения. Когда поднимали некий такой вопрос в этом круге, говорили всегда о совместной зависимости (связи) с Божественным и о погружении человека в материю, и как (согласно) по древней идее Бога (человек) был соединен с Божественным через групповую Душу. Тут пришли другие и сказали Иоанну: Иисус крестит однако также! И тут сперва должен Иоанн сделать им ясным, что то, что приходит через Иисуса в мир, есть нечто совсем особенное. И он делает это им ясным через то, что он говорит: Иисус учит не некую совместную зависимость (связь), которая символизируется через древнее крещение, но он учит, как человек через свободный дар, ставшего самостоятельным Я, ведется сам; и каждый должен в себе самом открыть "Я-есть", Бога, только через это придет он в положение, чтобы найти в себе Божественное. - Когда эти слова так читаются, тогда слушателю воспринимается, что Он сам, что "Я-есть" послано от Бога. Некий такой, который послан от Бога, таковой посылается для воспламенения "Бога" в этом роде, который возвещает Бога в истинном смысле, более не (согласно) по кровному родству.

Durch unzählige Reden will Christus sagen: Wenn ich von dem Ich spreche, so spreche ich von dem ewigen Ich im Menschen, das eins ist mit dem geistigen Urgrund der Welt. Wenn ich von diesem Ich spreche, spreche ich von etwas, was im Allerinnersten der Menschenseele wohnt. Hört mich jemand an - und jetzt redet er nur vom niederen Ich, das von dem Ewigen nichts fühlt -, der nimmt mein Zeugnis nicht an, der versteht mich gar nicht. Denn ich kann nicht von etwas sprechen, das von mir zu ihm hinüberfließt. Dann wäre er nicht selbständig. Jeder muß den Gott, den ich verkünde, in sich selbst als seinen ewigen Grund finden. - Nur ein paar Verse zurück finden Sie die Stelle:

"Johannes aber taufte auch noch zu Enon, nahe bei Salim, denn es war viel Wassers daselbst; und sie kamen dahin und ließen sich taufen. Denn Johannes war noch nicht ins Gefдngnis gelegt. Da erhub sich eine Frage unter den Jüngern des Johannes mit den Juden über die Reinigung" (3, 23-25), das heißt über die Form der Taufe. Wenn man eine solche Frage in diesem Kreise erhob, sprach man immer vom Zusammenhange mit dem Göttlichen und von dem Untertauchen des Menschen in die Materie, und wie man nach der alten Gottesidee mit dem Göttlichen durch die Gruppenseele verbunden war. Da kamen die anderen und sagten zu Johannes: Der Jesus tauft aber auch! Und da muß ihnen Johannes erst klarmachen, daß das, was durch den Jesus in die Welt kommt, etwas ganz Besonderes ist. Und er macht es ihnen klar dadurch, daß er sagt: Der Jesus lehrt nicht jenen Zusammenhang, der durch die alte Taufe symbolisiert wird, sondern er lehrt, wie der Mensch durch die freie Gabe des selbständig gewordenen Ichs selbst geführt wird; und jeder muß in sich selbst das "Ich-bin", den Gott, entdecken, nur dadurch kommt er in die Lage, das Göttliche in sich zu finden. - Wenn diese Worte so gelesen werden, dann wird der Zuhörer gewahr, daß Er selbst, daß das "Ich-bin" von Gott gesandt ist. Ein solcher, der von Gott gesandt ist, der entsendet wird zum Entzьnden des "Gottes" in dieser Art, der verkündet auch den Gott in dem wahren Sinne, nicht mehr nach der Blutsverwandtschaft.

И теперь переведем мы себе это место, как оно действительно называется. Мы получим для этого материлы, когда мы уясним себе, как (каковы) были учения древних. Таковые были полно-искуссно записаны во многих книгах. Мы нуждаемся только вспомнить себе о Псалмах, где в красиво составленных речах в Старом Завете возвещалось Божественное. Тут ведут речь только о древних кровных совместных взаимозависимостях (связях) с неким Богом. Можно было все это учить, но учили через все это не более, чем что с этим древним Божеством совместно взаимозависят (связаны). Желали, однако, понять Христоса, то не нужны были все древние законы, все древние искуссности. Что учил Христос, можно было схватить (осознать) в (той) мере, как схватывали (осознавали) в себе Духовное Я. Тогда хотя не могли еще иметь никакого полного знания о Божестве, но могли понять то, что слышали из уст (губ) Христоса. Тогда имели подготовление к пониманию. Тогда не нужны были все Псалмы, все искуссно составленные учения, но нужно было только Наипростейшее, и это были лепечащие выражения. Нужно было только лепетать в своих словах, и будут свидетельствовать о Боге. Это могли (делать) само в наипростейших лепечащих словах, нужны были быть только отдельные слова, которые вообще не имели никакой "меры". Кто только лепетал, тот чувствовал в своем Я, что он послан от Бога, таковой мог понять то, что говорил Христос. Кто знает только совместную взаимозависимость (связь) с Богом, таковой ведет речь в строфой мере Псалмов, но вся его метричность, ведет его к ничему другому, как к древним Богам. Тот, однако, который чувствует себя обоснованным в Духовных мирах, таковой есть над всеми, и он может дать свидетельство о том, что он видел и слышал в Духовных мирах. Но его свидетельство не принимают те, которые принимают свидетельство обычным способом. Если существуют таковые, которые его принимают, тогда показывают они равно (именно) через свое принятие, что они чувствуют себя как посланные Богом. Они не только верили, они понимали, что говорил им другой, и они отпечатывали через свое понимание само свои слова. "Кто чувствует Я, проявляет себя (откровенничает сам) в Лепете Слов Бога". Таковое означает это. Ибо Дух, который здесь подразумевается, не нуждается высказываться ни через никакую метричность, ни через никакую слоговую меру; но он может выразить себя в наипростейшем лепечащем способе. Такие слова легко принимаются как свободное письмо (вольную грамоту) для некого права немудрости. Кто однако отклоняет (отвергает) мудрость, потому что по его мнению высшие тайны должны быть высказаны в наипростейшей форме, тот делает это - конечно часто неосознанно - только из некой известной приверженности к Душевному удобству. Когда говорится: "Бог дает Дух не (согласно) по мере", так подразумевается равно только, что мера не помогает достичь Дух; где однако действительно есть Дух, тут возникает также мера. Не каждый, который имеет меру, имеет Дух; кто, однако, имеет Дух, приходит наверняка к мере. Непозволительно естественно обращать (переворачивать) известые вещи: Это не есть некий знак для "иметь-Дух", когда не имеют никакой меры, хотя также обратно "иметь-меру" не есть некий знак для Духа. Наука наверняка не есть никакой знак для мудрости, но немудрость наверняка также не есть (никакой знак для мудрости).

Und jetzt übersetzen wir uns diese Stelle, wie sie wirklich heißt. Wir bekommen die Materialien dazu, wenn wir uns klar sind, wie die Lehren der Alten waren. Die waren in vielen Büchern kunstvoll aufgeschrieben. Wir brauchen uns nur an die Psalmen zu erinnern, wo in schön gefügten Reden im Alten Testamente das Göttliche verkündet worden ist. Da redet man nur von den alten Blutzusammenhängen als dem Zusammenhange mit einem Gotte. Man konnte alles das lernen, aber man lernte durch alles das nie mehr, als daß man mit dieser alten Gottheit zusammenhängt. Wollte man aber den Christus verstehen, so brauchte man all die alten Gesetze, alle die alten Künstlichkeiten nicht. Was der Christus lehrte, konnte man in dem Maße ergreifen, als man in sich das geistige Ich erfaßte. Dann konnte man zwar noch kein volles Wissen von der Gottheit haben, aber man konnte das verstehen, was man von den Lippen des Christus Jesus hörte. Dann hatte man die Vorbedingung zum Verständnis. Man brauchte dann alle Psalmen nicht, alle kunstvoll gefügten Lehren nicht, sondern man brauchte nur das Einfachste, und das waren lallende Ausdrücke. Man braucht nur zu lallen in seinen Worten, und man wird von dem Gotte zeugen. Das konnte man selbst in den einfachsten lallenden Worten, es brauchten nur einzelne Worte zu sein, die gar kein "Maß" haben. Wer nur lallte, wer fühlte in seinem Ich, daß er von Gott gesandt ist, der konnte das verstehen, was der Christus sprach. Wer nur den irdischen Zusammenhang mit Gott weiß, der redet im Versmaß der Psalmen, aber all sein Metrum führt ihn zu nichts anderem als zu den alten Göttern. Derjenige aber, der sich in den geistigen Welten gegründet fühlt, der ist über alle, und er kann Zeugnis geben von dem, was er gesehen und gehört hat in den geistigen Welten. Aber sein Zeugnis nehmen diejenigen, die nur in der gewohnten Weise ein Zeugnis annehmen, nicht an. Wenn es solche gibt, die es annehmen, dann zeigen sie eben durch ihre Annahme, daß sie als gottgesandt sich fühlen. Sie glauben nicht nur, sie verstehen, was ihnen der andere sagt, und sie besiegeln durch ihr Verstehen selbst ihre Worte. "Wer das Ich fühlt, offenbart selbst im Lallen Gottes Worte." Das bedeutet es. Denn der Geist, der hier gemeint ist, braucht sich durch kein Metrum, durch kein Silbenmaß auszusprechen; sondern in der einfachsten lallenden Weise kann er sich ausdrücken. Es werden leicht solche Worte als Freibrief genommen für ein Recht auf Unweisheit. Wer aber die Weisheit ablehnt, weil sich nach seiner Meinung die höchsten Geheimnisse in der schlichtesten Form aussprechen kssen müssen, der tut dies - allerdings oft unbewußt - nur aus einem gewissen Hang zur seelischen Bequemlichkeit. Wenn gesagt wird: "Gott gibt den Geist nicht nach dem Maß", so ist eben nur gemeint, daß das Maß nicht zum Geist verhilft; wo aber der Geist wirklich ist, da entsteht auch das Maß. Nicht ein jeder, der das Maß hat, hat den Geist; wer aber den Geist hat, kommt gewiß zum Maß. Man darf natürlich gewisse Dinge nicht umkehren: Es ist nicht schon ein Zeichen für das Geisthaben, wenn man kein Maß hat, obschon auch umgekehrt das Maßhaben nicht ein Zeichen für den Geist ist. Wissenschaft ist sicherlich kein Zeichen für Weisheit, aber Unwissenheit sicherlich auch nicht.

Так нам показывается, что Христос аппелирует к ставшему самостоятельным Я в каждой человеческой Душе. "Меру" вы должны здесь принять аналогично как "слоговою меру", как полно-искуссно построенный язык. - И предшествующее предложение называется дословно: "Таковой, который схватил (осознал) Бога в "Я-есть", само в лепете свидетельствует Божественный язык или язык Бога и находит путь к Богу".

So wird uns also gezeigt, daß der Christus an das selbständig gewordene Ich in jeder Menschenseele appelliert. "Maß" müssen Sie hier ähnlich nehmen wie "Silbenmaß", wie kunstvoll aufgebaute Sprache. - Und der vorhergehende Satz heißt wörtlich: "Der, der Gott im <Ich-bin> erfaßt, bezeugt selbst im Lallen göttliche oder Gottes Sprache und findet den Weg zum Gotte."

Шестой доклад. Гамбург, 25 Мая 1908 Я-есть.

В этих докладах уже было указано на то, что в разговоре Христоса Иисуса с Никодимом (Никодемус) мы должны видеть речь (беседу) Христоса с некой личностью, которая есть в состоянии воспринимать то, что воспринимают вне физического тела через (посредством), вплоть до некой известной степени развитые, высшие органы распознавания. Ясно и отчетливо для того, который понимает такие вещи, это отмечается в Евангелии через то, что нам говорится: Никодим пришел к Христосу Иисусу "ночью", это называется - в неком состоянии сознания, в пределах которого человек не обслуживает себя внешними органами чувств. Мы не желаем входить в тривиальные объяснения, которые были даны об этом (выражении) "ночью" от этих или тех людей. Теперь, знаем мы, что в этом разговоре речь идет о том, что существует некое опять-рождение человека - "из Воды и Духа". Это есть очень важные слова, которые Христос говорит Никодиму об опять-рождении в 3-ей главе, стих 4 и 5:

"Никодим говорит к нему: Как может некий человек быть опять-рожден, когда он стар? Может он также опять-таки войти в тело своей матери и быть рожден? Иисус отвечал: Истинно, истинно, я говорю тебе: Иначе, как кто-нибудь будет рожден из Воды и Духа, не может он прийти в Царство Бога!".

SECHSTER VORTRAG Hamburg, 25. Mai 1908 Das Ich-Bin

Es ist in diesen Vorträgen bereits darauf hingewiesen worden, daß wir in dem Gespräch des Christus Jesus mit Nikodemus die Unterredung zu sehen haben des Christus mit einer Persönlichkeit, die imstande ist, dasjenige wahrzunehmen, was man außerhalb des physischen Leibes durch bis zu einem gewissen Grade entwickelte höhere Erkenntnisorgane wahrnimmt. Klar und deutlich für den, der solche Dinge versteht, ist dies angedeutet im Evangelium dadurch, daß uns gesagt wird: Nikodemus kam zu dem Christus Jesus "bei der Nacht", das heißt in einem Bewußtseinszustand, innerhalb welchem sich der Mensch nicht seiner äußeren Sinnesorgane bedient. Wir wollen uns nicht auf triviale Erklärungen einlassen, die über dieses "bei der Nacht" von diesen oder jenen Leuten abgegeben worden sind. Nun wissen Sie, daß in diesem Gespräch die Rede davon ist, daß es eine Wiedergeburt des Menschen gibt - "aus Wasser und Geist". Es sind sehr wichtige Worte, die der Christus zu Nikodemus von der Wiedergeburt spricht im 3.Kapitel, Vers 4 und 5:

"Nikodemus spricht zu ihm: Wie kann ein Mensch wiedergeboren werden, wenn er alt ist? Kann er auch wiederum in seiner Mutter Leib gehen und geboren werden? Jesus antwortete: Wahrlich, wahrlich, ich sage dir: Es sei denn, daß jemand geboren werde aus Wasser und Geist, so kann er nicht in das Reich Gottes kommen!"

Мы уже сказали, что эти слова должны быть взвешены с золотыми весами, и должно вообще быть удерживаемо, что с одной стороны действенно: Слова некого такого религиозного пра-возвещения должны быть взяты буквально; но с другой стороны действенно также это: Мы должны сперва найти этот буквальный смысл, сперва распознать. Часто цитируется предложение: "Буква убивает, Дух однако оживляет (делает живым)" (2 Кор. 3, 6). Те люди, которые цитируют это предложение, применяют его часто в неком особенном (странном) способе. Они рассматривают это предложение, как некое свободное письмо (вольную грамоту), чтобы свою собственную фантазию, которую они именуют "Дух вещи (дела)", вычитать из этих слов, и говорят затем кому-нибудь, который выдает старание (старается), чтобы сперва узнать букву, прежде чем приходят к Духу: Ах, что нам (за дело) до буквы; Буква убивает, Дух однако оживляет (делает живым)! Кто ведет так речь, стоит приблизительно на той же самой высоте, как некий человек, который тут сказал бы: Дух есть собственно Живое, тело есть некое Мертвое; итак разобъем мы тело, тогда станет Дух живым! - Кто ведет так речь не знает, что Дух образуется ступенеобразно (ступенчато), что человек должен использовать органы своего физического тела, чтобы то, что он испытывает в физическом мире, принять и затем внести наверх в Дух. Сперва должны мы, итак, узнать букву; затем можем мы также букву убить так, как отпадает тело человека от Духа человека, когда человеческий Дух извлек все из тела.

Daß diese Worte mit der Goldwaage zu wiegen sind, haben wir bereits gesagt, und es muß durchaus festgehalten werden, daß auf der einen Seite gilt: Die Worte einer solchen religiösen Urkunde müssen im buchstäblichen Sinne genommen werden; aber auf der anderen Seite gilt auch das: Wir müssen diesen buchstäblichen Sinn erst finden, erst kennen. Es wird oftmals der Satz zitiert: "Der Buchstabe tцtet, der Geist aber macht lebendig" (2.Kor. 3, 6). Diejenigen Menschen, die diesen Satz zitieren, wenden ihn oftmals in einer sonderbaren Weise an. Sie betrachten diesen Satz als einen Freibrief, ihre eigene Phantasie, die sie den "Geist der Sache" nennen, aus diesen Worten herauszulesen, und sagen dann zu jemandem, der sich Mühe gibt, erst den Buchstaben zu kennen, ehe man zum Geist kommt: Ach, was geht uns der Buchstabe an; der Buchstabe tцtet, der Geist aber macht lebendig! - Wer so redet, steht ungefähr auf derselben Höhe wie ein Mensch, der da sagen würde: Der Geist ist das eigentlich Lebendige, der Körper ist ein Totes; also zerschlagen wir den Körper, dann wird der Geist lebendig werden! - Wer so redet, weiß nicht, daß der Geist sich stufenweise bildet, daß der Mensch die Organe seines physischen Leibes benutzen muß, um das, was er in der physischen Welt erfährt, aufzunehmen und es dann in den Geist hinaufzutragen. Erst müssen wir also den Buchstaben kennen; dann können wir auch den Buchstaben tцten, wie der Menschenleib vom Menschengeiste abfällt, wenn der menschliche Geist alles aus dem Leibe herausgeholt hat.

Прямо в этой главе Иоанна-Евангелия располагается нечто чрезвычайно Глубокое. Мы можем проникнуть в смысл этой главы только когда мы проследим эволюцию человека еще далее назад, как мы это уже делали для тех целей, которые до этого были нашими при рассмотрении Иоанна-Евангелия. Мы должны сегодня проследить человека назад в еще более ранних временных промежутках развития Земли.

Es liegt gerade in diesem Kapitel des Johannes-Evangeliums etwas außerordentlich Tiefes. Wir können in den Sinn dieses Kapitels nur eindringen, wenn wir die Evolution des Menschen noch weiter zurückverfolgen, als wir das schon zu denjenigen Zwecken getan haben, die bisher bei der Betrachtung des Johannes-Evangeliums die unsrigen waren. Wir müssen heute den Menschen in noch viel frühere Zeiträume der Erdenentwickelung zurückverfolgen.

С тем чтобы, однако, вы с (самого) начала вообще не были очень шокированы о том, что должно быть сказано в отношении ранних состояний человечества, я хотел бы привести вас назад в древнее Атлантическое время.

Damit Sie aber von Anfang an nicht gar zu sehr schockiert werden über das, was in bezug auf diese frühen Menschheitszustände zu sagen ist, möchte ich Sie noch einmal erst in die alte atlantische Zeit zurückführen.

Мы уже обратили внимание, ведь, уже на то, что наши человеческие предки, до того великого переворота на нашей Земле, который сохранился в сагах о потопе, там на Западе жили на некой земной области, которая не существует более сегодня, но образует дно Атлантического океана. Этот континент, который мы именуем Атлантис (Атлантида) давал приют нашим предкам. Когда мы исследуем последние времена этого человеческого периода, мы найдем конечно в эти расположенные очень далеко позади времена, что человек по меньшей мере вообще не был неаналогичен (неподобен) своему сегодняшнему облику. Но когда мы идем назад в эти первые времена этого Атлантиса, мы найдем уже совсем и вообще отличный от сегодняшнего облик человека. Теперь, можем мы идти назад еще дальше.

Wir haben ja schon darauf aufmerksam gemacht, daß unsere Menschenvorfahren vor jener großen Umwälzung auf unserer Erde, die in den Sintflutsagen erhalten ist, drüben im Westen lebten auf einem Ländergebiete, das heute nicht mehr existiert, sondern den Boden des Atlantischen Ozeans bildet. Dieser Kontinent, den wir die alte Atlantis nennen, beherbergte unsere Vorfahren. Wenn wir die letzten Zeiten dieser atlantischen Menschheitsperiode durchforschen, finden wir allerdings in diesen sehr weit zurückliegenden Zeiten, daß der Mensch wenigstens nicht gar zu unähnlich war seiner heutigen Gestalt. Aber wenn wir in die ersten Zeiten dieser Atlantis zurückgehen, würden wir schon eine ganz und gar von der heutigen verschiedene Menschengestalt finden. Nun können wir noch weiter zurückgehen.

До Атлантического времени человек жил на некой земле, которую (согласно) по сегодняшнему употреблению языка именуют Лемурия. Таковая равным случаем погибла через мощный переворот нашей Земли. Она располагалась приблизительно на том же месте, которое сегодня лежит между южной Азией, Африкой и Австралией. Когда мы проверим человеческие облики, которые в жили в Лемурии, насколько они предоставляются ясновидческому взору, так есть они очень отличны от сегодняшнего человека, и это не есть необходимо, что я вам точно опишу эти Лемурические человеческие облики. Если вы уже и позволили понравиться себе некоторому из изложений в духо-науке (теософии), так пришелся (показался) бы вам, однако-же, в основе отличный облик этих древних Лемурических людей от сегодняшних, действительно верно невероятным. Но в неком известном отношении мы однако-же, если мы желаем понять, должны описать, что привнеслось человеку в беге Земного развития, если также и верно (совсем) внешне.

Vor der atlantischen Zeit hat der Mensch in einem Lande gelebt, das man nach heutigem Sprachgebrauche Lemurien nennt. Es ist ebenfalls durch mächtige Umwälzungen unserer Erde zugrunde gegangen. Es lag ungefähr an derjenigen Stelle, die heute zwischen dem sьdlichen Asien, Afrika und Australien liegt. Wenn wir die Menschengestalten prüfen, die in Lemurien gelebt haben, soweit sie sich dem hellseherischen Blicke darbieten, so sind sie sehr verschieden von den heutigen Menschen, und es ist nicht notwendig, daß ich Ihnen diese lemurischen Menschengestalten und diejenigen der ersten atlantischen Zeit genau beschreibe. Selbst wenn Sie sich manches schon gefallen lassen an Schilderungen in der Geisteswissenschaft, so würde Ihnen doch die grundverschiedene Gestalt dieser alten lemurischen Menschen von den heutigen wirklich recht unwahrscheinlich vorkommen. Aber in einer gewissen Beziehung müssen wir sie doch, wenn wir verstehen wollen, was mit dem Menschen im Laufe der Erdenentwickelung sich zugetragen hat, wenn auch recht äußerlich, beschreiben.

Предположите вы однажды - что ведь в действительности невозможно, но мы желаем это однажды предположить для понимания - вы могли бы с вашими сегодняшними чувствами, которые вы тогда естественно не имели, взглядывать в последнее Лемурическое и первое Атлантическое время человечества и рассматривать поверхность Земли в ее различных частях. Если бы вы ожидали, что для такого чувственного восприятия человек был бы найден, тогда вы бы обманулись. Человек тогда еще не наличествовал в некой такой форме, что вы могли бы видеть его с сегодняшними чувствами. Хотя вам предоставился бы обзор, что известные области нашей Земной поверхности уже приблизительно выступали (выделялись) так, как острова, из земли, в остальном (обычно) еще жидкой (текучей), окруженной или морской водой или окутанной в пар. Но те области, которые выступали как островные области были однако-же еще не такие твердые земли, как наши сегодняшние твердые земли (суши), но мягкие Земные массы, между которыми разигрывались огненные силы (власти), так что такие островные области через тогдашние вулканические силы (власти) постоянно выгонялись наверх и опять-таки уходили вниз (погружались). Кратко, в Земле есть еще действующий в Огне элемент, все еще течет живым, превращается (изменяется). Вы нашли бы, что на известных областях, которые уже есть тут, которые уже охладились вплоть до к некой такой степени, живут предшественники нашего сегодняшнего животного мира. О таковых вы могли бы уже тут или там воспринять нечто: вы бы нашли гротескные облики, предшественников наших рептилий и амфибий. Но от человека вы не увидели бы ничего, потому что человек в тогдашнее время вообще не имел такое плотное, твердое физическое тело. Вы должны были бы искать человека где-то в другом, так сказать в водных массах и паровых массах, как если бы вы сегодня выплывали в море и от известных низших животных едва видели бы нечто другое, чем мягкую, слизистую массу. Так вы нашли бы, встроенное в водно-паровые области, тогдашнее человеческое физическое тело. Чем дальше вы приходите назад, тем тоньше, аналогичнее своему паро-оформленному, водному окружению есть (становится) человек этой эпохи. Сперва в течение Атлантического времени уплотняется он все больше; и если бы могли проследить целый ход становления глазами, то могли бы видеть, как этот человек уплотняется из воды и все больше приходит (сходит) вниз на Земную почву (дно). Так что это на самом деле есть правильно, что физический человек относительно поздно вступает на нашу Земную поверхность. Он снисходит (спускается) из водно-воздушного пространства, выкристаллизовывается из водно-воздушного пространства мало-помалу. Так сотворили мы себе эскизочный образ, что может существать некий человек, который так сказать еще вообще не отличается от своего окружения, который состоит из того же самого элемента, в котором он живет. Когда мы идем совсем далеко назад в развитии Земли, мы находим, что это человеческое тело становится все утонченнее и утонченнее.

Nehmen Sie einmal an - was ja in Wirklichkeit nicht möglich ist, aber wir wollen es einmal zum Verständnis annehmen -, Sie könnten mit Ihren heutigen Sinnen, die Sie damals natürlich nicht gehabt haben, in die letzte lemurische und in die erste atlantische Zeit der Menschheit hineinsehen und die Erdoberfläche an ihren verschiedenen Teilen betrachten. Wenn Sie erwarten würden, daß für solche sinnliche Wahrnehmung der Mensch auf der Erde zu finden wäre, dann würden Sie sich täuschen. Der Mensch war damals noch nicht in einer solchen Form vorhanden, daß Sie ihn mit heutigen Sinnen hätten sehen können. Es würde sich Ihnen zwar der Anblick darbieten, daß gewisse Gebiete unserer Erdoberfläche schon annähernd so wie Inseln herausragen aus der im übrigen noch flüssigen, entweder vom Meerwasser umgebenen oder in Dampf gehüllten Erde. Aber diejenigen Gebiete, die als Inselgebiete herausragen, waren doch noch nicht solche feste Länder wie unsere heutigen Festländer, sondern weiche Erdmassen, zwischen denen Feuergewalten spielten, so daß solche Inselgebiete fortdauernd durch die damaligen vulkanischen Gewalten heraufgetrieben werden und wiederum untergehen. Kurz, es ist noch ein im Feuer tätiges Element in der Erde, lebendig flutet noch alles, wandelt sich. Sie würden finden, daß auf gewissen Gebieten, die schon da sind, die bis zu einem solchen Grade schon abgekühlt sind, Vorläufer unserer heutigen Tierwelt leben. Von denen könnten Sie da oder dort schon etwas wahrnehmen: groteske Gestalten würden Sie finden, Vorläufer unserer Reptilien und Amphibien. Aber vom Menschen würden Sie nichts sehen können, weil der Mensch in der damaligen Zeit einen so dichten, festen physischen Leib gar nicht hatte. Sie müßten den Menschen ganz woanders suchen, sozusagen in den Wassermassen und Dampfmassen, wie wenn Sie heute etwa ins Meer hinausschwimmen und von gewissen niederen Tieren kaum etwas sehen als eine weiche, schleimige Masse. So würden Sie eingebettet finden in den Wasserdampfgebieten den damaligen menschlichen physischen Leib. Je weiter sie zurückkommen, desto dünner, ähnlicher seiner dampfförmigen, wässerigen Umgebung ist der Mensch dieser Epoche. Erst während der atlantischen Zeit verdichtet er sich immer mehr; und wenn man den ganzen Werdegang mit Augen verfolgen könnte, so könnte man sehen, wie dieser Mensch sich aus dem Wasser heraus verdichtet und immer mehr auf den Erdboden herunterkommt. So daß es in der Tat richtig ist, daß der physische Mensch verhältnismäßig spät den Boden unserer Erdoberfläche betrat. Er stieg aus dem Wasser-Luftraum herab, kristallisierte sich aus dem Wasser-Luftraum nach und nach heraus. So haben wir uns ein skizzenhaftes Bild dafür verschafft, daß es einen Menschen geben kann, der sich sozusagen noch gar nicht von seiner Umgebung unterscheidet, der aus demselben Elemente besteht, in dem er lebt. Wenn wir ganz weit zurückgehen in der Erdenentwickelung, finden wir, daß dieser Menschenleib immer dünner und dünner wird.

Идем мы теперь назад вплоть до к началу нашей сегодняшней планеты Земля. Мы знаем, что наша планета Земля вышла (произошла) из древней Луны. Мы наименовали древнюю Луну "Космос Мудрости". Эта древняя Луна не имела на известной ступени своего развития то, что мы сегодня называем земля, твердая земля; ибо мы должны насквозь (полностью) уяснить себе, что на предшествующем Земле воплощении планеты также физические взаимозависимости (условия) были совсем другие. Когда мы идем назад вплоть до к древнему Сатурну, мы не должны иметь представления, что тут это выглядело бы как сегодня на нашей Земле, что тут были бы скалы, на которые вы могли вступить, деревья, на которые вы могли бы вскарабкаться. Это все вообще не наличествовало. Когда вы из мирового пространства издалека приближались бы к древнему Сатурну в среднем состоянии его развития, тогда вы видели бы висящим (парящим) не примерно какое-нибудь особое мировое тело, но вы почувствовали бы нечто Особенное, именно, что вы пришли бы в некий регион, где вы чувствовали так нечто, как если вы вползали бы в некую печь (очаг). Единственная действительность Сатурна была такова, что он имел некое другое состояние тепла, чем его окружение. Через нечто другое его не могли воспринимать.

Gehen wir nun zurück bis an den Anfang unseres heutigen Erdenplaneten. Wir wissen, daß unser Erdenplanet hervorgegangen ist aus dem alten Monde. Wir haben den alten Mond den "Kosmos der Weisheit" genannt. Dieser alte Mond hatte auf einer gewissen Stufe seiner Entwickelung das nicht, was wir heute Erde, feste Erde nennen; denn wir müssen uns durchaus klar sein, daß auf der der Erde vorangehenden Verkörperung des Planeten auch die physischen Verhältnisse ganz andere waren. Wenn wir zurückgehen bis zum alten Saturnzustande, dürfen wir nicht die Vorstellung haben, daß es da so ausgesehen hätte wie heute auf unserer Erde, daß da Felsen gewesen wären, auf die Sie hätten treten können, Bдume, auf die Sie hätten klettern können. Das alles war gar nicht vorhanden. Wenn Sie aus dem Weltenraum von weit her sich dem alten Saturn genähert hätten im mittleren Zustande seiner Entwickelung, dann hätten Sie nicht etwa irgendeinen besonderen Weltenkörper schweben sehen, sondern Sie hätten etwas Sonderbares gespьrt, nämlich, daß Sie in eine Region hineingekommen wären, wo Sie so etwas gefühlt hätten, wie wenn Sie in einen Backofen hineingekrochen wären. Die einzige Wirklichkeit des Saturn war die, daß er einen anderen Wärmezustand hatte als seine Umgebung. Durch etwas anderes hätte man ihn nicht wahrnehmen können.

Оккультизм не различает так, как тривиальная физика настоящего времени, три состояния материи, но он различает еще больше таких состояний. Физик говорит: В настоящее время существует твердое, жидкое и газообразное (газооформленное) тело. Но Сатурн не был еще тогда (ни разу) газообразным. Газообразное состояние есть много более плотнее, чем наитвердейшее состояние Сатурна. Мы различаем в оккультизме еще состояние тепла, которое не есть некое голое (чистое) состояние движения материи, но некое четвертое субстанциональное состояние. Только из тепла состоял этот Сатурн, и когда мы от Сатурна продвигаемся к Солнцу, переживаем мы одновременно некое уплотнение этой древней огненной планеты. Солнце есть первое воплощение нашей планеты, которое есть газовое. Солнце сперва есть некое газообразное (газооформленное) или воздухообразное (воздухооформленное) тело. Луна уплотняется затем далее. Она есть некое жидкое (текучее) тело, которое позднее, как (когда) Солнце покидает его, сперва принимает некое более плотное состояние; но собственно среднее состояние, где оно еще было объединено с Солнцем, есть жидкое состояние. То, однако, что мы именуем сегодняшняя минеральная земля, что есть минералы, скальные массы, что есть пахотная почва, это на древней Луне еще не наличествовало. Это приходит сперва на нашей Земле, выкристаллизовывается тут.

Der Okkultismus unterscheidet nicht so, wie die gegenwärtige triviale Physik, drei Zustände der Materie, sondern er unterscheidet noch mehr solcher Zustände. Der Physiker sagt: Gegenwärtig gibt es feste, flüssige und gasförmige Körper. Aber der Saturn war noch nicht einmal gasförmig. Der gasförmige Zustand ist viel dichter als der festeste Zustand des Saturn. Wir unterscheiden im Okkultismus noch den Wärmezustand, der nicht ein bloßer Bewegungszustand der Materie ist, sondern ein vierter substantieller Zustand. Nur aus Wärme bestand dieser Saturn; und wenn wir vom Saturn zur Sonne aufrücken, erleben wir zugleich eine Verdichtung dieses alten feurigen Planeten. Die Sonne ist die erste Verkörperung unseres Planeten, die gasig ist. Die Sonne erst ist ein gasförmiger oder luftförmiger Körper. Der Mond verdichtet sich dann weiter. Er ist ein flüssiger Körper, der später, als ihn die Sonne verläßt, erst einen dichteren Zustand annimmt; aber der eigentliche mittlere Zustand, wo er noch mit der Sonne vereinigt ist, ist der flüssige Zustand. Das aber, was wir die heutige mineralische Erde nennen, was Mineralien, Felsmassen sind, was Ackerkrume ist, das ist auf dem alten Mond noch nicht vorhanden gewesen. Das kommt erst auf unserer Erde, kristallisiert sich da heraus.

Как (когда) Земля начала со своим развитием, она должна еще раз повторить все ранние (прежние) различные состояния. Каждое тело и каждая сущность в Космосе на некой новой ступени развития постоянно повторяет ранние состояния, так что наша Земля быстро пробегает (проделывает) состояние Сатурна, состояние Солнца и состояние Луны. Как (когда) она пробегает состояние Луны, состоит она из воды смешанной с водным паром, не из сегодняшней воды, но из воднооформленной (воднообразной), это называется - из жидкой (текучей) субстанциальности; к жидкому (текучему) состоянию приводит (доводит) она ее (воду) как к наиплотнейшему. Этот жидкий (текучий) шар, который парил в мировом пространстве, не есть вода как сегодня, но вода смешанная с водным паром, итак Газовое и Жидкое (Текучее) одно с другим, и человек был уже тут внутри. Потому что еще никакие твердые субстанции не отложились, человек может быть тут внутри в водном шаре. От сегодняшнего человека есть тут внутри его Я и его астральное тело. Но это Я и это астральное тело еще не чувствуют себя как обособленное существо, но как встроенное в лоно Божественно-Духовных существ; они не чувствуют себя еще высвобожденными из некого существа, чье тело есть водная, парооформленная Земля. Теперь, в этих астральных телах, которые оснащенны Я, образуются включения, совсем тонкие, утонченные задатки человека. Это обозначено на первой фигуре (рисунке).

Als die Erde mit ihrer Entwickelung anfдngt, muß sie noch einmal all die früheren verschiedenen Zustände wiederholen. Stets wiederholt jeder Körper und ein jedes Wesen im Kosmos auf einer neuen Entwickelungsstufe die früheren Zustände, so daß unsere Erde rasch durchläuft den Saturnzustand, den Sonnenzustand und den Mondenzustand. Als sie den Mondenzustand durchläuft, besteht sie aus Wasser mit Wasserdampf gemischt, nicht heutiges Wasser, aber wasserförmige, das heißt flüssige Substantialität; zum flüssigen Zustand bringt sie es als zum dichtesten. Diese wässerige Kugel, die im Weltenraume schwebte, ist nicht Wasser wie heute, aber Wasser mit Wasserdampf gemischt, also Gasiges und Flüssiges durcheinander, und da ist der Mensch schon darinnen. Weil noch keine festen Substanzen sich abgesetzt haben, kann der Mensch in dieser wässerigen Kugel darinnen sein. Vom heutigen Menschen ist darin sein Ich und sein astralischer Leib. Aber dieses Ich und dieser astralische Leib fühlen sich noch nicht als abgesonderte Wesenheit, sondern wie eingebettet im SchoЯ göttlich-geistiger Wesenheiten; sie fühlen sich noch nicht herausgelöst aus einer Wesenheit, deren Leib die wässerige, dampfförmige Erde ist. Nun bilden sich in diesen astralischen Leibern, die mit dem Ich ausgestattet sind, Einschlüsse, ganz dünne, feine Menschenanlagen. Das ist auf der ersten Figur gezeichnet.

Что есть тут вверху, должно представлять, для внешнего рассмотрения невидимые, астральные тела и Я, которые встроены так в водный Земной шар; и таковые извлекают из себя первые задатки к физическому телу человека, которое вместе с эфирным телом есть тут в совсем, совсем тонком состоянии. Это вычленяется тут (наружу). Если вы ясновидчески проследили бы это, то вы видели бы первые задатки физического и эфирного тела как бы окруженные астральным телом и Я, как это обозначено на первой фигуре (рисунке). То, что сегодня, когда вы спите, остается лежать в постели, ваше физическое и эфирное тело, это в своем первом задатке в этом Земном состоянии образуется как первый зачаток человека, который еще совсем облачен (окутан) астральным телом и Я. Водная паровая масса уплотняется тут. Астральное тело и Я дают повод (побуждение), что тут везде первый задаток человека вчленяется в эту пра-источную (изначальную) водную землю. Ход (развития) животных и растений не можем мы при этом прослеживать далее.

Was da oben ist, soll darstellen die für die äußere Betrachtung unsichtbaren astralischen Leiber und Iche, die so eingebettet sind in die wässerige Erdenkugel; und diese holen aus sich heraus die erste Anlage zum physischen Menschenleib, der mit dem Ätherleib in ganz, ganz dünnem Zustand da ist. Das gliedert sich da heraus. Wenn Sie das hellseherisch verfolgen würden, so würden Sie die erste Anlage des physischen und Ätherleibes sehen wie umgeben von astralischem Leib und Ich, wie das an der ersten Figur gezeichnet ist. Dasjenige, was heute, wenn Sie schlafen, von Ihnen im Bette liegen bleibt, Ihr physischer Leib und Ätherleib, das bildet sich in seinen ersten Anlagen in diesem Erdenzustand als erster Menschenkeim, der noch ganz umhüllt ist von Astralleib und Ich. Die wässerige Dampfmasse verdichtet sich da. Der Astralleib mit dem Ich geben Veranlassung, daß sich da überall die erste Menschenanlage eingliedert in dieser ursprünglichen Wassererde. Den Gang der Tiere und Pflanzen können wir dabei nicht weiter verfolgen.

Следующее, что теперь образуется, есть то, что вода уплотняется и что в неком известном отношении показываются воздух и вода так, что итак пар и вода более не смешаны друг с другом, но вода и воздух отделяются друг от друга. Следствие этого есть то, что тело человека - физическое и эфирное тело - опять-таки становится несколько плотнее, что оно, потому что оно ведь теперь отделилось от воды, становится само воздухообразным и принимает в себя элемент огня, так что то, что было ранее воднообразным (неким родом воды), теперь становится воздухооформленным. Физически-эфирный задаток человека состоит теперь из воздуха, который протекается (пронизывается) насквозь огнем; астральное тело и Я окружают его и это все движется в том, что еще осталось от воды, сменяясь (попеременно) в воде и воздухе туда и сюда (смотри рисунок II).

Das nächste, was sich nun bildet, ist, daß sich das Wasser verdichtet und daß in einer gewissen Beziehung sich zeigen Luft und Wasser, so daß also nicht mehr Dampf und Wasser durcheinandergemischt sind, sondern Wasser und Luft sich voneinander scheiden. Die Folge davon ist, daß der Menschenleib - physischer und ätherischer Leib - wiederum etwas dichter wird, daß er, weil ja jetzt die Luft sich abgeschieden hat vom Wasser, selbst luftartig ist und in sich aufnimmt das Feuerelement, so daß dasjenige, was früher wasserartig war, jetzt luftförmig wird. Die physisch-ätherische Menschenanlage besteht jetzt aus Luft, die von Feuer durchströmt wird; astralischer Leib und Ich umgeben sie, und das alles bewegt sich in dem, was noch vom Wasser übrig geblieben ist, abwechselnd in Wasser und Luft hin und her (siehe Zeichnung II).

Итак мы имеем человека перед нами так, что то, что сегодня у спящего человека лежит в постели, наличествует в неком таком задатке, который сам приходит вплоть до к уплотненности воздуха и прокаляется (воспламеняется) огнем. К каждому такому огненному человеку принадлежит астральное тело и Я. Таковые однако совсем (насквозь) встроены в лоно Божества, это называется - они не чувствуют себя также еще как некое особое Я.

Also wir haben den Menschen so vor uns, daß das, was heute beim schlafenden Menschen im Bette liegt, in einer solchen Anlage vorhanden ist, die selbst bis zur Luftdichte geraten und von Feuer durchglüht ist. Zu jedem solchen Feuermenschen gehört ein Astralleib und Ich. Die sind aber durchaus eingebettet in den SchoЯ der Gottheit, das heißt, sie fühlen sich auch noch nicht als ein besonderes Ich.

Вы должны о таких вещах глубоко подумать. Ибо эти состояния отличаются так очень (сильно) от сегодняшнего Земного состояния, что они шокируют челвовека и являются как непонятные (непостижимые).

Sie müssen über solche Sachen tief nachdenken. Denn es unterscheiden sich diese Zustände so sehr von dem heutigen Erdenzustand, daß sie den Menschen schockieren und wie unbegreiflich erscheinen.

Теперь вы спросите: Что есть тогда огонь, который тут обозначается в воздухе? Этот огонь, который человек имел уже тогда, живет сегодня в вас. Это есть огонь, который пульсирует через вашу кровь, это есть тепло крови. И также остатки древнего воздуха живут еще в вашем организме. Когда вы вдыхаете и выдыхаете, тогда вы, в вашем иначе твердом теле, имеете воздух, который вытекает и втекает. Помыслите вы себе, что вы совсем глубоко вдыхаете; тогда этот воздух принимается в вашу кровь; через это есть это теплый воздух. Теперь помыслите вы себе этот воздух проникающий через целое тело, везде проникает он вовнутрь. Помыслите вы себе теперь однако все твердое и жидкое (удаленным) прочь, и помыслите себе только облик, который тут остается: некий человек, который именно вдохнул, это называется - вогнал кислород в самые внешние части тела. Тогда вам останется тут некий облик, который очень аналогичен (подобен) человеку, который однако состоит из воздуха. Воздух, который протекает через человека, принимает совсем формы тела. Некий род тела тени остается вам, состоящий из воздуха, пронизанного водой. Тогда вы имели не этот облик, но вы были некий такой человек; физическое и эфирное тело были облачены (окутаны) астральным телом, оснащенным Я. Это состояние длилось вплоть до внутрь в Атлантическое время. Тот, который предается иллюзии, что в первые времена Атлантиса люди уже странствовали вокруг как сегодня, таковой заблуждается. Люди сперва из региона воздуха снизошли вниз в более плотный материальный регион. В тот раз (тогда) на Земле были наивысше животные, которые не могли ожидать с воплощением в Физическое и следовательно остались стоять (отстали), так как Земля еще не была зрела, чтобы выдать материал для (образования) людей. Следовательно животные остались (стоять) на низших формах, потому что они не могли ожидать с нисхождением вниз.

Nun werden Sie fragen: Was ist denn das Feuer, das da hineingezeichnet ist in die Luft? Dieses Feuer, das der Mensch damals schon hatte, lebt heute noch in Ihnen. Das ist das Feuer, das Ihr Blut durch pulst, ist die Blutwärme. Und auch die Reste der alten Luft leben noch in Ihrem Organismus. Wenn Sie einatmen und ausatmen, dann haben Sie in Ihrem sonst festen Leibe Luft, die aus- und einströmt. Denken Sie sich, Sie atmen ganz tief ein; dann wird diese Luft aufgenommen in Ihr Blut; dadurch ist das warme Luft. Jetzt denken Sie sich diese Luft durch den ganzen Körper dringend, überall dringt sie hinein. Denken Sie sich jetzt aber alles Feste und Flüssige fort, und denken Sie sich nur die Gestalt, die da bleibt: ein Mensch, der eben eingeatmet hat, das heißt den Sauerstoff bis in die äußersten Körperteile getrieben hat. Es bleibt Ihnen dann übrig eine Gestalt, die dem Menschen sehr ähnlich ist, die aber aus Luft besteht. Die Luft, die den Menschen durchströmt, nimmt ganz die Formen des Leibes an. Eine Art Schattenleib bleibt Ihnen übrig, bestehend aus Luft, mit Wärme durchzogen. Damals hatten Sie nicht diese Gestalt, aber ein solcher Mensch waren Sie: physischer und Ätherleib waren eingehüllt von dem mit dem Ich ausgestatteten Astralleibe. Dieser Zustand dauerte bis hinein in die atlantische Zeit. Derjenige, der sich der Illusion hingibt, daß in den ersten Zeiten der Atlantis die Menschen schon so wie heute umhergewandelt seien, der irrt sich. Die Menschen sind erst heruntergestiegen aus den Luftregionen in die dichtere materielle Region. Dazumal waren höchstens Tiere auf der Erde, die nicht warten konnten mit der Verkörperung im Physischen und die daher stehen geblieben sind, da die Erde noch nicht reif war, das Material für die Menschen herzugeben. Daher sind die Tiere auf niederen Formen stehen geblieben, weil sie nicht warten konnten mit dem Heruntersteigen.

Следующее было то, что человек (согласно) по своему физическому телу вчленялся в воздух и тепло и жидкие составные части, это называется однако в оккультном смысле: он стал некий водочеловек (водный человек). Вы могли бы теперь сказать: Человек был однако-же ранее также уже некий водочеловек. Тут вы однако говорили бы не совсем правильно. Ранее Земля была некий водный шар, и тут внутри были - только Духовно - астральное тело и Я; таковые плавали в воде как Духовные существа; они не были обособленные существа. Теперь есть мы сперва у пункта, где мы нашли бы физическоое тело человека содержащимся в воде, так сказать тут внутри медузооформленным (слизеобразным). Вы могли бы плавать в этом пра-море и смогли бы найти уплотненные из воды облики, через которые вы могли бы видеть насквозь. Так были они сперва, эти люди; они имели сперва некое водное тело, и в то время как они имели водное тело, их астральное тело и Я было очень (сильно) встроено в Божественно-Духовные существа.

Das nächste war, daß der Mensch seinem physischen Leibe nach sich gliederte in Luft und Wärme und flüssige Bestandteile, das heißt aber im okkulten Sinne: er wurde ein Wassermensch. Sie könnten nun sagen: Der Mensch war doch früher auch schon ein Wassermensch. Da würden Sie aber nicht ganz richtig sprechen. Früher war die Erde eine Wasserkugel, und darin waren - nur geistig - Astralleib und Ich; die schwammen im Wasser als geistige Wesenheiten; sie waren nicht abgesonderte Wesenheiten. Jetzt sind wir erst auf dem Punkt, wo Sie den physischen Menschenleib finden würden in dem Wasser enthalten, sozusagen quallenförmig darin. Sie könnten in diesem Urmeer schwimmen und würden darin finden aus dem Wasser heraus verdichtete Gestalten, durch die Sie hindurchschauen könnten. So waren sie zuerst, diese Menschen: sie haben erst einen Wasserleib, und indem sie den Wasserleib haben, ist noch immer ihr astralischer Leib und ihr Ich sehr eingebettet in die göttlich-geistigen Wesenheiten.

Тогда как (когда) человек имел это водное тело, было распределение его состояний сознания некое другое, чем оно стало позднее. Так, как сегодня, не было распределение безсознательной ночи и сознательного дня, но тогда, как человек был еще встроен в Божественно-Духовные существа, он имел ночью некое сумрачное астральное сознание. Когда он днем вныривал (погружался) в свое жидкое физическое тело, тут была (становилась) для него ночь, и когда он опять был вовне из своего физического тела, тут восходил ему ослеплительный астральный свет. Когда он утром вныривал (погружался) в физическое тело, тут было (становилось) сумрачно и тускло, тут начинался некий род безсознательности. Все больше однако образовывались в его физическом теле сегодняшние физические органы. С таковыми человек учился мало-помалу видеть. Дневное сознание становилось все яснее (светлее) и через это отшнуровывался (отвязывался) он от Божественного лона. И спрева около (напротив) середины Атлантического времени стал человек уплотнен так далеко, что он становится плоть и ноги, после того как сперва уплотнились хрящи, мало-помалу вышли (образовались) кости. И с этим становится внешне Земля все более тверже, и человек снисходит вниз на земельную почву (дно). С этим все больше исчезает сознание, которое он имел в Божественно-Духовных мирах; он становится все более наблюдателем внешнего мира и подготавливается чтобы стать собственно неким гражданином Земли. В последней трети Атлантического времени становится человек все более аналогичнее (подобнее) сегодняшнему.

Dazumal, als der Mensch diesen Wasserleib hatte, war die Verteilung seiner Bewußtseinszustände eine ganz andere, als sie später geworden ist. So wie heute war die Verteilung von bewußtloser Nacht und bewußtem Tage nicht, sondern dazumal, als der Mensch noch eingebettet war in die göttlich-geistigen Wesenheiten, hatte er in der Nacht ein dämmerhaftes, astralisches Bewußtsein. Wenn er bei Tag untertauchte in seinen flüssigen physischen Leib, da wurde es für ihn Nacht; und wenn er wieder heraus war aus seinem physischen Leibe, da ging ihm das blendende astralische Licht auf. Wenn er untertauchte des Morgens in den physischen Leib, da wurde es dämmerig und trübe, da fing eine Art von Bewußtlosigkeit an. Immer mehr aber bildeten sich in seinem physischen Leibe die heutigen physischen Organe aus. Damit lernte der Mensch nach und nach sehen. Das Tagesbewußtsein wurde immer heller, und dadurch schnьrte er sich ab von dem göttlichen SchöЯe. Und erst gegen die Mitte der atlantischen Zeit ist der Mensch so weit verdichtet, daß er Fleisch und Bein wird, nachdem sich zuerst die Knorpel verdichtet haben, die Knochen nach und nach herauskommen. Und damit wird außen die Erde auch immer fester, und der Mensch steigt herunter auf den Erdboden. Damit verschwindet immer mehr das Bewußtsein, das er gehabt hatte in den göttlich-geistigen Welten; er wird immer mehr ein Beobachter der äußeren Welt und bereitet sich vor, ein eigentlicher Erdenbürger zu werden. Im letzten Drittel der atlantischer Zeit wird dann die Menschengestalt immer ähnlicher der heutigen.

Так сходит человек буквально, дословно, вниз из сфер, которые мы должны обозначить как водные и воднопаровые сферы, водные и воздушные сферы и так далее. Пока он был в водно-воздушных сферах, было его сознание некой астрально-ясной способностью восприятия, потому что он, так часто он был вовне из физического тела, был вверху у Богов, но через становление плотным физического тела он так сказать отшнуровывался от Божественной субстанции. Как нечто, что получает некую оболочку, так отшнуровывался человек медленно из ранних совместных взаимозависимостей, как (когда) он прекращал быть водно- и воздухо-оформленным. Так долго, пока он был водным и воздухооформленным, был он вверху у Богов. Он не мог хотя развивать свое Я, но еще не отвязался (освободился) от Божественного сознания. В то время как он нисходил вниз в Физическое, темнело (помрачалось) его астральное сознание все больше.

So steigt der Mensch buchstäblich, wörtlich aus Sphären herunter, die wir bezeichnen müssen als Wasser- und Wasserdampfsphären, Wasser- und Luftsphären usw. Solange er in den Wasser-Luft-Sphären war, war sein Bewußtsein eine astralisch-helle Wahrnehmungsfähigkeit, weil er, so oft er heraus war aus dem physischen Leibe, oben bei den Göttern war, aber durch das Dichtwerden des physischen Körpers schnьrte er sich sozusagen von der göttlichen Substanz ab. Wie etwas, was eine Schäle bekommt, so schnьrte sich der Mensch langsam heraus aus dem früheren Zusammenhange, als er aufhörte, wasser- und luftförmig zu sein. Solange er wässerig und luftförmig war, war er oben bei den Göttern. Er hat zwar nicht sein Ich entwickeln können, aber hatte sich noch nicht losgelöst von dem göttlichen Bewußtsein. Indem er herunterstieg in das Physische, verdunkelte sich sein astralisches Bewußtsein immer mehr.

Когда мы желаем охарактеризовать смысл этого развития, мы можем сказать: Прежде, как (когда) человек был еще у Богов, было его физическое и эфирное тело водным и воздухооформленным, и мало-помалу сперва с уплотнением Земли он уплотнился к своей сегодняшней материальности. Это есть нисхождение. Равно также, как человек снизошел вниз, также взойдет он опять вверх. После того, как он испытал то, что он может испытать в твердой материи, он опять взойдет в регионы, где его физическое тело есть водно и воздухооформленно. Это сознание человек должен носить в себе, что если он опять-таки желает соединиться в своем сознании с Богами, его истинное бытие будет в регионах, из которых он происходит. Человек уплотнился из воды и воздуха; и он опять-таки утончится. Духовно это состояние сознания может быть предвосхищено только через то, тем что он внутренне приобретет сознание о том, что (чем) он станет позднее телесно. Но только через то, получают люди силу к этому, что они это принимают сознательно. Если человек приобретает себе это сознание, он достигнет свою Земную цель, достигнет свою Земную миссию. Что называется это тогда? Это называется - человек однажды был рожден не из плоти и земли, но из воздуха и воды. И он должен позднее в Духе действительно стать опять-рожденным из воздуха и воды. - Употребление (использование) языка времен, как (когда) возникли Евангелия, которое мы также должны изучать, есть таково, что "Вода" именовали также воду; но "Пневма", что сегодня употребляется как "Дух", был "Воздух"; слово имело насквозь некое такое значение. Должны слово "Пневма" переводить (со словом) "Воздух" или (со словом) "Пар"; иначе вызывают некое недопонимание. Следовательно должны это предложение Никодимовского разговора высказать так:

"Амен, Амен, (Аминь, Аминь) я говорю тебе: Разве что кто-нибудь рожден будет из воды и воздуха, иначе не может он прийти в царства Небес" (3, 5).

Wenn wir den Sinn dieser Entwickelung charakterisieren wollen, können wir sagen: Ehemals, als der Mensch noch bei den Göttern war, war der physische Leib und Ätherleib wässerig und luftförmig, und nach und nach hat er sich erst mit der Verdichtung der Erde verdichtet zu seiner heutigen Materialität. Das ist der Abstieg. Ebenso wie der Mensch heruntergestiegen ist, wird er auch wieder hinaufsteigen. Nachdem er das hier erfahren hat, was er in der festen Materie erfahren kann, wird er wieder hinaufsteigen in die Regionen, wo sein physischer Leib wässerig und luftförmig ist. Dieses Bewußtsein muß der Mensch in sich tragen, daß, wenn er sich wiederum verbinden will in seinem Bewußtsein mit den Göttern, sein wahres Sein in den Regionen sein wird, aus denen er entstammt. Herausverdichtet ist der Mensch aus Wasser und Luft; hineinverdünnen wird er sich wiederum. Geistig nur kann er sich diesen Zustand heute vorausnehmen, indem er sich innerlich das Bewußtsein von dem verschafft, was er später körperlich sein wird. Aber nur dadurch empfangen die Menschen die Kraft dazu, daß sie das bewußt heute aufnehmen. Wenn der Mensch sich dieses Bewußtsein erwirbt, wird er sein Erdenziel, seine Erdenmission erreichen. Was heißt denn das? Das heißt, der Mensch ist einstmals nicht geboren worden aus Fleisch und Erde, sondern aus Luft und Wasser. Und er muß später im Geiste wirklich wiedergeboren werden aus Luft und Wasser. - Der Sprachgebrauch der Zeiten, als die Evangelien entstanden sind, den wir auch studieren müssen, ist so, daß man "Wasser" auch Wasser genannt hat; aber "Pneuma", was heute als "Geist" gebraucht wird, war "Luft"; das Wort hatte dazumal durchaus eine solche Bedeutung. Man muß das Wort "Pneuma" übersetzen mit "Luft" oder mit "Dampf"; sonst ruft man ein Mißverständnis hervor. Man muß daher diesen Satz des Nikodemusgespräches so sagen:

"Amen, Amen, ich sage dir: Es sei denn, daß jemand geboren werde aus Wasser und Luft, sonst kann er nicht in die Reiche der Himmel kommen." (3,5)

Так указывает Христос на состояние будущего, в которое человек должен развиться, и так имеем мы в этом разговоре некую глубокую тайну нашего развития перед нами. Мы должны только правильно понять слова и применить их через то, что нам может дать антропософия (теософия). В тривиальном языке нечто еще осталось от этого, тем что легко-улетучивающиеся субстанции именуют "Духи". Но пра-источно (изначально) слово "Пневма" называется: Воздух. - Вы видите, итак, что дело очень верно идет о том, что слова схватят (осознают) в совсем точном, аккуратном смысле и положат на золотые весы. Тогда, однако, прямо из буквального смысла выходит (выявляется) чудеснейшее значение.

So weist der Christus auf den Zukunftszustand hin, in den der Mensch sich hineinentwickeln soll, und so haben wir in dieser Unterredung ein tiefes Geheimnis unserer Entwickelung vor uns. Wir müssen nur die Worte richtig verstehen und sie anwenden durch das, was uns die Anthroposophie geben kann. In der trivialen Sprache ist noch etwas davon übriggeblieben, indem man leichtflüchtige Substanzen "Geister" nennt. Aber ursprünglich heißt das Wort "Pneuma": Luft. - Sie sehen also, daß es sich recht sehr darum handelt, daß man die Worte in ganz genauem, exaktem Sinne auffaßt und auf die Goldwaage legt. Dann aber geht gerade aus dem buchstäblichen Sinne die wunderbarste geistige Bedeutung hervor.

Теперь, попробуем мы еще некое малое время направить наш Духовный взгляд на некий другой факт эволюции.

Nun versuchen wir noch eine kleine Weile unseren geistigen Blick auf eine andere Tatsache der Evolution zu richten.

Взглянем мы еще раз далеко назад вплоть до туда, где челвеческое астральное тело с Я были погружены в лоно общего Божественно-Астрального. Развитие свершалось ведь так - когда вы прослеживаете этот ход развития - что мы можем описать его себе схематически. Тут ваше целое Астральное было встроено в общее Астральное, и через процессы, которые были изложены, образуются Физическое и Эфирное, как оболочки вокруг. Через это одиночные (отдельные) люди, как обособленные партии (группы), были отшнурованы из общего Астрального, как если вы имеете перед собой некую жидкую субстанцию, и вы отсюда создаете (черпаете) части. Параллельно с этим образованием физического тела шло отшнурование одиночного (отдельного) сознания от Божественного сознания. Так что мы, чем далее мы продвигаемся вперед, можем сказать: Мы видим, как - заключенные в оболочку физического тела - одиночные (отдельные) люди образуются как партии (группы), которые обособились из общей Астральности. Конечно человек должен оплатить это становление самостоятельным через то, что его астральное сознание затемняется; зато он смотрит из оболочки своего физического тела наружу и видит физический план. Но древнее ясновидческое сознание, мало-помалу уходит ему (для него) потерянным.

Blicken wir noch einmal weit zurück bis dahin, wo der menschliche Astralleib mit dem Ich eingesenkt waren in den SchoЯ des allgemein Göttlich-Astralischen. Die Herausentwickelung geschah ja so - wenn Sie diesen Gang der Entwickelung verfolgen -, daß wir sie uns schematisch beschreiben können. Da war ursprünglich Ihr ganzes Astralisches eingebettet in das allgemeine Astralische, und durch die Vorgänge, die wir eben geschildert haben, bildeten sich das Physische und Ätherische wie Schalen herum. Dadurch wurden die einzelnen Menschen als abgesonderte Partien aus dem allgemein Astralischen herausgeschnьrt, wie wenn Sie eine flüssige Substanz vor sich haben, und Sie schöpfen Teile heraus. Parallel ging mit dieser Bildung des physischen Leibes die Abschnьrung des einzelnen menschlichen Bewußtseins vom göttlichen Bewußtsein. So daß wir, je weiter wir vorwärtsschreiten, sagen können: Wir sehen, wie - in die Schale des physischen Leibes eingeschlossen - die einzelnen individuellen Menschen sich herausbilden als Partien, die sich absondern aus der allgemeinen Astralität. Freilich muß der Mensch dieses Selbständigwerden dadurch bezahlen, daß sein astralisches Bewußtsein verdunkelt wird; dafür schaut er aus der Schale seines physischen Leibes hinaus und sieht den physischen Plan. Aber das alte hellseherische Bewußtsein geht ihm nach und nach verloren.

Так видим мы (что) возникает то, что есть Внутреннее человека, самостоятельное индивидуальное человеческое Внутреннее, что есть Я-носитель (носитель Я). Когда вы сегодня рассматриваете спящего человека, в физическом теле и эфирном теле, которые остаются в постели, вы имеете то, что возникло из этих оболочек, которые тут были образованы в беге времени через уплотнение. То, что ранее обособилось из общего Астрального, возвращается каждую ночь назад, чтобы усилить себя в общей Божественной субстанции. Это естественно не растворяется так далеко тут внутри, как это однажды растворялось тут внутри, иначе это было бы ведь ясновидческим. Это сохраняет свою самостоятельность. Эта самостоятельная индивидуальность есть итак нечто, что возникло в беге Земного развития.

So sehen wir das entstehen, was des Menschen Inneres ist, selbständiges individuelles Menscheninneres, was Ich-Träger ist. Wenn Sie heute den schlafenden Menschen betrachten, haben Sie in dem physischen Leibe und Ätherleibe, die im Bette zurückbleiben, dasjenige, was aus diesen Schalen, die sich da gebildet hatten im Laufe der Zeit, durch die Verdichtung entstanden ist. Was sich früher abgesondert hat aus dem allgemein Astralischen, kehrt jede Nacht zurück, um sich zu stärken in der allgemeinen göttlichen Substanz. Es geht natürlich nicht so weit darin auf, als es dazumal darin aufgegangen war, sonst wäre es ja hellseherisch. Es bewahrt sich seine Selbständigkeit. Diese selbständige Individualität ist also etwas, was im Laufe der Erdentwickelung entstanden ist.

Кому обязано (благодарно) своим бытием это самостоятельное индивидуальное человеческое Внутреннее, которое вне физического тела и эфирного тела ищет усиления? Оно обязано (благодарно) своим бытием физическому телу и эфирному телу человека, которое мало-помалу образовалось в беге Земного развития. Оно породило то, что днем ныряет (погружается) в физические чувства и смотрит наружу в физический мир, что однако ночью погружается (тонет) в некое безсознательное состояние, потому что оно высвободило (отвязало) себя из состояния в котором оно было ранее. Оккультное употребление языка именует то, что сегодня лежит в постели, собственно Земной человек. Это был "человек". А то, в чем вставлено Я внутри днем и ночью, что однако родилось из физического тела и эфирного тела, именовали "человеческое дитя" или "сын человеческий". Сын человеческий есть Я и астральное тело, как они рождены в беге Земной эволюции из физического тела и эфирного тела. Для этого есть техническое выражение "сын человеческий".

Wem verdankt denn dieses selbständige, individuelle Menscheninnere, welches außerhalb des physischen Leibes und Ätherleibes Stärkung sucht, sein Dasein? Es verdankt sein Dasein dem physischen Leibe und dem Ätherleibe des Menschen, der sich nach und nach im Laufe der Erdenentwickelung gebildet hat. Er hat das herausgeboren, was bei Tag untertaucht in die physischen Sinne und hinaussieht in die physische Welt, was aber bei Nacht in einen bewußtseinslosen Zustand untersinkt, weil es sich herausgelöst hat aus dem Zustande, in dem es früher war. Der okkulte Sprachgebrauch nennt das, was heute im Bette liegt, den eigentlichen Erdenmenschen. Das war der "Mensch". Und das, in dem das Ich drinnen steckt Tag und Nacht, was aber herausgeboren ist aus dem physischen und Ätherleib, nannte man das "Menschenkind" oder den "Menschensohn". Menschensohn ist Ich und astralischer Leib, wie sie herausgeboren sind im Laufe der Erdenevolution aus dem physischen und Ätherleibe. Dafür ist der technische Ausdruck "Menschensohn".

Для чего Христос Иисус пришел на Землю? Что должно было быть сообщено через его Импульс Земле?

Wozu ist der Christus Jesus auf die Erde gekommen? Was sollte durch seinen Impuls der Erde mitgeteilt werden?

Этот "сын человеческий", который отшнуровался из лона Божества, таковой высвободился (отвязался) из совместной взаимозависимости, где он был ранее, зато однако завоевал физическое сознание, он должен через силу Христоса, которая явилась на Земле, опять-таки прийти к сознанию Духовности. Он должен не только видеть с физическими чувствами в физическом окружении, но ему через силу его собственного внутреннего существа, которое ему сейчас неосознаваемо, должно воссиять сознание Божественного бытия. Через силу Христоса, который пришел на Землю, сын человеческий должен будет опять-таки возвышен к Божественному. Прежде только отдельные избранные могли родом древнего посвящения Мистерий взглядывать в Божественно-Духовный мир. Для таковых в древние времена имели некое техническое выражение. Те, которым было позволено взглядывать в Божественно-Духовный мир и могли стать свидетелями для него, именовали "Змеями". "Змеи" есть те люди в древние времена, которые этим способом были посвящены в Мистерии. Эти "Змеи" были предшественники деяния Христоса Иисуса. Моисей (Мозес) показывал свое послание через то, что он своему народу прямо поднял символ возвышения тех, которые могли взглядывать в Духовные миры: он возвысил Змея (4 Моисей 21, 8 - 9). То, что были эти одиночные (отдельные), это должен был через Христоса Иисуса на Земле стать каждый сын человеческий. Это Христос выражает в дальнейшем следовании Никодимовского разговора, тем что он говорит:

"Как однажды через Моисея был возвышен (вознесен) Змей, так должен быть возвышен (вознесен) сын человеческий!" (3, 4).

Dieser "Menschensohn", der sich losgeschnьrt hat aus dem SchöЯe der Gottheit, der sich losgelöst hat aus dem Zusammenhange, worin er früher war, aber dafür sich das physische Bewußtsein erobert hat, er soll durch die Kraft des Christus, der auf der Erde erschienen ist, wiederum zum Bewußtsein der Geistigkeit kommen. Er soll nicht nur sehen mit physischen Sinnen in der physischen Umgebung, sondern es soll ihm aufleuchten durch die Kraft seiner eigenen inneren Wesenheit, die ihm jetzt unbewußt ist, das Bewußtsein des göttlichen Daseins. Durch die Kraft des Christus, der auf die Erde gekommen ist, soll der Menschensohn wiederum zum Göttlichen erhöht werden. Vorher konnten nur einzelne Auserlesene auf die Art der alten Mysterien-Einweihung hineinschauen in die göttlich-geistige Welt. Für solche hatte man in alten Zeiten einen technischen Ausdruck. Die hineinschauen durften in die göttlich-geistige Welt und Zeugen werden konnten für sie, nannte man die "Schlangen". "Schlangen" sind diejenigen Menschen in alten Zeiten, die auf diese Weise in den Mysterien eingeweiht wurden. Diese "Schlangen" waren die Vorläufer der Tat des Christus Jesus. Moses zeigte seine Sendung dadurch, daß er vor seinem Volke das Symbolum aufrichtete der Erhöhung derjenigen, die hineinschauen konnten in die geistigen Welten: die Schlange erhöhte er (4. Mose 21, 8-9). Was diese Einzelnen waren,